Читать онлайн «Сталин. Жизнь одного вождя». Страница 82

Однако отдых не всегда проходил столь степенно. Назвать Сталина прилежным пациентом трудно. Его хронические заболевания усугублялись образом жизни и вредными привычками: курением, употреблением алкоголя, отсутствием диеты, переутомлениями. Сталин, как, впрочем, большинство других смертных, лечил и одновременно калечил свой организм. В мае 1926 г. он поехал в отпуск на Кавказ. Ненадолго остановившись в Сочи, Сталин отправился с Микояном путешествовать по Грузии, заезжал в родное Гори, побывал в Тифлисе у Орджоникидзе. Судя по сохранившимся письмам начальника сочинской охраны Сталина М. Горбачева, путешествие было шумным. Будучи, как писал Горбачев, «под градусом», Сталин без всякой причины вызвал его из Сочи в Тифлис, причем сам забыл об этом. Увидев прибывшего Горбачева, Сталин очень удивился. Когда недоразумение выяснилось, вся компания во главе со Сталиным «долго смеялась». Горбачеву же пришлось срочно возвращаться обратно в Сочи, преодолевая большие расстояния с максимально возможной скоростью[504].

Уйдя в загул, Сталин еще долго колесил на машине по Кавказу, пока не заболел. «Вернулся в Сочи сегодня, 15 июня. В Тифлисе захворал желудком (отравился рыбой) и теперь с трудом выправляюсь», – сообщил Сталин Молотову и Бухарину[505]. Горбачев же по своей линии написал помощнику Сталина И. П. Товстухе: «В общем, это путешествие по Кавказу хозяину обошлось для здоровья очень дорого. Микоян и Серго [Орджоникидзе] изрядно его потрепали и потаскали по разным захолустьям и провинциям Кавказа»[506]. Страдая от болезни, Сталин приказал вызвать врача, сел на диету и начал прилежно принимать лечебные ванны[507]. Врач И. А. Валединский, осматривавший Сталина в это время в Сочи, вспоминал, что пациент жаловался на боли в мышцах рук и ног. Хотя врачи запретили спиртное, Сталин спросил: «А как насчет коньячку?» Валединский ответил, что «в субботу можно встряхнуться, а в воскресенье отдохнуть, а в понедельник пойти на работу со свежей головой». «Этот ответ понравился Сталину, и на другой раз он устроил «субботник», очень памятный для меня», – писал Валединский, не объясняя, правда, чем было памятно это субботнее застолье у вождя[508].

В отпуске в 1927 г. Сталин тоже заболел. В начале июля он писал Молотову: «Болен, лежу и потому пишу коротко»[509]. По свидетельству Валединского, Сталин в этот год все так же жаловался на боли в мышцах рук и ног. Прием лечебных ванн завершился очередным «субботником». Сталин пригласил врачей пообедать «и так угостил коньячком, что я оказался дома только на следующий день в воскресенье», – вспоминал Валединский[510]. В 1928 г. перед приемом ванн в Сочи Сталин вновь жаловался на боли в мышцах рук и ног. Прогрессировал ревматоидный артрит левой руки[511]. Во время отпуска в августе 1929 г. Сталин сообщал Молотову: «После болезни в Нальчике начинаю поправляться в Сочи»[512]. В 1930 г. во время лечения в Сочи Сталин в очередной раз заболел ангиной[513]. Кроме того, его мучили зубы. В сентябре 1930 г. Сталин писал жене, что зубной врач «поточил» ему восемь зубов сразу, поэтому настроение у него, Сталина, было «неважное»[514]. В 1931 г. он вновь принимал ванны. «Я был дней на 10 в Цхалтубо. Принял 20 ванн. Вода там замечательная, ценнейшая», – сообщал Сталин Енукидзе[515]. Жене в сентябре 1931 г. Сталин писал, что отдыхает в Сочи вместе с Кировым. «Был раз (только раз!) на море. Купался. Очень хорошо! Думаю ходить и впредь»[516]. Плавать Сталин, судя по всему, не умел. Поэтому и писал «купался».

