Читать онлайн «Великий морской змей». Страница 44

У. Сулливан, капитан, бригада карабинеров, 21 июня 1831 года; А. Маклахлан, лейтенант, бригада карабинеров, 5 августа 1824 года; Дж. П. Малькольм, младший лейтенант, бригада карабинеров, 13 августа 1830 года; В. О'Нил, лейтенант артиллерии, 7 июня 1816 года; Генри Инс, кладовщик главного штаба Галифакса.

Еще в этом «массовом» свидетельском показании можно обнаружить следующее категорическое утверждение:

"Здесь ни в коем случае не идет речь об обмане или же иллюзии, и мы все убеждены, что нам посчастливилось наблюдать "настоящего и подлинного морского змея", которого, по всеобщему мнению, считают существующим только в головах капитанов-янки, а сведения о нем рассматривают как нечто, мало достойное доверия".

В 1833, 1834 и 1835 годах морской змей вновь появлялся, как обычно летом, в море близ побережий Массачусетса и Мэна. Его видело множество людей — от сорока до пятидесяти единовременно! — и весь экипаж одной рыболовной шхуны.

В марте и апреле 1835-го он снова посетил Массачусетс, и на этот раз все происходило весьма необычным образом.

Капитан Шиблз с брига «Мангехан» из Томастауна прибыл в Глочестер и объявил, что видел милях в десяти от маяка на Рейс-пойнт то, что он сам и его команда приняли за морского змея. Он лично оглядел в бинокль существо, приблизившись к нему, и может утверждать, что голова того, толщиной с бочку, поднималась на метра два — два с половиной над водой. Также он смог различить глаза, что было редкостью для свидетельств по Атлантике, но, помимо всего этого, он заметил, что "на шее было нечто, напоминающее гриву. Один из моряков сказал, что видел подобное у зверя в бухте Глочестера в прошлом году".

Нелишне будет вспомнить, что и Олаф Магнус, и епископ Понтоппидан после своих расспросов норвежских прибрежных жителей и рыбаков точно так же упоминали некую гриву у скандинавского морского змея. Командир «Мангехана» оказался первым, увидевшим такое в Америке.

Обратим же особое внимание на все, что нам сообщают об этом «внесерийном» морском змее. Итак, утверждалось еще, что "его голова, шея и хвост, точно так же как и способ движения в воде, были совершенно схожи со змеиными". Это заставляет подумать, что капитан Шиблз видел, как животное высовывало из воды хвост, чего не удавалось увидеть ни одному из достойных доверия свидетелей в Америке. Наконец, Шиблз сказал нечто совершенно новое в истории нашего подопечного: каждый раз, когда животное высовывало из воды голову, "оно производило некий шум, как будто струйка пара вырывалась из котла парохода".

Итак, у этого морского змея наличествует грива, что замечательно во всех отношениях, и, кроме того, он объявился задолго до начала летнего сезона, что на первый взгляд кажется так же подозрительным, как и в случае с обладателем аллигаторовой головы, продемонстрированной экипажу «Орла». Но появление в американских водах особи подобного вида, который поначалу считали исключительно норвежским, скоро повторилось.

По правде говоря, все, что появлялось необычного в атлантических водах Северной Америки, без разбора называлось "морским змеем", даже если в животном не было ничего змеиного.

Например, что, собственно, можно подумать о "морском монстре", с которым познакомился капитан Нейл с «Робертсона» из Гринока, — все произошло южнее Новой Земли 22 июня 1834 года, — и который пополнил собой досье на морского змея еще задолго до того, как доктор Гамильтон соизволил его туда включить? Сначала, едва заметив некую возвышенность на море, ее приняли за корпус корабля, опрокинувшегося на бок, но когда этот обломок кораблекрушения припустил со скоростью в восемь узлов от любопытных шотландских моряков, тем ничего не оставалось, как признать, что они созерцали некую живую тварь и даже разглядели у нее то, что сочли "головой и мордой огромной рыбы".

"Над водой торчал его глаз, похожий на большую — глубокую дыру. Та часть головы, которая выступала, была примерно три метра шестьдесят сантиметров (в высоту?) и шириной (может быть, все же длиной?) — в семь с половиной метров. Морда (или хобот) достигала примерно метров пятнадцати в длину, и волны часто бились об одну ее часть, оставляя другую совершенно сухой и голой. Цвет видимых частей был зеленым, со светотенями; кожа была ребристой, как показано на рисунке в конце этого сообщения".

Но рисунок — увы! — не более вразумителен, чем сам текст, также полон разных светотеней, как окрас монстра, и прояснить его едва ли возможно.

Конечно, можно, если захотеть, увидеть в этом животном гигантского спрута, но спруты не умеют плавать над водой. Что до кальмаров, то у них никогда не бывает такой выпуклой головы.

Самым приемлемым объяснением кажется то, что речь здесь идет о распухшем от болезни, раздувшемся горле какого-то китообразного, потерявшего равновесие из-за такого воспаления и обреченного плыть на спине до тех пор, пока не погибнет от удушья. То, что приняли за «морду», не может быть ничем иным, как болезненной вздутостью на туловище, а его «глаз» — это или естественное отверстие, или, скорее, зияющая рана, вероятно и ставшая причиной столь ужасного состояния животного.

Я, конечно, понимаю, что такое объяснение кажется довольно натянутым, но впоследствии мы множество раз встретимся с подобными обманками. Правда, большинство из них будет не столь двусмысленной, как та, жертвой которой стали шотландские моряки с "Робертсона".

Мы уже подчеркивали выше, что вдоль атлантического побережья Северной Америки встречи с морским змеем не всегда были прерогативой исключительно американцев. Порой его видели и канадцы. Здесь можно еще упомянуть о сообщениях разных туристов, таких, как господин Уильям Уорбертон из лондонской фирмы "Барклай Брос энд К°". Путешествуя на борту нью-йоркского пакетбота "Силас Ричардс", он видел морского змея с расстояния в пятьдесят метров — это случилось 16 июня 1826 года у Джорджз-бенкс, к югу от Новой Земли. "Горбы на спине, — пишет он своему начальнику, мистеру Роберту Барклаю, который передал это письмо доктору Хукеру, — среди прочих напоминают и по размерам, и по форме дромадеровы". Можно предположить, что мистер Уорбертон желал сказать — «верблюжьи», так как у дромадера всего один горб. Набросок, который свидетель присовокупил к своему отчету, как ни примитивен, весьма красноречив и прибавляет нам новую черту к столь необычной анатомии североамериканского морского змея.

Однажды, во время ужина, господин Уорбертон поделился своими наблюдениями со старым адмиралом и британским баронетом, сэром Айзеком Коффином, который был яростным противником признания морского змея, о котором столь часто доносили с американских берегов. "Но, — прибавляет Уорбертон, — когда я уверил его, что до сих пор ни разу не слышал толков об этом монстре и что я настоящий англичанин, он мне поверил полностью".