Читать онлайн «Африка грёз и действительности (Том 2)». Страница 48

Такие же фантастические, неправдоподобные украшения надевают на руки и на ноги. У женщин масаи руки и ноги так обмотаны спиралями железной, медной и латунной проволоки, что свободными остаются только локти и колени. Эти тяжелые, массивные панцыри надевают девочкам в самом раннем возрасте, и они остаются на теле навсегда. И огромные диски, надетые на шею и закрывающие грудь до половины, тоже не снимаются до конца жизни, потому что снять их нельзя. Часто можно увидеть женщину, у которой в руку выше локтя врезались два широких браслета, а между ними, как отек, вылезает изуродованная мышца. Не говоря уже о том, что эта постоянная тяжесть на теле причиняет боль и ограничивает свободу движений, она раздражает кожу и часто приводит к воспалениям. К тому же части тела, скрытые под украшениями, нельзя вымыть, на них скапливается грязь, от которой исходит отвратительный запах, чувствующийся даже на расстоянии. Подобно насильственной деформации черепа, практикуемой у некоторых африканских племен, вращиванию в губы деревянных тарелочек, спиливанию зубов, эти обычаи племени масаи относятся к самым худшим способам преднамеренного уродования тела. Однако по глазам женщин видно, что они гордятся своими украшениями.

Находясь среди своих соплеменников или среди других негров, женщины масаи не носят никакой одежды, кроме коротенькой юбочки вокруг бедер. Но, увидя чужестранца, особенно с фотоаппаратом в руках, они сейчас же набрасывают на себя легкое покрывало, хотя бы через одно плечо.

На рынке масаи в течение всего дня сторонились земледельцев кикуйю, которых они считают низшей, порабощенной кастой. С людьми племени кикуйю нам было гораздо легче договориться о киносъемках и фотографировании. Они оставались равнодушными и не мешали нам снимать. Между тем смасаи, особенно с женщинами, нам пришлось повозиться часа два, прежде чем мы сделали несколько фотографий. Пока аппараты оставались в футлярах, женщины вели себя спокойно, но при этом бдительно следили за нами и молниеносно исчезали или прятали лицо при первом же появлении объектива. Их не удавалось соблазнить даже монетами. В конце концов нам пришлось прибегнуть к единственно верному средству, которое мы испытали на стеснительных мусульманах в Северной Африке. Как только нам удалось показать одному из масаи отражение его соседа в искателе аппарата, он немедленно утратил всю свою неприступность и уже не выпускал из рук наш «флексарет».[39] Он наглядеться не мог на картинки, меняющиеся у него перед глазами. Через минуту все собрались вокруг любопытного воина. Они и не заметили, как над их головами тихонько зажужжала кинокамера, которую они раньше и близко к себе не подпускали. Наконец, когда мы уже засняли все нужные нам детали причесок и украшений масаев, а также их сосредоточенные лица, мы поменялись с ними ролями. Пока они смотрели в глазок камеры, мы снимали на пленку фотоаппарата один кадр за другим. Обе стороны остались довольны.

Вторую по величине группу населения Британской Восточной Африки составляют индийцы. По оценке их численность в Кении, Уганде, Танганьике и на Занзибаре достигает примерно 150 тысяч, причем половина их проживает в Кении.

Еще в прошлом столетии переселенцы из-под Гималаев покидали родину и массами устремлялись в Восточную Африку; в большинстве они ни у кого не спрашивали разрешениями не ждали виз на въезд. Индийцы наводнили рынок дешевой рабочей силой там, где негров нельзя было использовать из-за низкого уровня образования и где европейцам, по мнению господ колонизаторов, нельзя было работать, чтобы не уронить свой престиж. Индийцы — это ремесленники, мелкие торговцы, низшие служащие. Они захватили почти всю торговлю мелкими потребительскими товарами в предместьях Найроби и в других больших городах. Их лавочки можно увидеть в самых захолустных негритянских поселениях.

Индийцы очень успешно конкурируют с европейскими служащими, торговцами и мелкими предпринимателями. Они необычайно воздержаны, и их расходы значительно ниже, чем у европейцев. Они способны удовлетвориться несколькими горстями риса, чтобы скопить побольше капитала и вложить его в торговое или другое предприятие. Так же нетребовательны и негры, но они в массе своей не настолько развиты, чтобы заменить европейцев. Между тем из индийцев выходят способные чиновники, механики и коммерсанты. Коммерческий талант индийцев, носящий ярко выраженный восточный характер, уверенно приводит их к овладению внутренним рынком. Черный рынок находится целиком в руках индийцев, поэтому руководство внутренней экономической политикой колонии часто ускользает из рук официальных властей. Абсолютная солидарность индийцев и благоприятные условия для быстрого обогащения, создавшиеся в результате второй мировой войны, настолько укрепили их некогда довольно слабые позиции, что индийское влияние на внутреннюю жизнь колонии значительно усилилось. Можно смело утверждать, что индийцы составляют в Восточной Африке государство в государстве.[40]

Еще одну не негритянскую группу населения Восточной Африки образуют арабы, которые, однако, играют более или менее значительную роль лишь на острове Занзибар. Они часто смешиваются с негритянским населением.

Самую малочисленную, но самую сильную в экономическом и политическом отношении часть населения Восточной Африки составляют европейцы. В Британской Восточной Африке больше, чем в любой другой из африканских колоний, бросается в глаза резкое несоответствие между численностью европейцев и их влиянием. На всей территории колонии площадью 1758 тысяч квадратных километров — в семь с лишним раз больше площади островной Англии — в настоящее время проживает 13,5 миллиона человек. До второй мировой войны здесь постоянно проживало около 30 тысяч европейцев, что составляет едва одну четверть процента всего населения.[41] И эта горстка европейцев полностью господствует над всей экономической и политической жизнью колонии. Особенно резкое несоответствие наблюдалось в Танганьике, где до войны проживало всего около восьми тысяч европейцев, а ведь площадь этой мандатной территории составляет почти миллион квадратных километров.

Британские власти очень охотно рассуждают о свободе и демократии в Восточной Африке. Но эти понятия существуют только для тонкой прослойки господствующего европейского населения. Английские власти распространяют пропагандистские брошюры с изготовленными в фотостудиях снимками негров-хирургов в марлевых масках, прикрывающих нос и рот, негров — сотрудников газет, чернокожих рабочих за станками-автоматами современных типов. Но как на практике выглядит «защита» интересов негритянского населения?