Отпуск Сталина в 1932 г. был одним из самых длительных. Как следует из журнала регистрации посетителей кремлевского кабинета Сталина, он не принимал никого с 29 мая по 27 августа 1932 г., т. е. почти три месяца. Судя по всему, причиной столь долгого отпуска было плохое состояние здоровья Сталина. Слухи о серьезной болезни советского вождя появились в зарубежной прессе еще весной. 3 апреля «Правда» поместила беспрецедентное опровержение Сталина в ответ на запрос агентства Ассошиэйтед пресс:

Ложные слухи о моей болезни распространяются в буржуазной печати не впервые. Есть, очевидно, люди, заинтересованные в том, чтобы я заболел всерьез и надолго, если не хуже. Может быть, это и не совсем деликатно, но у меня нет, к сожалению, данных, могущих порадовать этих господ. Как это ни печально, а против фактов ничего не поделаешь: я вполне здоров[517].

Это выдержанное в типичной для Сталина «издевательской» манере заявление скрывало, однако, раздражение и досаду. Проблемы со здоровьем у Сталина действительно существовали и не исчезли даже на отдыхе. «Здоровье мое, видимо, нескоро поправится. Общая слабость, настоящее переутомление – сказываются только теперь. Я думаю, что начинаю поправляться, а на деле выходит, что до поправки еще далеко. Ревматических явлений нет (исчезли куда-то), но общая слабость пока что не отходит», – писал Сталин Кагановичу с юга в июне 1932 г.[518] Вскоре, однако, состояние Сталина улучшилось настолько, что он совершил длительное (230 миль) путешествие по Черному морю на катере[519].

Регулярные выезды в отпуск стимулировали строительство для Сталина новых южных дач. Оно началось в 1930-е и продолжалось до конца его жизни. «Домишко выстроили здесь замечательный», – писал Сталин о новой даче под Сочи в августе 1933 г. В сентябре 1933 г. Сталин сообщал еще об одной резиденции: «Был сегодня на новой даче около Гагр. Получилась (она теперь окончена постройкой) великолепная дача»[520].

В 1933 г. Сталин отсутствовал в своем кабинете в Кремле с 17 августа до 4 ноября. 18 августа Сталин вместе с Ворошиловым выехал из Москвы на юг. Поездка продолжалась семь суток. На поезде, пароходе и автомобилях Сталин объехал несколько регионов страны. На юге он путешествовал, в том числе по морю, принимал гостей, как всегда, занимался делами. Отдых на этот раз был вполне благоприятным. С одной стороны, после страшного голода страна постепенно вставала на ноги, что способствовало улучшению настроения советских вождей. С другой – на этот раз, судя по всему, обошлось без болезней. «Коба все время чувствовал себя превосходно», – сообщал Ворошилов Енукидзе. Немного беспокоили только зубы[521].

Хуже сложился отпуск в 1934 г. Сталин болел гриппом и вернулся в Москву, по наблюдениям родственников, похудевшим[522]. Отдыхавший в этот год вместе со Сталиным Киров также хандрил. «Волею судеб я оказался в Сочи, чему никак не доволен – жара здесь не тропическая, а чертовская […] Очень жалею, что уехал в Сочи», – писал Киров с отдыха[523]. В 1935 г. опять все сложилось не вполне хорошо. Сталин в отпуске болел гриппом, повредил палец: его дверцей машины прищемил начальник охраны. Под конец, заехав в Тифлис повидаться с матерью, страдал от недомоганий желудка[524]. Письма Сталина соратникам с юга в августе – октябре 1936 г. были короткими, жесткими и нередко раздраженными. Сталин ограничивался директивами и не сообщал ничего личного. Значительную часть переписки занимало обсуждение вопросов «борьбы с врагами», в частности организации первого большого московского процесса против Зиновьева и Каменева.