Читать онлайн «Ученики, учителя (СИ)». Страница 76

Через мгновение, ощутив психический удар Джордано, направленный на держащую пистолет женщину, он, не сдержавшись, слабо вскрикнул и, не известно к кому обращаясь, произнес:

— Не надо! — и тяжело обвис на руках у Джордано.

Женщина у занавески на мгновение отшатнулась, рука с оружием дрогнула, но она справилась с собой и не выпустила пистолета.

— Что ты делаешь, гад? — в ее голосе слышалось отчаяние и последняя решимость. — Петр Иваныч ведь ничего плохого не хотел, только чтоб вы ушли.

Она сделала неуверенную попытку двинуться вперед. Пистолет дрожал, но все же был упрямо нацелен на Джордано.

— Стой, где стоишь!

Она остановилась.

— Петр Иванович! — в голосе было неподдельное волнение. — Что вы с ним сделали?

У Джордано, глядя на эту на вид еще совсем молоденькую девушку, возникло желание рассмеяться, но пальнуть по дурости она была вполне способна.

— Брось пистолет!

Девушка как будто вспомнила, что держит в руке оружие, опустила руку, но вдруг вновь подняла, направляя в грудь Джордано:

— Отпустите Петра Иваныча!

— Как тебя зовут?

Она с изумлением взглянула на Джордано:

— Даша.

— Брось пистолет, Даша. В меня ты все равно не попадешь, а дырку в своем Петре точно сделаешь. Ему сейчас и так не слишком хорошо.

Она колебалась:

— Отпустите его!

— Так он же упадет! — Джордано таки улыбнулся.

В ответ Петр слабо зашевелился. Девушка выронила оружие и бросилась к бессмертному:

— Петя!

Джордано отпустил тело ей на руки, а сам моментально подобрал финку, и оставшийся валяться у занавески пистолет. Потом вернулся к практически пришедшему в себя Петру, прижимающему к груди поломанную руку, и склонившейся над ним Дарье.

— Дай сюда руку.

Петр заматерился, пытаясь подняться и отталкивая от себя девушку:

— Уйди, дура!

— Заткнись и дай мне руку. Кости сместились, смотри, так и срастется.

Бессмертный с недоверием, но протянул Джордано руку.

— Дарья, держи его крепко сзади.

Девушка переместилась, как ей велели.

— Руку левую назад, за спину. Дарья, держи, чтобы он ее не высвободил.

Джордано склонился над поломанной рукой. Сведенные в месте перелома мышцы согнули предплечье градусов под тридцать, кожа была горячей, почти алой. Процесс регенерации начался. Джордано ругнулся, начал осторожно прощупывать место перелома. Петр скрипнул зубами и весь напрягся. Джордано поднял на него глаза, потом перевел взгляд на Дашу:

— В доме ложка деревянная есть?

— Есть. А что?

— Давай быстро. И спирта можешь ему полстакана налить.

Девушка вскочила и убежала на кухню.

— Ты давно ее подобрал?

— Тебе то что? Только попробуй пальцем ее тронуть! У-у-у-у! — бессмертный дернулся под руками Джордано, продолжавшего ощупывать место перелома.

Джордано оглянулся на вернувшуюся Дарью. В руках она держала стакан и ложку.

— Водка только есть.

— Молодец! Отдай ему стакан. Пей!

Петр без возражений взял стакан и выпил.

— Дарья! На место! Ложку ему в зубы и держи левую руку. Вот так — хорошо!

Дарья только успела обхватить Петра сзади, прижавшись к нему всем телом, как бессмертный выгнулся дугой, пытаясь вырваться и глухо зарычал. Девчонка едва его удержала.

— Молодец девочка! Все уже! — Джордано зажимал двумя руками место перелома. — Найди мне еще для лангета что-нибудь.

Она вопросительно взглянула на Джордано.

— Да досточку мне принеси и чем примотать. Я ж не буду так до ночи сидеть, руку твоему красавцу держать.

Петр практически пришел в норму. Повел плечами, пытаясь высвободился из объятий Дарьи, и слегка скривился от напомнившей о себе руке, удерживаемой оказавшимся слишком рьяным пришельцем.

— На веранде там, в углу посмотри.

Девушка опять убежала.

Петр рассматривал Джордано.

— А я думал хиляк, малолетка, — он осторожно улыбнулся.

— Индюк тоже думал…

— Фархату расскажешь?

— Про девушку?

