Читать онлайн «Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история». Страница 191

В 2006 году мы совершили смелый политический шаг: был принят основополагающий закон об изменениях климата, одной из важнейших проблем современной Америки. Закон о предотвращении глобального потепления предписал Калифорнии в ближайшие пятнадцать лет ограничить, а затем резко сократить выбросы в атмосферу соединений углерода, на 50 процентов к 2020 году и на 80 процентов к 2050 году. Этот закон стал первым подобным законом в стране, и политики и борцы за охрану окружающей среды единогласно предсказывали, что ему повсеместно будут чинить препятствия. Британский премьер-министр Тони Блэр, помогавший уговорить демократов, наблюдал за церемонией подписания по спутниковой связи. Представитель Лейбористской партии, он убедил Фабиана и остальных демократов в том, что это делается ради общего блага. Мы получили официальное поздравление из Японии.

Чтобы Калифорния смогла достигнуть таких агрессивных целей, требовалось нанести удар по проблеме парниковых газов со всех сторон. Закон должен был оказать влияние не только на десятки секторов промышленного производства, но также на наши автомобили, дома, автострады, города и фермы. Как заметила «Сан-Франциско кроникл», это могло привести к расширению сети общественного транспорта, более плотной жилой застройке, посадке миллиона молодых деревьев и крупным инвестициям в исследования в области альтернативных источников энергии.

Закон о борьбе с глобальным потеплением стал сенсацией не только потому, что Калифорния занимала второе место в Америке после Техаса по выбросу парниковых газов, но также и потому, что мы выбрали курс, радикально отличный от того, что предлагали Конгресс и президент Буш. В вопросах изменения климата трения между Калифорнией и Вашингтоном существовали задолго до моего прихода в Сакраменто. Грей Дэвис подписал закон, требующий от производителей автомобилей, желающих продавать свою продукцию в Калифорнии, сократить к 2006 году выброс вредных веществ легковыми автомобилями почти на треть и повысить эффективность потребления горючего с двадцати семи миль на галлон до тридцати пяти миль на галлон[42]. На выхлопы легковых автомобилей в нашем штате приходилось больше 40 процентов всех выбросов парниковых газов. Однако Управление охраны окружающей среды при президенте Буше не позволило нам принять так называемый «закон выхлопной трубы». Автомобильные гиганты с такой яростью набросились на наши экологические инициативы, что даже объединились вместе и подали иск на штат Калифорнию – и меня! Они старались изо всех сил помешать нам, однако в конечном счете победили все-таки мы. Президент Барак Обама, вступив в должность в 2009 году, распространил калифорнийские стандарты на всю страну, и автопроизводители согласились на компромисс, обязывающий их к 2016 году повысить эффективность потребления горючего всех автомобилей, предназначенных для продажи на территории Соединенных Штатов, до тридцати пяти миль на галлон, что означает сорокапроцентное увеличение по сравнению с нынешними двадцатью пятью милями на галлон.

Я никогда не делал тайны из своего недовольства тем, как медленно волочит ноги президент Буш в вопросах изменения климата, и мы с ним напрямую обсуждали это. Уроженец Техаса, Буш считал себя великим борцом за охрану окружающей среды, поскольку он вывел из оборота несколько акров земли. Однако хотя его администрация предлагала способы сокращения выброса парниковых газов, глава Управления охраны окружающей среды постоянно ставил нам палки в колеса. Для меня любая деятельность подразумевает привлечение широких масс. Многие экологи, рассуждающие о глобальном потеплении, ограничиваются лишь обозначением проблемы. Это действенный способ внушить людям чувство вины и безнадежности – которое никому не понравится. К тому же, трудно думать о белом медведе на льдине, когда у тебя нет работы и тебе приходится беспокоиться о медицинской страховке и учебе детей. Я продвигал Закон о противодействии глобальному потеплению в Калифорнии как выгодный для бизнеса – не только уже существующего, но и нового, развивающегося. На самом деле мы хотели построить совершенно новую индустрию чистых технологий, что обеспечило бы создание рабочих мест и развитие новейших технологий, которые позволили бы нам стать образцом для подражания всему миру.

Достигнуть согласия по всем вопросам было очень непросто, и Закон о противодействии глобальному потеплению получился далеким от совершенства. Кипели жаркие споры как внутри моей команды, так и с законодателями и заинтересованными группами. Однако мы разрешали противоречия, выслушивая друг друга и обсуждая преимущества того или иного варианта. Мы встречались с ведущими экологами и видными учеными. Мы говорили с автопроизводителями, с энергетическими корпорациями, с коммунальными службами, с представителями сельского хозяйства и транспорта. Во время работы над законом о смене климата я беседовал с главами компаний «Шеврон», «Оксидентал» и «Бритиш петролеум», заверяя их в том, что никто не собирается на них нападать. Мы боролись с проблемой, которую никто не мог предвидеть сто лет назад, когда индустриальный мир перешел на нефть и природный газ.

Я хотел, чтобы нефтяные гиганты прониклись нашими идеями и поддержали принятие закона. Нам было необходимо, чтобы они начали работу по достижению поставленной цели – сократить к 2020 году выброс парниковых газов на 30 процентов. Я говорил: «Для этого нужно инвестировать в биотопливо, солнечную и другие виды энергии, которые не приводят к загрязнению окружающей среды и не имеют побочных эффектов».

Я также усиленно трудился над тем, чтобы убедить членов своей собственной партии. Нет никакого противоречия в том, чтобы быть одновременно республиканцем и экологом. В конце концов, именно Тедди Рузвельт основал первые национальные парки, а Ричард Никсон создал Управление по охране окружающей среды и выступал за принятие закона о чистом воздухе. Рональд Рейган и в должности губернатора, и в должности президента подписывал законы, направленные на охрану окружающей среды, в том числе исторический Монреальский протокол, связанный с защитой озонового слоя планеты. А первый президент Буш проводил пилотные программы по борьбе с кислотными дождями. И мы сейчас продолжали эту традицию.

Мы были настолько плотно заняты работой над Законом о противодействии глобальному потеплению и другими важными реформами, что у нас почти не оставалось времени на проведение нормальной избирательной кампании. Но это не имело значения. Существенный прогресс по главным вопросам, волнующим как демократов, так и республиканцев, был гораздо действеннее любых лозунгов и рекламных плакатов, – и именно на это мы делали основной упор нашей предвыборной стратегии.