Читать онлайн «Великий морской змей». Страница 65

Новые обширные и сенсационные открытия палеонтологами останков гигантских рептилий меловой эпохи объясняют исключительную популярность в то время этой гипотезы. Но нельзя не учитывать и бросающуюся в глаза схожесть реконструкций вымерших чудовищ с описанием очевидцами морских змеев. Эта схожесть стала еще более разительной, когда еще одному британскому морскому офицеру повезло увидеть сквозь прозрачные воды Калифорнийского залива животное, совпадающее с образом как морского змея, описанного ранее, так и с некоторыми видами плезиозавров.

Калифорнийский эналиозавр "Флай"

Упомянутый выше офицер однажды рассказал об этой встрече своему другу, который поспешил передать сообщение Эдварду Ньюмену. Тот немедленно опубликовал этот рассказ в февральском номере «Зоолога» за 1849 год под интригующим заголовком "Огромное неизвестное животное, возможно принадлежащее к роду эналиозавров, видели в Калифорнийском заливе":

"Капитан военного английского корабля «Флай» Джордж Хоуп утверждает, что в Калифорнийском заливе при спокойном море и прозрачной воде он видел на глубине большое морское животное, головой и телом похожее на крокодила, только шея была гораздо длиннее, и вместо лап создание имело две пары широких плавников-ласт, как у морской черепахи, причем задняя пара была больше, чем передняя. Существо и его передвижения можно было ясно разглядеть сквозь толщу воды. Казалось, оно преследовало свою добычу около морского дна. Движения его напоминали змеиные, и было заметно деление его тела на кольца или сегменты".

Рупперт Т. Гуд, который пытался разобраться с этой историей, проверил и выяснил, что Джордж Хоуп в период с 1836 по 1840 год служил на корабле «Флай» лейтенантом и был назначен капитаном корвета позднее. Но в этот период корабль действительно часто крейсировал в Калифорнийском заливе.

Если бы подобное животное плыло по поверхности, не могли бы мы его принять или за змею из-за длинной шеи, или за вереницу небольших горбов из-за сегментированности его тела? На первый взгляд вторая черта характерна только для некоторых беспозвоночных, таких, как примитивные моллюски, собственно черви и артроподы. Но в то время никого не удивила их несовместимость и никто не попытался это объяснить. Противники морского змея в этой необычной анатомической детали увидели только часть фантастического чудовища, созданного необузданной фантазией. А горячие сторонники плезиозавроподобного морского змея не обратили на нее внимание, тем более что в остальном их гипотеза как будто подтверждалась.

Однако история не закончилась сообщением, полученным из вторых рук и не дающим даже никаких размеров животного. Не мог Ньюмен не попытаться получить дополнительные сведения и подробности от самого капитана Хоупа. Вот что он сам говорил по этому поводу: "Когда я услышал эту историю от человека, которому она была рассказана, я загорелся желанием узнать, видел ли капитан Хоуп изображения вымерших животных — ихтиозавров и плезиозавров, предполагаемый облик которых так разительно похож на существо, увиденное им живьем, своими глазами. Я догадывался, что он ничего о них не знал, так как аллигатор оказался единственным животным, с которым он смог сравнить своего морского незнакомца".

Это еще не все. Когда в конце 1849 года бесстрашный издатель «Зоолога» подводил итоги прошедшего года, он без обиняков заявил, что сообщение, "объявлявшее о существовании огромного морского животного, близкого родственника эналиозавра", является "выдающимся событием в естественной истории и самым интересным в этом столетии, ввиду того что оно опрокинуло некоторые общепринятые и "самые модные" гипотезы геологической науки".

Конечно, это слишком сильно сказано, учитывая, что утверждение базируется на сообщении сомнительной точности. Но после всех насмешек, которые претерпели сторонники большого морского змея почти за столетие, не приятно ли увидеть их получившими чудесную поддержку и радостно попирающими ногами догму науки об окаменелостях, саму превратившуюся в окаменелость?

БРИТАНСКИЙ ПЕРИОД (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: 1848–1870), ИЛИ МОРСКИЕ ЗМЕИ ФЛОТА ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА

Если правда, как поется в известной патриотической песне, что "Британия правит морями", то было бы вполне естественно получить большинство сообщений о встречах с морскими чудовищами от британских моряков. Однако, хотя превосходство британцев на море восходит к древним временам, это становится справедливым, только начиная со второй половины XIX века. До этого времени преобладали свидетельства американские и норвежские. Но с 1850 по 1900 год мы внезапно обнаруживаем, что более двух третей всех сообщений приходит из Британии.

И, по-моему, этому есть великолепное объяснение. В 1848 году бесспорное свидетельство офицеров корвета «Дедал» круто повернуло общественное мнение Великобритании. После него в этой стране стало не стыдно выступить свидетелем в пользу морского змея — имелся достойный прецедент. Возражения некоторых научных кругов уже не могли этому помешать. Может быть, даже подвергнув сомнению истинность наблюдений капитана Мак-Куа и его команды, профессор Оуэн, сам того не желая, сослужил добрую службу морскому змею. Действительно, он покусился на узы солидарности, связывающие моряков флота, и заставил их отныне сплотиться и во всех возможных случаях занимать сторону товарища, обливаемого грязью. Теперь со всех концов Британской империи посыпались сообщения.

Важно подчеркнуть вот еще что: если можно разбить историю морского змея на периоды с национальной окраской, то не потому, что морское чудище гостило попеременно в разных национальных водах — идея, которая поддерживает абсурдную легенду об единственном экземпляре существа, — но потому, что в некоторые эпохи разные народы не особенно интересовались подобными животными из-за более значительных событий.

Для престижа морского змея британский период, который прошел полностью в правление королевы Виктории, имел определяющее значение. Действительно, англичане, а еще более шотландцы считались людьми спокойными, уравновешенными, флегматичными, мало склонными к розыгрышам и другим развлечениям эмоциональных и страстных натур. Если наблюдения, относящиеся к этому периоду, не намного более многочисленны, чем в предыдущее пятидесятилетие, то они более точны, подробны и в большинстве случаев дают большую гарантию правдивости. Казалось, что на этот раз морской змей поймал ветер в свои паруса. Он медленно, но верно стал проникать в сознание людей вообще и в научные круги в частности. Своего апогея этот период достиг, когда голландский зоолог доктор Удеманс посвятил ему монументальную монографию в 1892 году. Поэтому я ограничил плодотворный для змея период годом, предшествовавшим этой публикации.