Читать онлайн «Вокруг Света 2006 №09». Страница 52

Чтобы сэкономить как можно больше топлива, лучше ехать помедленнее, но тогда гонка перестанет быть гонкой. Поэтому «Регламент» установил, что средняя скорость должна составлять не менее 30 км/ч. Иначе — дисквалификация. Но только представьте, сколько времени придется ждать, пока машина проедет 2 000—3 000 километров? Да тут и зрители разойдутся, и пилоты не выдержат! Поэтому на самом деле никто не едет до последних капель в баке. Если марафон проходит во Франции, участникам достаточно 7 раз пройти извилистую замкнутую трассу в Ногаро длиной 3 636 м. Всего, стало быть, ровно 25 452 м. Поделите это на скорость и увидите: весь заезд длится не более 50 мин. После каждой попытки (а всего их 4) израсходованное топливо пересчитывается в те самые фантастические тысячи километров на литр. То есть выясняется, столько бы такая машинка проехала, будь у нее и в самом деле бензобак литрового объема. На самом деле разрешается брать на борт лишь 30, 100 или 250 кубиков топлива («урбан-концептам» — 350 см3).

Кстати, о топливе. Оно нынче может быть разным: и бензин, и дизельное, и этанол, и рапсовое масло, и диметилэфир, и сжиженный газ, и водород, и даже солнечная энергия. Чтобы справедливо сравнить достижения столь разношерстных участников, физики разработали специальные хитрые формулы, по которым истраченная энергия пересчитывается в количество бензина марки «Шелл Формула Супер 95». Бензин, понятное дело, не пересчитывают — другую марку использовать просто запрещено!

Разумеется, как и на всяком соревновании, в Shell Eco-Marathon не обходится без попыток применить допинг. Не для пилотов, правда, а для машин. Например, спрятать в хитросплетении агрегатов и трубопроводов лишний бачок с топливом, аккумулятор и электромоторчик, баллон со сжатым воздухом или велосипедные педали. На страже порядка стоят маршалы, которые перед стартом только что не «обнюхивают» каждый болид. А что если заявить в документации вполне легальный стартер для пуска мотора, а потом незаметно включить его на дистанции? И этот номер не пройдет: специальная комиссия убедится, что стартер включается лишь на нейтральной передаче и при этом на крыше загорается ярко-красный маячок!

Из других требований отметим 30-секундную норму на пуск двигателя при старте и в случае остановки на дистанции. Не завелся, увы, пожалуйте на пит-стоп до следующего заезда.

Подсчитали — прослезились

Победитель нынешнего марафона — команда французского колледжа Lyce’e La Joliverie показала «лишь» 2 885 км, сильно не дотянув до установленного в прошлом году швейцарскими студентами рекорда 3 836 км. Первая тройка шла к финишу довольно плотно: серебро и бронза достались экипажам, «проехавшим» лишь на 101 и 155 км меньше. Интересно, что победитель в первом заезде вообще сошел с дистанции, второй финалист смог завершить лишь третий и четвертый заезды. Это свидетельствует об уровне надежности машин и лишает остатков надежды все-таки добраться до моря без поломок, хотя и на литре топлива. (Не забудьте, вся дистанция марафона была лишь 25 км, а от Москвы до Крыма — полторы тысячи.)

Пришедший последним экипаж из Lyce’e Louis Delage показал 121 км/л, что в пересчете соответствует «аппетиту» в 0,83 л/100 км пробега. Похожий результат, между прочим, был у вполне серьезного концепта «Фольксваген», который, однако, не только вез двоих седоков, но и разгонялся до приличествующей скорости!

