Читать онлайн «Быть Хокингом». Страница 154

Мы не видели его и ничего о нем не слышали до начала января, когда дети, Джонатан и я вернулись домой из блаженного безмятежного короткого отдыха во Франции, а Стивен ждал нас в доме, как словно думал, что все будет по-прежнему. Он ни о чем не рассказывал, и я понимала, что нельзя было просить его дать какие-либо объяснения. В тот вечер мы собрались за ужином при свечах, угощаясь жареной уткой с апельсиновым соусом в честь дня рождения Стивена. На следующее утро я написала жизнерадостное письмо его матери, искренне радуясь тому, что, похоже, неприятности кончились и мы можем опять вести активную семейную жизнь, на что она ответила резко отрицательно. После этого письма стало ясно, что Изабель ни во что не ставила мое стремление позаботиться о Стивене и даже сомневалась в его наличии, считая, что я эгоистично паразитирую на его славе и успехе, а теперь намереваюсь лишить его шанса на счастье с кем-то, кого она действительно одобряла и кто ей понравился.

Слабым местом на теле Стивена было горло, но у него имелось и второе, психологическое слабое место – полное отсутствие сопротивления манипулятивному эмоциональному давлению.

Стабильность длилась недолго: ситуация вновь стала ухудшаться слишком быстро. Спустя еще несколько недель, в течение которых угрозы, взаимные обвинения и ссоры вновь усилились, мы с детьми уехали, чтобы встретиться с Артуром и его родителями и несколько дней покататься на лыжах в Австрии в середине семестра. После нашего возвращения в Кембридж мы не нашли в доме ни одной вещи, принадлежавшей Стивену. Он ушел. Он все-таки переехал, в чем ему, видимо, помог муж Элейн в тот день, когда мы отправились в Австрию, 17 февраля 1990 года. Наступил конец. Я не чувствовала ни грусти, ни облегчения. У меня внутри все онемело.

Однако на самом деле это был еще не конец. Буквально на следующий день Стивен позвонил по телефону из Elstree Studios[194], где снимали экранизацию «Краткой истории времени», и попросил меня поучаствовать вместе с ним в съемке семейного портрета, биографической основы фильма. Просьба меня поразила. Это было просто невероятно – только что покинув семью, он думал, что мы как марионетки будем играть роли перед камерами, по инерции создавая счастливый образ единения. В моем голосе больше не было робости и колебаний. Приняв решение покинуть нас, Стивен, сам того не зная, ослабил свою власть надо мной, выпустив меня на свободу и позволив мне принимать собственные решения без страха перед его деспотичной реакцией на них. Я отказалась ехать в Elstree. Я обрела контроль над своей жизнью.

С той поры высокая трагедия превратилась в фарс. Телефон разрывался от звонков американских продюсеров и режиссеров, льстиво пытавшихся убедить меня участвовать в их фильме. Когда они приехали в Кембридж, чтобы построить точную копию кабинета Стивена в заброшенной церкви, они без конца ходили вокруг нашего дома, приводя все новые высокопарные аргументы. На кону были миллионы долларов, сокрушались они, ломая руки, и мое отсутствие расстроит все их планы; без внушительного биографического элемента фильм будет не сбалансирован. Я пожимала плечами и цитировала их первоначальные гарантии, зафиксированные в договоре, касательно природы фильма: исключительно научное документальное кино с кратчайшими биографическими справками. Чем больше они обнажали свою беспринципность, отрицая эти обещания, тем легче оказалось придерживаться своей позиции, а чем легче мне было придерживаться своей позиции, тем сильнее я становилась.

Приняв решение покинуть нас, Стивен, сам того не зная, ослабил свою власть надо мной, выпустив меня на свободу и позволив мне принимать собственные решения без страха перед его деспотичной реакцией на них.

Хотя меня в некоторой степени утешала новообретенная независимость духа, семейный катаклизм на самом деле сломил меня. Во тьме поражения я чувствовала, что опозорена и что от меня все отреклись, что я неуклюже пытаюсь вновь найти свою личность, как будто предыдущие двадцать пять лет оказались стерты без следа. Действительно, это впечатление было не только субъективным: мне дали это понять две благотворительные организации, с которыми я так усердно работала. Они не могли рисковать доверием общества, имея в своем составе двух партнеров, которые разошлись или развелись, так как это могло навести на мысль о том, что это дело рук самих организаций, поэтому они стали обходиться без моей помощи. Естественно, имя Стивена было полезнее, чем мое. Это оказался тяжелый удар. Как я и подозревала, вне брака и отдельно от Стивена я была никем.

Тем не менее именно в этом глухом лабиринте дезориентации, в окружающем меня воздухе я вдруг начала ощущать движение небывалой, почти ощутимой силы, духовной силы, не связанной с моим иссушенным физическим состоянием. Она проявилась в спонтанных выражениях заботы и любви, которые достигали меня почти телепатически от множества наших друзей по всему миру. Это были настоящие друзья, люди, которые знали нас много лет, друзья, ставшие свидетелями наших трудностей и часто помогавшие нам в тяжелые времена, друзья, искренне радовавшиеся успехам и не закрывавшие глаза на грубую реальность, прикрытую этими успехами. И это были друзья, от которых я не скрывала своих попыток наладить ситуацию, друзья, которые знали Джонатана и восхищались его преданностью семье точно так же, как и его музыкальным талантом. Многие говорили, что плакали, узнав о том, что произошло. Они принесли мне умиротворение, которое позволило мне осознать собственные силы. Вместо того чтобы захлебываться обидой, я решила направить всю энергию, которую раньше посвящала благополучию Стивена, в новый проект, мой собственный: это должна была быть книга, но не книга воспоминаний, которую многие издатели уже капризно требовали, а другая; тема семейной жизни была слишком больная, и требовалось время, чтобы приступить к ней без излишних эмоций. Моя книга должна была описывать наш опыт обустройства быта в доме во Франции и состоять из веселых историй и практической информации, направленной на внушительный рынок британских покупателей домов во Франции. Так как лишь немногие из этих франкофилов хорошо владеют французским, я хотела составить фонетический словарь полезных понятий, связанных со всеми аспектами покупки дома и проживания во Франции: законодательные требования, страховка, ремонт, коммунальные услуги, телефония, местное законодательство и здравоохранение.

Естественно, имя Стивена было полезнее, чем мое. Это оказался тяжелый удар. Как я и подозревала, вне брака и отдельно от Стивена я была никем.