Читать онлайн «Воспоминания солдата». Страница 125

Неудивительно, что после этих событий союзническая верность Венгрии также поколебалась. Регент адмирал фон Хорти и до этого следовал за Гитлером не в силу своих убеждений, а только подчиняясь политической необходимости. Эти сдержанные, выжидательные настроения проявились еще во время посещения Хорти Берлина в 1938 г. Во время войны Гитлер неоднократно вынужден был оказывать на Хорти сильное давление, чтобы заставить его действовать в выгодном для Германии направлении. И вот в конце августа 1944 г. Гитлер послал меня в Будапешт, чтобы передать регенту письмо, а также получить представление о его позиции. Я был принят в замке, в Будапеште, вежливо и со всеми надлежащими почестями. Первыми словами регента после того, как мы уселись за стол, были: «Видите, уважаемый коллега, в политике всегда нужно иметь запасный выход». Я понял смысл его слов. Умный, опытный политик, он всегда имел запасный выход или думал, по крайней мере, что имеет его.

Адмирал Хорти продолжительное время в очень вежливой форме говорил о национальной проблеме в Венгрии, в стране, в которой вынуждены сосуществовать вот уже несколько столетий различные национальности. Он подчеркнул тесные связи, с давних пор соединявшие Венгрию с дружественной Польшей, на которые Гитлер, по его мнению, очень мало обращает внимания. Он попросил как можно скорее вывести из Польши венгерскую кавалерийскую дивизию, сражавшуюся в районе Варшавы. Я мог обещать ему это, так как мы сами намеревались отправить венгров, воюющих в Польше, на родину. У меня не могло сложиться положительного впечатления о позиции Хорти, о чем я и вынужден был доложить Гитлеру. Все красивые слова начальника генерального штаба Венгрии Вереша не могли изменить моего мнения.

В конце августа русские подошли к Бухаресту и ворвались в его пригороды. Война стучалась в двери Венгрии. В Будапеште я жил под впечатлением этих событий.

В эти тяжелые для Восточного фронта дни на Западном фронте также шли кровопролитные оборонительные бои. 17 июля фельдмаршал Роммель стал жертвой нападения английских истребителей-бомбардировщиков, фельдмаршал фон Клюге должен был принять общее руководство операциями. В этот день линия фронта на западе проходила от устья р. Орн, по южным окраинам Кана, через Комон, Сен-Ло, Лессей до побережья. 30 июля американцы прорвали наш фронт у Авранша. Спустя несколько недель, 15 августа, главные силы немецкой армии на Западном фронте (тридцать одна дивизия) вели бои за свое существование. Двум третям этих сил (двадцати дивизиям) грозило окружение у Фалеза. Бронетанковые и моторизованные соединения противника наступали на Орлеан и через Шартр на Париж. Нормандия и Бретань, за исключением нескольких крепостей Атлантического вала с окруженными в них пятью немецкими дивизиями, были потеряны Американцы высадились небольшими силами на побережье Средиземного моря между Тулоном и Каннами. 11-я танковая дивизия, которая могла оказать им сопротивление, находилась, к сожалению, на западном берегу Роны, под Нарбонной. Другие немецкие дивизии находились: две с половиной дивизии – в Голландии, семь дивизии – на фронте, проходившем по побережью пролива между Шельдой и Сеной, одна дивизия – на островах пролива Ла-Манш, две дивизии – на побережье, между Луарой и Пиренеями, семь с половиной дивизий – на побережье Средиземного моря и одна дивизия – на альпийском фронте, на границе с Италией.

Для отражения наступления противника на Париж мы могли выделить только две с половиной дивизии. Из свежих сил две дивизии СС были посланы в Бельгию, три пехотные дивизии двигались через Кельн и Кобленц во Францию.

Вот теперь штаб оперативного руководства вооруженными силами вспомнил о значении тыловых позиций. На оперативные карты обстановки были нанесены оборонительные рубежи на реках Сена, Сомма и Марна. Но эти рубежи так и остались обозначенными лишь на картах.

Теперь даже и Гитлер решил заменить фельдмаршала фон Клюге фельдмаршалом Моделем, а в дальнейшем ограничить сферу компетенции Моделя главным фронтом вторжения, общее же руководство войсками на западе снова возложить на фельдмаршала фон Рундштедта.

День 15 августа 1944 г. был бурным днем в главной ставке фюрера. На основе донесений с Западного театра военных действий я сделал доклад о положении танковых соединений. Я заявил Гитлеру: «Одна храбрость бронетанковых войск не в состоянии возместить отсутствие двух других составных частей вооруженных сил – авиации и флота». Гитлер пришел в ярость. Он потребовал, чтобы я вышел за ним в соседнюю комнату. Там мы начали спорить так громко, что в комнату вошел один из адъютантов Гитлера майор фон Альсберг и сказал: «Господа, вы так громко беседуете, что на улице слышно каждое слово. Разрешите мне закрыть окна?».

Гитлер пришел в отчаяние, узнав, что фельдмаршал фон Клюге не вернулся из поездки по фронту. Он предполагал, что фельдмаршал установил связь с противником. Поэтому он приказал вызвать его на доклад в главную ставку фюрера. Но фельдмаршал фон Клюге по дороге покончил жизнь самоубийством, отравившись ядом.

25 августа 1944 г. пал Париж.

Гитлер и штаб оперативного руководства вооруженными силами должны были принять окончательное решение относительно дальнейшего развития операций. Нужно было себе ясно представить, какой участок имеет наибольшее значение для обороны германской крепости.

Гитлер и его военные советники не сомневались в том, что следует продолжать оборону. Всякая мысль о переговорах (общих или сепаратных) с противниками (западными или восточными) была отныне беспредметной вследствие требования безоговорочной капитуляции, которое совместно выставили наши противники. Однако желание строго ограничиться одной обороной могло только продолжить наше сопротивление, но вряд ли могло привести к благоприятному исходу войны.

Перенесение главной тяжести обороны на восток привело бы к укреплению Восточного фронта и остановило бы дальнейшее продвижение русских. Важные в военном и продовольственном отношении области Верхней Силезии и Польши остались бы за Германией. Но принятие этого решения требовало предоставить Западный фронт самому себе, что в ближайшем времени привело бы к его падению под ударами превосходящих сил западных держав. Гитлер не мог рассчитывать на склонность западных держав заключить сепаратный мир в ущерб интересам России, поэтому он отклонил это решение.

Напротив, перенесение главных усилий на запад создавало, по мнению Гитлера, при своевременном введении в бой имеющихся сил и средств перспективу нанесения мощного удара по западным союзникам, прежде чем они выйдут к р. Рейн или форсируют ее.