Читать онлайн «Для диких животных места нет». Страница 56

XIII. Как ловят окапи

Поначалу девственный лес кажется очень заманчивым, но уже через пару дней для европейца он может превратиться в удушливый кошмар. Поэтому-то геодезисты и геологи здесь так неохотно отклоняются от шоссейной дороги и стараются в лес не углубляться. Можно идти целыми днями, неделями, а при желании — даже месяцами и годами и все время видеть у себя над головой зеленую крышу из сомкнутых крон, ни кусочка голубого неба; при этом — неподвижный воздух и ни малейшей возможности просматривать местность из-за стволов деревьев дальше чем на 20, в лучшем случае на 50 метров. К тому же вас не покидает мысль, что лиственный полог, отрезавший небо от земли, тянется на тысячи километров, практически до бесконечности…

Но этот высокоствольный лес внизу, у самой земли, не зарастает непроходимым кустарником, через который пришлось бы продираться, прорубая себе дорогу. Такое бывает лишь по берегам рек да там, где упавшие гиганты проломили просеку, создав солнечным лучам доступ к земле. В прочих же местах почва покрыта слоем коричневатых прелых листьев, точно таким же, как и в наших лиственных лесах. Чахлый кустарник старается развить как можно более широкие листья, чтобы уловить хоть какую-то толику солнечных лучей в этом дремучем царстве.

А всякая настоящая жизнь процветает только тридцатью — сорока метрами, выше — среди листвы, в кронах древних великанов. Там, наверху, кричат попугаи и поют разные птицы, бабочки перелетают от одного цветка к другому, а мартышки проворно перескакивают с ветки на ветку; здесь же, внизу, ничего этого не замечаешь, все пусто и сумеречно.

Сегодня сквозь девственный лес едешь по автомобильной дороге, ради которой вырубили много лесных гигантов. В эти длинные искусственные просеки смогло проникнуть солнце, и поэтому вдоль них появляется все больше и больше деревень и плантаций, которые все глубже врезаются в лес.

Мы всегда облегченно вздыхали и начинали дышать полной грудью, когда добирались до этих оазисов света и свежего воздуха. Но как, должно быть, радовались таким открытым пространствам путешественники прошлых лет, когда они после целых недель и даже месяцев блужданий по беспросветному лесу выходили наконец к его опушке!

И наоборот, настоящие обитатели леса, такие, как пигмеи, а также окапи, никогда не будут чувствовать себя хорошо на открытой равнине — им необходимы укрытия, потаенные, глухие тропы, обеспечивающие им безопасность и возможность оставаться невидимыми.

Кистеухие и гигантские лесные свиньи, дукеры и бонго протоптали себе в кустарниковом подросте узкие тропы, ведущие сквозь заросли растений и похожие порой на туннели. Этими же ходами охотно пользуются гориллы, а вслед за ними и пигмеи. Когда много людей постоянно пользуются одной и той же тропой, то вскоре она превращается в настоящую дорогу, а позже и в караванный путь. Автомобильные шоссе также прокладывались именно по этим старым лесным пешеходным тропам. Так что вполне можно утверждать, что направление современных транспортных магистралей Африки указано шимпанзе и антилопами…

Между прочим, и главная железнодорожная магистраль, пересекающая ныне Северо-Американский материк, тоже прошла по протоптанной еще в глубокой древности тропе бизонов, по которой их огромные стада с наибольшим удобством преодолевали холмистые возвышенности и горы.

Не пройдет и десятка лет, как автомобильные дороги, проходящие по внутренним землям Африки, будут тоже заасфальтированы и забетонированы. И кто тогда вспомнит, что эти автострады «проложены» давным-давно истребленными видами животных?

Очень мало кто из белых людей, может только двое или трое, могут похвастать, что видели окапи на воле. Тем не менее поймать окапи все же можно благодаря их привычке следовать всегда одними и теми же тропами. При этом ловить таких ценных животных надо так, чтобы как можно меньше их повредить.

Сколько было смеху (особенно веселились пигмеи, сопровождавшие нас), когда Михаэль, вскрикнув от неожиданности, вдруг погрузился по самые уши в землю! Оказывается, он провалился в искусно замаскированную ловчую яму. Нам пришлось его вытаскивать оттуда за руки, притом достаточно перепачканного. Но когда наши маленькие провожатые указали мне место, где находилась следующая ловчая яма, я при всем желании не мог ничего разглядеть, настолько равномерно и естественно была уложена густая лесная подстилка.

Такая ловчая яма в глубину обычно немногим больше двух метров. Книзу она несколько сужается и имеет очень гладкие отвесные стенки. Поверх нее вдоль и поперек вплотную укладываются длинные прутья, а сверху настилаются ровным слоем прелые листья. Антилопы, даже маленькие дукеры, из такой ямы без всякого труда выскочат. Но окапи прыгать почти не способны, в чем проявляется их родство с жирафами. Они будут всячески тянуться шеей, головой и длинным языком к лакомой ветке, но никогда при этом не оторвут передних ног от земли, то есть не встанут на задние ноги, как это делают в таких случаях почти все четвероногие, даже слоны.

Отлов окапи — целое искусство. Учреждение под названием «Государственная группа по отлову окапи», стационарный лагерь которой находится на перекрещении реки Эпулу с автомобильным шоссе Стэнливиль — Ируму, выкопала более 200 таких ловчих ям. Расположены они на маршруте протяженностью примерно в 60 километров. Все эти многочисленные западни надо каждое утро заново просматривать. С этой целью 25 обходчиков постоянно курсируют между ними.

Когда какой-нибудь окапи проваливается в западню, обнаруживший это обходчик первым делом обязан нарубить побольше зеленых веток и старательно прикрыть ими яму, чтобы животное успокоилось. Потом он должен сбегать за другими обходчиками, и они уже все вместе воздвигают вокруг западни сплетенный из тонких веток и лиан двухметровый плетень, чтобы пленник ни в коем случае не мог удрать. Потом приезжает отряд из двадцати рабочих, которые тут же приступают к сооружению жилищ для себя, необходимых им на несколько недель, потому что, как вы сейчас увидите, им придется с этим одним-единственным животным немало повозиться прямо здесь, на месте.

Поблизости от ловчей ямы сооружается круглый загон или вольера диаметром около 30 метров, огороженная лес той же плетеной двухметровой оградой. Она густо утыкивается свежими зелеными ветками. Потом от ловчей ямы к загону строится «коридор», тоже с обеих сторон огороженный плетеным забором, замаскированным густой зеленью веток.

Затем один из участников операции очень осторожно подползает к яме и начинает сбрасывать с одного края землю на дно. Земля ссыпается к передним ногам животного, а край ямы делается все более отлогим. Вскоре получается нечто вроде сходней, по которым окапи рано или поздно вскарабкивается наверх и по узкому зеленому проходу попадает из первого «отсека» во второй. В этой круглой, достаточно просторной вольере животное хотя и находится в заточении, но тем не менее чувствует себя в привычной обстановке, потому что ограждение внешне выглядит как густой зеленый кустарник. Стоящим вокруг африканцам, наблюдающим за окапи, предписано закрывать рот обеими руками, чтобы они от восторга не начали кричать или смеяться.