Читать онлайн «Неожиданная Россия. XX век (СИ)». Страница 165

Стратегические передислокации войск марта 1979 года продемонстрировали Москве и скорейшую необходимость завершения строительства БАМа, чтобы никакие действия с стороны Китая не могли прервать связь Приморья с центром России. Байкало-Амурскую магистраль закончат ударными темпами через четыре года, не считаясь ни с какими расходами. К этому добавлялись немалые затраты на строительство и содержание укрепленных районов вдоль тысяч километров границ КНР от Казахстана до Приморья.

Сейчас мы забыли, что СССР пришлось надрывать свою экономику в гонке вооружений сразу на два фронта – против Запада, США и НАТО, и против Востока в лице Китая…

Бескровная мартовская война с Китаем имела и далеко идущие политические последствия. Историю советской войны в Афганистане у нас обычно рассматривают чрез призму противостояния с США, напрочь забывая «китайский фронт» холодной войны. А ведь первая просьба о вводе советских войск в Афганистан последовала из Кабула совсем не случайно именно в марте 1979 года. И когда уже в декабре того же года Политбюро принимало решение о вводе войск, одним из главных определяющих факторов был китайский.

Компартия Китая по наследству от Мао всё еще позиционировала себя как альтернативный Москве центр мирового левого движения. Все 70-е годы Пекин пытался активно перехватывать у Москвы влияние на различных просоциалистических лидеров – так было от Камбоджи до Анголы, где во внутренних войнах воевали друг с другом различные местные «марксисты», ориентировавшиеся либо на КНР, либо на СССР. Именно поэтому в 1979 году Москва всерьёз опасалась, что в ходе начавшейся внутренней борьбы среди «левых» Кабула, афганский лидер Амин переметнётся на сторону Китая.

К тому же на внутреннюю ситуацию в Афганистане активно влиял Пакистан, который уже очень давно был не только союзником США, но и главным союзником и партнёром Пекина в Азии. Китай и Пакистан активно дружили против Индии – оба успели с ней повоевать в то время как Индия была важным и дружественным внешнеполитическим партнёром СССР. Поэтому в Кремле серьёзно боялись, что пакистано-китайская дружба продолжится и в Афганистане уже непосредственно против СССР.

Со своей стороны, в Пекине ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 года воспринимали, как фактические продолжение больших антикитайских манёвров марта того же года. Китай всерьёз боялся, что советская операция в Афганистане это лишь подготовительный этап для аннексии Синьцзяна, где у китайцев были большие проблемы с уйгурами. Именно поэтому первое оружие, поставленное афганским моджахедам из-за границы, было не американским, а китайским…

К тому времени Пекин уже давно считал врагом № 1 не «империализм США», а «социал-империализм» СССР. Ещё Мао, любивший играть на мировых противоречиях и балансах, восстановил дипломатические отношения с Вашингтоном, а Дэн Сяопин, едва укрепив свою власть в Пекине, пошел практически на открытый союз с США против СССР.

Китай в 1980 году обладал крупнейшими в мире вооруженными силами, тогда их общая численность по разным оценкам достигала 6 миллионов. На военные нужды в том году Китай потратил 40 % госбюджета. Но при этом военная промышленность КНР значительно отставала по уровню технологий от СССР и стран НАТО. Недавнее столкновение с Вьетнамом наглядно продемонстрировало превосходство советской техники над китайской.

Поэтому Дэн Сяопин откровенно пытался выторговать у Запада новые военные технологии в обмен на союз против Москвы. Запад встретил это желание вполне благосклонно – Китай быстро получил от ЕЭС (Европейского экономического сообщества) «режим наибольшего экономического благоприятствования». До этого такой льготы удостаивалась только Япония. Заметим, что именно эти преференции позволили Дэн Сяопину успешно начать экономические реформы в Китае.