Помните, мы упоминали об «урбан-концептах», в которых пилот не лежит, скрючившись, и которые можно выпускать на дороги общего пользования? Увы, за все надо платить, и в этой группе результаты куда более скромные. Победила немецкая команда из Gewerblich Technische Schulen, машина которой прошла бы на литре 115 км (расход топлива 0,87 л/100 км). А последний участник из Турции и вовсе скатился до двузначного числа. Его результат — 72 км/л. Или — 1,4 л/100 км пробега. Это, конечно, куда лучше показателя «Оки», но в отпуск к Черному морю все же пришлось бы взять пару стандартных канистр с бензином. Вот, вероятно, для чего и предусмотрен «Регламентом» 40-литровый багажник.

Алексей Воробьев-Обухов

В 1992 году вездесущая компания Sony предложила рынку формат мини-диска, представляющего собой двухсполовинойдюймовый многократно перезаписываемый магнитооптический диск в картридже. Запись информации и воспроизведение осуществлялись лазерным лучом, что очень похоже на технологию CD. Конечно, предложен был не только формат, но и целый набор проигрывателей, из которых нас в данный момент интересуют карманные варианты: коробочки, ненамного превосходящие размером сам диск. Именно эти устройства отвечают за так называемый «карманный» звук.

Мини-дискмены от Sony стали первопроходцами «карманного» звука. Сразу оговоримся, что за рамками этой статьи мы сознательно оставим аналоговые мини- и микрокассетные магнитофоны и диктофоны (с очевидными принципиальными недостатками «аналоговости»), а также «не пошедшие» в народ цифровые ленточные DAT-устройства, имеющие недостаток «последовательного доступа» (чтобы найти нужный фрагмент или трек, мы вынуждены промотать до него ленту). Однако при всех своих преимуществах перед переносными CD-плеерами — миниатюрности и возможности записи— мини-дискмены не смогли вызвать потребительскую революцию. Она случилась лишь спустя три-четыре года с приходом так называемых MP3устройств. То есть заметная временная фора, в делах высокотехнологических обычно играющая главную роль, тут не сработала. Почему?

Лет двадцать назад объемы устройств хранения информации были невелики, а носители сравнительно дороги, и на мини-диск от Sony умещалось около 120 мегабайтов информации, то есть приблизительно впятеро меньше, чем на CD, в связи с чем в мини-дискменах был применен алгоритм сжатия с потерями, называемый ATRAC (Adaptive TRansform Acoustic Coding), позволяющий записать на мини-диск привычные по CD час с лишним звука. В начале XXI века Sony выпустила модификацию мини-диска (и, соответственно, мини-дискменов), умещающую в себя раз в восемь больше информации, целый гигабайт, однако к этому времени поезд уже ушел слишком далеко.

О разнице в качестве кодирования разными способами мы подробнее поговорим ниже. Пока же можем отметить, что закодированная ATRAC музыка звучит никак не хуже, а может, и лучше, чем музыка, закодированная в MP3 при том же уровне сжатия. Однако сама Sony, руководствуясь, вероятно, копирайтными соображениями, создала столько препон и ограничений в использовании своего продукта, что, едва на горизонте замаячил свободный MP3-формат, никаких надежд на успех у мини-дискменов не осталось. Во-первых, в течение первого десятилетия своего существования эти устройства были «вещью в себе». Они даже не имели интерфейса соединения с компьютером. Вы, конечно, могли записать на диск через цифровой вход музыку, скажем, с CD или через аналоговый вход с винилового проигрывателя или микрофона. При этом звук, ясное дело, на лету сжимался/оцифровывался или переоцифровывался. Однако дальнейшее копирование в цифровом виде было категорически запрещено производителем. И если, например, вы использовали мини-дискмен для записи какого-нибудь интервью и хотели оставить его в цифровом виде, не испорченном артефактами аналогового копирования, вы вынуждены были вырезать паузы или переставлять фрагменты с помощью замысловатых последовательностей нажатия на кнопки самого устройства вместо того, чтобы воспользоваться удобствами нормального персонального компьютера. Sony, таким образом, позволяла создать только одну цифровую копию, никакому дальнейшему копированию или обработке не подлежащую.