Читать онлайн «На поиски динозавров в Гоби». Страница 64

Древесный же образ жизни дейнохейруса, по аналогии с ленивцами, позволяет предположить, что и длина его туловища, как у ленивцев, не превышала длины его передних конечностей, больших, чем задние. И тогда нет ничего неправдоподобного в том, что дейнохейрус, имея размер туловища 2–2,5 метра, мог легко лазить по деревьям, висеть на их толстых ветвях и питаться плодами, быть может, яйцами или птенцами птерозавров и птиц и другой пищей, доступной его сильному, хоть и беззубому клюву, если считать дейнохейруса потомком орнитомимид. Конечно, до тех пор, пока не будет найден весь скелет дейнохейруса, вопрос о нем остается дискуссионным.

Гигантские передние конечности загадочного хищного динозавра (из польского журнала «Панорама», 1967)

Больших успехов добились польские и монгольские палеонтологи в Баин-Дзаке, особенно в сборах меловых млекопитающих. Здесь экспедиция работала долго и упорно. Участники экспедиции с лупой в руках ползали на коленях, методически, шаг за шагом, исследуя участки местонахождения. Особенно удачливой, но словам польских коллег, оказалась З. Келян-Яворовская. Она одна нашла больше черепов, чем все остальные участники, вместе взятые. Меловые млекопитающие Баин-Дзака, относящиеся к группе так называемых многобугорчатых (название из-за строения зубов) и к примитивным древнейшим насекомоядным, были малютками величиной с мышь, поэтому и поиски их требовали большой кропотливости. Польско-Монгольской экспедиции удалось добыть здесь более десятка черепов и отдельные кости и части скелета меловых млекопитающих. Эта коллекция, хотя и повторяющая в видовом составе в основном находки американской экспедиции, является значительно более полной, и ее справедливо можно назвать одной из редчайших палеонтологических коллекций. Экспонаты рассказывают о весьма ранних этапах эволюции млекопитающих, утвердивших свое "господство" значительно позже — в кайнозое.

Ценной находкой в Баин-Дзаке оказался и скелет панцирного динозавра. Напомню, что американская экспедиция нашла здесь череп, а наша — скелет без черепа, и находки как несравнимые были описаны под разными именами. Изучение новой находки позволило с достоверностью убедиться, что все три объекта относятся к одному и тому же виду, который, по правилам приоритета, т. е. первоописания, должен сохранить название шгаакозавра.

Таким образом, Польско-Монгольская экспедиция, сосредоточившая свои работы на местонахождениях американской и советской экспедиций, не только пополнила количественно сборы своих предшественников, но и открыла новых представителей ископаемого мира, а тем самым и новые страницы в его летописи.

Сенсационным явилось открытие в 1964 году местонахождения Бугэн-Цаб, расположенного примерно в 40–50 километрах к северо-западу от Алтан-Улы — того самого района, который мы с Ефремовым не успели дообследовать. Собственно, как я рассказывал выше, арат, живший в районе местонахождения, давно уже знал о костях в Бугэн-Цабе, но официально об этом стало известно лишь в 1964 году, когда Монгольская Академия наук пригласила наших специалистов осмотреть местонахождение и дать о нем заключение. Я в это время находился в экспедиции, и в Монголию выехал Б. А. Трофимов с П. К. Чудиновым. То, что они увидели, поразило их. Скелеты динозавров, вернее, десятки скелетов и тысячи костей валялись на поверхности или торчали из породы, как будто здесь произошла грандиозная битва великанов. По мнению Трофимова и Чудинова, местонахождение при больших раскопках может дать сотни скелетов динозавров, но для этого необходима организация крупной экспедиции с мощными техническими средствами. По своему составу фауна динозавров Бугэп-Цаба такого же типа, как и в соседней Нэмэгэтинской котловине, но, несомненно, более обильна. Вероятно, Бугэн-Цаб — самое богатое в мире местонахождение динозавров. Как и система нэмэгэтинских местонахождений, оно, по-видимому, образовалось в дельте крупной реки, где после массовой гибели (в результате наводнения, землетрясения, пожара или другого стихийного бедствия) трупы животных сконцентрировались течением в одном месте и быстро покрылись осадками.

Научная ценность Бугэн-Цаба не ограничивается обилием палеонтологического материала. По данным наших и монгольских палеонтологов, исследовавших этот район, здесь наблюдается непрерывный разрез позднемеловых и вышележащих третичных отложений. А как раз сейчас во всем мире остро дискутируется вопрос о границе между мезозоем и кайнозоем, правильное решение которого имеет не только теоретическое, но и важное прикладное значение в геологии. Возможно, что именно в Бугэн-Цабе удастся получить важные данные по этой проблеме.

Итак, в последние годы сделано немало новых палеонтологических открытий в Монголии, не считая многих находок, обнаруженных местными энергичными палеонтологами — Демберелом Дашзэвэгом и его коллегами. Все это подтверждает огромную палеонтологическую перспективность Центральной Азии в целом, изучение которой, несомненно, сможет восполнить многие пробелы в летописи органического мира и помочь решению насущных проблем геологии.

Рассказать подробно о всех путешествиях за динозаврами, участником которых мне довелось быть, не представляется возможным, и я остановлюсь только на некоторых экспедициях в Среднюю Азию, тесно связанную историей ископаемой фауны позвоночных с Центральной Азией.

В Средней Азии и Казахстане в течение 20-30-х годов нашего столетия было открыто довольно много местонахождений с остатками различных динозавров, описанных А. Н. Рябининым. Однако коллекции по динозаврам были представлены подчас хоть и многочисленным, но всегда фрагментарным материалом, т. о. разрозненными обломками костей. Единственной находкой, представлявшей значительную научную ценность, был неполный череп утконосого динозавра, названного Рябининым яксартозавром (по древнему имени Аму-Дарьи). И. А. Ефремов, изучавший еще в довоенные годы динозавровые местонахождения Средной Азии и Казахстана, пришел к заключению о переотложенности в них костей, встречавшихся в прослоях конгломерата и имевших вид костного галечника. Такими кости становились после вымывания их из пород, в которых они захоронились впервые, и постепенного окатывания в результате переноса водами, прежде чем они попадали в новое или вторичное захоронение. На огромной территории Северного Притяньшанья — от Кызыл-Кумов до Восточного Казахстана — не было обнаружено ни одного местонахождения с цельными костями. Фрагментарность материала сильно понижала его палеонтологическую ценность, а переотложенность соответственно понижала значение для определения геологического возраста. В течение десятилетий геологи и палеонтологи тщетно искали первичные захоронения. И. А. Ефремов предполагал наличие в начале кайнозоя грандиозного перемыва позднемезозойских отложений на территории всей Средней Азии, не надеясь уже больше найти целый скелет или хотя бы череп.