— И про нее…

— Я Фархата теперь долго не увижу. — Джордано примирительно улыбнулся. — А про Дарью сам расскажи. Тебе с ней не справиться. Только погубишь в своем болоте.

— Ну, ты! — зов Петра откликнулся возмущенной вспышкой.

— Дурак, — беззлобно произнес Джордано. — Ты прогони-то в своей памяти сегодняшний инцидент.

Вернулась Дарья. Джордано перевязал руку Петру. Девушка торопливо собрала со стола грязную посуду.

— Я вам сейчас ужин соберу.

— Спасибо.

Джордано уселся за стол, раскрыл папку. Там оказались копии личного дела и медицинской карты на капитана Кочетова Сергея Васильевича, пара тетрадок в дерматиновых переплетах, письма, фотографии, вырезки то ли из книг, то ли журналов и еще какие-то бумаги. В свертке лежал комплект документов. Джордано нагнулся, достал из-под стула портфель и, не глядя, поставил на стол:

— На, проверь, что все документы на месте.

Хозяин сел напротив, притянул к себе портфель, но даже не сделал попытки открыть. Вошла Даша с глубокой миской благоухающего борща и поставила её на стол, придвинула к Джордано, остававшуюся на столе хлебницу, откинув прикрывавшее её полотенце:

— Поужинайте!

Джордано улыбнулся, повторил:

— Спасибо, — и он отодвинул уже было открытое личное дело.

— Дарья! Достань там, в буфете еще бутылка. Выпьем-таки за знакомство.

— Не нужно!

Дарья остановилась на полпути, оглянулась на Петра. У того опять метнулся уровень фона:

— Брезгуешь?

— Не дури! В следующий раз встретимся, выпьем. — Джордано жестко смотрел на Петра. — Мне у тебя не в игрушки играть до ночи. За ужин спасибо, а пить я сегодня не буду.

Хозяин криво усмехнулся:

— Не будешь! Ну, и черт с тобой, а я напьюсь. Дарья давай бутылку!

— Петь! Тебе тоже уже не надо бы было, — девушка с просьбой смотрела на бессмертного.

— Помолчи женщина! Велено бутылку — давай бутылку!

Она вспыхнула:

— Да, пошел ты! — развернулась и ушла в соседнюю комнату.

Хозяин мрачно смотрел на качающуюся занавеску, потом поднялся, принес из буфета початую бутылку и плеснул себе в стакан.

— Ты прав. Действительно стерва растет. Поучить её вожжами бы надо было.

Джордано в ответ усмехнулся:

— Поучи! Дождешься, что твоей же финкой тебе глотку ночью и перережут.

Петр выпил. Минуту помолчал, что-то соображая.

— Оружие не отдашь? — произнес почти утвердительно.

— Уходить буду, пистолет так и быть отдам. А финка — законный трофей и мне пригодиться, — Джордано отставил опустошенную миску.

— Даша! Спасибо! — крикнул в пространство за занавеской и придвинул к себе документы, всем своим видом давая понять, что отвлекать его больше не стоит.

Далеко за полночь Джордано окончил читать историю жизни Сергея Васильевича Кочетова, 1901 года рождения, из рабочих. Факты чужой биографии, собранной с дотошной тщательностью, прочно улеглись в голове. Только как напялить их на себя, он пока представить не мог. Вот для Кольки — это был бы почти идеальный вариант. Только Хан подсунул это ему, а не Кольке.

Итак. В 1915 Сергей Кочетов поступил учеником на Сормовский завод. Член Союза рабочей молодежи III Интернационала, он защищал советскую власть в Поволжье: оборона Царицына, конная армия Думенко, потом опять бои за Царицын. В январе 20-го Кочетов стал членом в РКП(б), был тяжело ранен и демобилизован из рядов РККА. Его направили на учебу. В 1925 Сергей женился, в двадцать шестом у него родился сын. В том же двадцать шестом окончил Московское высшее техническое училище. Два года стажировался в Германии, с 1928 работал на Сталинградском тракторном заводе. Зимой тридцать третьего его беременная вторым ребенком жена умерла от воспаления легких. Сергей восстановился в рядах РККА, служил на Дальнем Востоке. В марте 1937 реальный капитан Красной Армии, танкист Сергей Васильевич Кочетов погиб в боях под Гвадалахарой. А подкорректированный образ Сергея Кочетова был там только лишь ранен, но служба в действующей армии ему теперь не светит. После госпиталя, Джордано посмотрел в командировочное предписание: через день, нет, уже завтра он должен явиться в N-скую часть для переподготовки и получения окончательного назначения.