В январе 1980 года, когда стало известно, что советские войска заняли Афганистан, в Пекин для встречи с китайским руководством срочно прибыл министр обороны США Гарольд Браун. На гребне этой американо-китайской дружбы против СССР и возникла идея, которую западные СМИ тут же окрестили «союзом орла и дракона против медведя». Вспомним, что в том же году КНР и США совместно бойкотировали Московскую олимпиаду.

В США тогда крайне обрадовались такому огромному «второму фронту» против Москвы и подготовили грандиозную программу модернизации китайской армии, чтобы она могла на равных противостоять вооружённым силам СССР. Для этого по расчетам американских военных специалистов Китаю требовалось 8 тысяч новых современных танков, 10 тысяч бронетранспортеров, 25 тысяч современных тяжелых грузовиков, 6 тысяч авиаракет и минимум 200 новейших военных самолетов.

 Советская сатира начала 80-х годов по поводу «союза орла и дракона против медведя»:

Монополии США были не прочь заработать миллиарды на откровенном страхе Китая перед мощью СССР. Однако даже большая Поднебесная пасовала перед такими грандиозными военными расходами. И прижимистый Дэн Сяопин начал долгий торг по поводу кредитов на перевооружение. Попутно, китайцы, пользуясь благосклонностью Запада, купили ряд необходимых им технологий и лицензий.

В свою очередь всю первую половину 80-х годов этот «союз орла и дракона против медведя» крайне пугал Москву возможными перспективами технического усиления шести миллионов китайских «штыков». Именно поэтому ударно достраивали и с таким облегчением праздновали открытие БАМа в 1984 году – теперь даже с американскими грузовиками и танками китайцы не моли отрезать Дальний Восток от центра страны…

Капитуляция на Востоке

К началу 80-х годов СССР держал против Китая 7 общевойсковых и 5 отдельных воздушных армии, 11 танковых и 48 мотострелковых дивизий, десяток бригад спецназа и множество отдельных частей, включая укрепрайоны на границе и даже специально сконструированные бронепоезда в Монголии. Против Китая готовилось действовать 14900 танков, 1125 боевых самолетов и около 1000 боевых вертолётов. В случае войны эта техника компенсировала численное превосходство китайцев.

Всего же против Китая СССР держал четверть своих танков и треть всех войск. Размещённая в Монголии 39-я советская армия и весь Забайкальский военный округ по ударным возможностям тогда уступали только ГСВГ (Группе советских войск в Германии). Германская группировка в случае войны должна была за две недели выйти к проливу Ла-Манш, а монгольская группировка за тот же срок, отрезая от Китая Маньчжурию и Пекин, прорваться к Бохайскому заливу Жёлтого моря.

Поэтому ежегодно 39-я армия, имитируя наступление, проводила манёвры, начиная движение от советско-монгольской границы и стремительным рывком через всю Монголию упираясь в границу Китая, каждый раз доводя ЦК КПК до почти открытой дипломатической истерики. Не случайно, главным и самым первым требованием Пекина в то время был вывод советских войск из Монголии – все претензии по границе шли уже во вторую очередь…

Всё изменилось в 1989 году, когда Горбачёв начал одностороннее сокращение и вывод войск не только из Германии и стран Восточной Европы, но и с дальневосточных рубежей СССР. Первым среди череды последующих договоров о фактической капитуляции был договор именно с Китаем от 4 февраля 1989 года, по которому СССР выполнял все основные требования Пекина – значительно сокращал свои армии на Дальнем Востоке, выводил свои войска из Афганистана и Монголии и даже гарантировал вывод войск Вьетнама из Камбоджи.

Дэн Сяопин с четой Горбачёвых, Пекин, 16 мая 1989 года

Последние наши солдаты покинули Монголию в декабре 1992 года, на полтора года раньше, чем Восточную Германию. В те годы Монголия была единственной страной, которая выступала против вывода уже не советских, а российских войск со своей территории – Улан-Батор слишком боялся китайцев. Но 1816 современных танков 39-й армии, которых так страшились в Пекине, были выведены ржаветь на неподготовленные базы в Сибири.