Читать онлайн «О зверях и людях». Страница 58

Страусы в неволе

Уже в семидесятых годах я начал ставить опыты по акклиматизации жирафов и слонов в моем зоопарке на Нёйен-Пфердмаркте. Уже тогда я убедился, что низкая температура не причиняет животным никакого вреда. Зима была очень суровая; несмотря на усиленную топку, температура в помещении жирафов не поднималась выше четырех градусов по Реомюру. Ночью температура падала до трех градусов, однако на жирафах это никак не отражалось.

Наблюдения и опыт, накопленные мною в течение ряда лет, а также мысли и идеи, развившиеся из них, смогли быть претворены в жизнь лишь после основания мною «рая животных» (о нем будет рассказано ниже). Да, одной из главных задач всего моего штеллингенского предприятия было проведение опытов по акклиматизации, а также созданию новых видов животных для зоологических садов. Я руководствовался тогда основной идеей: на первом плане должно быть животное, необходимые же для защиты его от непогоды помещения и загоны должны играть вспомогательную роль. Главное внимание уделялось созданию таких условий жизни животных в зоопарке, которые по возможности позволяли бы им проявлять свои естественные привычки, Три года назад в октябре ко мне в Штеллинген прибыл транспорт молодых страусов из Африки. Этих птиц поместили не так, как это было раньше принято — в закрытом и отапливаемом помещении, приспособленном для этого времени года, а прямо на воле. В большом огороженном загоне для них был построен деревянный домик, в который они могли прятаться ночью. Птиц держали таким образом в течение всей зимы, и они отлично переносили все холода, хотя иногда температура падала до десяти градусов мороза по Реомюру. Первого января 1906 года страусы при четырнадцатиградусном морозе провели на воздухе почти пять часов — с десяти утра до трех часов дня, и я был весьма удивлен, что они принимают снежную ванну. Всего их было двенадцать штук.

Само собой разумеется, необходимо, чтобы животные имели возможность укрываться в своем домике. В этом помещении был насыпан десятисантиметровый слой торфа, густо покрытый соломой. Для вентиляции окна в домике день и ночь держали открытыми, так что даже ночью там было довольно холодно. В продолжение всей зимы птицы оставались в домике всего восемь дней по случаю гололедицы: они могли поскользнуться и поломать себе ноги. В это время погибла одна птица, которая (сломала ногу, прыгая внутри домика.

Чтобы достичь успеха при проведении опытов по акклиматизации животных, я заранее устроил в своем зоопарке соответствующие сооружения. Были построены специальные помещения, снабженные различными приспособлениями. Сюда относятся навесы, под которыми животные могли лежать на сухом грунте, защищенные от дождя и снега. Некоторые постройки имели выходы, устроенные под углом, чтобы ветер не мог иметь прямого доступа в помещение, где находились животные. Двери в постройках устроены сбоку и ведут сначала в коридор, а отсюда уже в помещение. Эти павильоны не отапливаются, двери в них никогда не запираются — ни летом, ни зимой, ни днем, ни ночью, и животные имеют полную возможность по своему желанию уходить и снова приходить в свои помещения. Все же в этих павильонах тепло. В таких акклиматизационных помещениях оставляют навоз слоем до фута высотой и покрывают его каждый день сухой соломой. Образующееся при разложении навоза тепло создает животным теплое ложе, а свежий воздух, попадающий в помещение, сушит верхний слой соломы.

Подобные же опыты ставились и с хищными зверями, причем выяснилась, что львы и королевские тигры хорошо переносят холод на открытом воздухе в устроенном им в зоопарке логовище. В павильоне, расположенном позади открытого вольера, имеется специальное приспособление для отопления, которое используется только в очень холодные дни для нагрева вольера, т. е. для того, чтобы не дать замерзнуть почве. Животные ежедневно выходили на волю и в дождь и в снег бегали на открытом воздухе. Один индийский леопард до того привык к холоду, что только изредка уходил в свою клетку, большую же часть дня зимой он проводил снаружи, лежа на суку большого дерева. Поразительный результат дало Пребывание на воздухе двух молодых львов, которые сначала воспитывались в закрытом помещении и все время чахли и болели. Их посадили в большой ящик и выставили его на волю — простой ящик служил им убежищем. С этого времени они стали быстро поправляться и теперь чувствуют себя великолепно. Я намерен в ближайшие годы устроить в моем зоопарке такие вольеры для леопардов, пантер, пум и тигров.

Шимпанзе

Эти опыты по акклиматизации можно будет распространить и на обезьян, когда будет закончена постройка для них соответствующего здания. До сих пор в этом направлении мы сделали очень мало, за исключением нескольких опытов с двумя орангутангами, которые отлично акклиматизировались. Когда эти животные, родом с западного побережья Борнео, прожившие уже шесть лет в неволе, прибыли в Штеллинген, их сразу поместили в большой клетке-вагоне, открытой с южной стороны, причем внутри вагона им поставили ящик в качестве убежища от холода. Ежедневно обезьяны ходили гулять со своим сторожем по парку и все время были здоровы.

Этими примерами далеко не исчерпывается перечень всех тех животных, над которыми ставились опыты по акклиматизации. Зимой у меня в зоопарке царит такое же оживление, как и летом. Сарузские журавли, венценосный журавль, нумидийские журавли, много чужеземных фазанов, австралийские черные лебеди бегают всю зиму на свободе. Марабу и ибисы хорошо переносят морозы до пяти градусов. Австралийские какадуганга и арара не считают нужным прятаться вовнутрь клетки даже при восьми градусах мороза. Разумеется, невозможно будет акклиматизировать всех тропических млекопитающих и птиц — больших и малых, а также многих пресмыкающихся и амфибий, тем не менее дальнейшие опыты в этом направлении дадут еще много поразительных результатов.

Основным условием акклиматизации является предоставление животным большого помещения или загона, в котором они могли бы свободно двигаться. В Штеллингене я попробовал приспособить местность сообразно привычкам и особенностям каждой отдельной породы животных, создавая им иллюзию свободы. При этом принималось во внимание и настроение пойманных животных. Звери, которые находились в больших загонах со своими «родственниками» или с животными других пород, чувствовали себя гораздо бодрее и быстрее привыкали к климату, чем находившиеся в одиночестве. Злейшим врагом здоровья животных в неволе является тоска. Движение возбуждает задор и игривость, а также аппетит, и при этом тело сохраняет свою гибкость. Рядом с большими площадками, которые дают возможность быстроногим лесным и степным животным резвиться на просторе, можно увидеть в Штеллингене поднимающиеся амфитеатром лужайки, на которых многочисленные животные разных пород разгуливают вместе, хотя при неблагоприятной погоде они прячутся в свои убежища. Далее расположены искусственные скалы, населенные животными — обитателями гор севера и юга. Вот на горном плато виднеется целое стадо северных оленей, привыкших у себя на родине не бояться ветра, а вот белые медведи карабкаются по камням, похожим на ледяные скалы. Большие пруды со множеством плотин способствуют быстрой акклиматизации водяных птиц, тюленей, пингвинов.