Читать онлайн «Осколки континента». Страница 81

На них не встречаются докембрийскне скалы. Острова целиком состоят из базальта и других вулканических пород, не считая, конечно, прибрежных коралловых рифов и их остатков, возвышающихся над поверхностью моря, как и на Сейшелах, и напоминающих о том времени, когда уровень океана был выше нынешнего.

Судя по всему, острова возникли в результате двух периодов вулканической деятельности. В первом из них с океанского дна медленно поднялись гигантские вулканы и возвысились над морской поверхностью. Это, вероятно, произошло к концу мелового и началу третичного периода. Затем последовал период затишья, во время которого вулканы эродировались. Этот процесс продолжался до тех пор, пока в конце третичного периода не началась новая вулканическая деятельность. Лавовые потоки образовали тогда те горные породы, которые составляют приблизительно две третьих современной площади Маврикия.

Сейчас на Маврикии и Родригесе царит тишина. Считается, что вулканическая деятельность прекратилась здесь приблизительно сто тысяч лет назад. И лишь на Реюньоне, который также отличается диким горным ландшафтом, древний бог Вулкан еще сохранил свою кузницу на вершине Питон-де-ла-Фурнез, что в переводе с французского означает «вершина плавильной печи».

Первоначальная флора и фауна Маскарен была такой же, какая обычно бывает на «классических» океанических островах, поднявшихся над водой. И пришли они сюда также воздушными и водными путями. Характерно, что на островах не водилось никаких млекопитающих, но птичий мир был довольно богатым, хотя и далеко не таким многообразным, каким его представляли себе мечтатели-орнитологи.

Гибель дронтов как бы символизирует собой трагедию, постигшую всю природу Маскаренских островов. Влияние колонизации было опустошительным и для пернатых — в большей степени, чем, например, на Сейшелах, которые до 1971 года потеряли не более одного эндемичного попугая и одной эндемичной очковой птицы. Остается лишь сожалеть, что литература в этой области довольно противоречива.

Голландец Шлегель, например, находясь под впечатлением путевого дневника Лега, в котором тот рассказывал о маврикийских птицах-«великанах» («ибо величиной они в шесть футов»), в 50-х годах прошлого века написал научный трактат о «вымерших» гигантских птицах на Маскаренских островах». Он дал им латинское название — Leguatia gigantea, жаловался на то, что до сих пор не удалось обнаружить ни одного скелета этой птицы, но в то же время утверждал, что их ближайших родственников следует искать среди африканских страусов и новозеландских моа.

Другие исследователи, не желавшие верить в «страусиную теорию», видели в «великанах» переросшую камышницу. Те же, кто относился к творчеству французского гугенота, как к чистой воды фантазии, естественно, считали ее выдумкой. И, наконец, существовало мнение, что Лега попросту имел в виду какой-то вид фламинго, хотя в таком случае его оценка величины птицы преувеличена.

К этой точке зрения можно присоединиться, так как в описании «великанов» есть, в частности, и такие слова: «Они чрезвычайно рослые, и шеи у них очень длинные. Туловище — не больше, чем у гуся. Они белые, и лишь под крыльями у них красноватые пятна». В то, что Лега имел в виду именно фламинго, охотно верится, так как впоследствии на Маврикии были найдены скелеты, принадлежавшие двум африканским видам фламинго.

Это, однако, не мешает тени «великана» блуждать по орнитологической литературе и фигурировать в списках «гипотетических» видов всего мира, где преобладают птицы, которые якобы когда-то жили на Маскаренских островах. Как в вопросе о существовании на этих островах загадочных дронтов, так и в дебатах о таинственных «великанах» ученые зашли в тупик.

Пожалуй, самая странная с этой точки зрения фигура — одержимый орнитологией лорд В. Ротшильд, написавший в 1907 году фолиант «Вымершие птицы». В своем сочинении он снабдил латинскими названиями виды птиц, о которых он, по-видимому, вычитал в более или менее сомнительных старых путевых дневниках. После того как совсем недавно, в 1953 году, Масауи Хачисука опубликовал труд, посвященный маскаренским вымершим птицам, где он указывает еще несколько видов, список вымерших эндемичных птиц на Маврикии, Реюньоне и Родригесе насчитывает теперь сорок два вида.

В «Красной информационной книге» Международного союза по охране природы (МСОП) содержится более скромный список птиц, вымерших с начала XVII века. Но, к сожалению, и в нем отразилось общее заблуждение: отсутствуют некоторые виды, существование которых было подтверждено находками скелетов, и одновременно присутствуют многие из несуществующих видов. Правда, составители книги были близки к истине, когда обозначили шесть вымерших эндемичных видов и подвидов на Маврикии, восемь — на Реюньоне и восемь — на Родригесе.

Это — коростели, голуби, попугаи, совка с Маврикия, сова-минерва с Родригеса, три «признанных» дронта и другие. Некоторые из этих птиц, подобно гигантским черепахам, стали жертвами человека. Охота на них была довольно простым занятием, так как животные за время своей длительной изоляции на островах, где отсутствовали сухопутные хищники, утратили инстинкт самосохранения.

Когда мореплаватели сходили на берег, птицы слетались посмотреть на пришельцев. Питер Манди, посетивший Маврикий в 1638 году, рассказывает: «Птицы стаями окружили нас, словно изучая, так что мы могли побить их палками». Существует немало свидетельств того, насколько «ручными» и доверчивыми были эти птицы. Например, сине-серый попугай (Lophopsittacus mauritianus), к тому же плохо летал и был весьма съедобен. Все это указывает на то, что он был полностью истреблен еще в первой половине XVII века.

То же самое можно сказать и о пастушковых. Они, подобно дронтам, полностью утратили способность летать, что сделало их легкой добычей как для людей, так и для собак, крыс и свиней. Считается, что маврикийский пастушок (Aphanapteryx Ponasia) был истреблен к 70-м годам XVII века, а его сородич на Родригесе (Aphanapterix Leguati) — приблизительно к 1730 году.

Возможно, что на островах когда-то жили еще один или два вида пастушковых. Известно, что, по крайней мере, один из них вымер на Реюньоне. Загадку представляет собой давно исчезнувший местный вид султанской курицы (Porphyrio porplyrio). Однако и здесь мы имеем дело лишь с гипотезой, основанной на старых путевых дневниках, так как ископаемый материал по султанской курице столь же малочислен, как и по белому реюньонскому дронту.

Большинство других видов также прекратили свое существование в XVII и XVIII столетиях. В XIX веке вымерли два вида на Маврикии, два — на Реюньоне и два — на Родригесе. Некоторые сохранились лишь в виде чучел, например, лакомый «голландский голубь» (Alectroenas nitidissima), погибший уже в 20-х годах прошлого века, а также реюньонский серо-бурый попугай (Mascarinus mascarinus), последний экземпляр которого погиб в 1834 году в Европе, в клетке короля Баварии.