Читать онлайн «Собрание сочинений, том 3. Охотники за растениями, Ползуны по скалам, Затерянные в океане». Страница 81

Был ли козел, подвергшийся нападению, слабее другого или же он занимал слишком невыгодное положение, но вскоре стало ясно, что ему не устоять перед противником. С самого начала он, по-видимому, только оборонялся, и, вероятно, если бы ему было куда бежать, он сразу же пустился бы наутек. Но о бегстве нечего было и думать с самого начала поединка, и податься было некуда. Его мог бы спасти только огромный прыжок: надо было перескочить через противника, не задев его рога.

Кажется, это и пришло ему в голову, так как, внезапно переменив тактику, он взметнулся высоко вверх, вероятно пытаясь перемахнуть через рога противника, чтобы искать спасения на снежных вершинах.

Если таково и было его намерение, оно окончилось роковой неудачей. В то мгновение, когда он, оттолкнувшись от земли, высоко подпрыгнул, противник со страшной силой ударил его в бок своими огромными рогами и отшвырнул, словно мяч, далеко от утеса.

Удар был так страшен, что козел стремглав полетел вниз; перевернувшись в воздухе несколько раз, он тяжело рухнул на дно долины, где, ударившись о камни, подпрыгнул на добрых шесть футов и неподвижно растянулся на земле.

Зрители были так поражены этим неожиданным происшествием, что не сразу пришли в себя. Однако подобные случаи нередко происходят в диких ущельях Гималаев, где постоянно разыгрываются битвы между самцами каменных козлов, тагиров, беррелов, диких баранов или гигантских архаров.

Иной раз такие поединки происходят на краю отвесного обрыва, так как все эти животные любят бродить высоко в горах, и тогда исход битвы бывает таким, какой видели наши охотники: один из противников поднимает другого на рога или сталкивает его в пропасть.

Не следует думать, что побежденный всякий раз бывает убит. Если обрыв не так высок, тагир, каменный козел или беррел после падения встает на ноги и убегает или уходит, хромая, и, быть может, поправившись, опять попытает счастья в новой схватке с тем же врагом. Поразительный случай такого рода описан ученым-охотником, полковником Маркхемом. Приведем его описание: "Я был свидетелем невероятного подвига, совершенного старым тагиром. Я выстрелил в тагира, когда он стоял на высоте примерно восьмидесяти ярдов, на самом краю скалы. Он пролетел это расстояние по вертикали, не касаясь каменной стены, упал на землю, подскочил и свалился ярдах в пятнадцати дальше. Я думал, что он разбился вдребезги, но он поднялся на ноги и побежал прочь, и, хотя мы долго шли за ним по кровавым следам, нам все-таки не удалось его найти".

Мои юные читатели, вероятно, вспомнят, что немало подобных случаев наблюдалось в Скалистых горах в Америке, где живут горные бараны - крупные дикие животные, которые так похожи на гималайских архаров, что некоторые натуралисты относят их к одному виду. Местные охотники уверяют, что горный баран бесстрашно бросается вниз с высокого утеса, ударяется о землю рогами и, подскочив, словно мяч, как ни в чем не бывало встает на ноги, ничуть не ошеломленный этим страшным, головоломным прыжком.

Разумеется, в этих "охотничьих рассказах" есть некоторая доля преувеличения, но не подлежит сомнению, что большинство разновидностей диких баранов и коз, а также некоторые горные антилопы - например, серна и козерог - могут проделывать поразительные прыжки, которые кажутся прямо невероятными человеку, незнакомому с повадками этих животных. Трудно понять, каким образом тагиру, о котором рассказывает полковник Маркхем, удалось упасть с высоты двухсот сорока футов, не говоря уж о вторичном падении в сорока пяти футах от места первого, и не разбиться вдребезги. Но как ни трудно поверить такому факту, его все же не следует отрицать. Кто знает, может быть, кости у этих животных обладают особой эластичностью, позволяющей им выдерживать такие необычайные падения.

У некоторых животных можно встретить органы, назначение которых не совсем еще выяснено. Как известно, природа чудесно приспосабливает свои создания к окружающей их среде. Можно допустить, что дикие козы и овцы - своего рода Блондены[14] и Леотары[15] среди четвероногих - снабжены известными приспособлениями, которые отсутствуют у других животных. Не изучив в совершенстве анатомию животных, мы не вправе оспаривать слова такого авторитета, как полковник Маркхем, который, конечно, не имел оснований преувеличивать.

Но в данном случае нельзя было ожидать, что козел уцелеет. Он упал с такой страшной высоты на камни, что в нем не могла сохраниться хотя бы искра жизни. И в самом деле, подойдя поближе, охотники увидели, что животное лежит неподвижно, безжизненно распростертым на земле.

Охотники от души порадовались, что их кладовая так неожиданно пополнилась мясом, упавшим к ним прямо с неба, как библейская манна.

- Наш обед! - весело крикнул Каспар, услышав стук падения.- А также ужин! добавил он.- Нет, больше того: такой туши хватит на целую неделю!

Все трое вскочили и готовы были кинуться за своей добычей, когда услыхали дважды повторенный резкий крик, раздавшийся, по-видимому, с вершины утеса или даже с горного склона над ней.

Может быть, это крик победителя-козла, торжествовавшего победу? Нет, козел не мог так кричать; не могло и ни одно четвероногое. Охотники не сомневались в этом. Взглянув кверху, они увидели существо - вернее, два существа, издававшие эти крики.

Козел-победитель все еще стоял на скале. Несколько секунд, пока внимание зрителей было занято другим, он, казалось, любовался только что совершенным злодеянием и, возможно, наслаждался победой над неудачливым противником. Во всяком случае, он остановился на выступе скалы, где только что стоял его враг.

Однако крик, услышанный охотниками, в тот же миг долетел и до слуха козла; подняв голову, они увидели, что козел озирается с явной тревогой. В воздухе, в нескольких ярдах над ним, виднелись два силуэта, в которых легко было узнать летящих птиц. Они были крупные, черного цвета; по четким очертаниям и по огромному размаху крыльев сразу было видно, что это хищные птицы.

Охотники живо определили их породу: это были орлы того вида, который в Гималаях и в Тибетских степях известен под названием "беркут".

Они описывали в воздухе короткие, изломанные кривые, время от времени резко вскрикивая одновременно, и по их возбужденному виду, по всем движениям можно было догадаться об их намерениях. Они готовились напасть на врага, и этот враг был не кто иной, как каменный козел.

Козел, видимо, понимал, что ему угрожает. Несколько мгновений он словно колебался, как ему поступить. У него уже не было гордого, вызывающего вида, как недавно, когда он нападал на противника одной с ним породы: он стоял, как-то съежившись, точно парализованный страхом. Такого эффекта и добивались своими криками орлы, и это как нельзя лучше удалось свирепым птицам.