Читать онлайн «Такой я видел Индию». Страница 72

В истории страны многоязычие было постоянным препятствием к сотрудничеству ее народов. И всегда некий язык, равно чуждый всем (или почти всем) ее жителям, но известный образованному меньшинству, служил средством межнационального общения.

Сначала им был санскрит. Трудно сказать, когда он стал мертвым языком, когда на нем перестали говорить. Известно лишь, что это произошло вскоре после расселения арийских племен в Северной Индии. Для южноиндийских, дравидийских народов он никогда не был родным. Но на санскрите были написаны основные сочинения религиозного характера, одинаково священные для всех индусов.

Правители иногда отдавали распоряжения на пракритах, разговорных языках Северной Индии, или на дравидийских языках, но если они хотели, чтобы их указы были понятны жителям далеких районов, они должны были составлять их на санскрите. Конечно, вся система образования строилась тоже на санскрите.

После мусульманских завоеваний в Северной Индии и на Декане официальным языком стал персидский. На нем писались налоговые документы, рескрипты правителей, исторические хроники. Каждый, желавший поступить на государственную службу, индус или мусульманин, обязан был изучать персидский. Наряду с санскритскими школами (дхармашалы) возникли медресе.

Еще позже место общего официального языка занял английский. Он стал языком администрации, суда, науки. Изучение персидского практически прекратилось, санскритские дхармашалы также стали немногочисленны, насчитывались единицами. Преподавание в средних и высших учебных заведениях велось на английском.

Развивая англоязычное обучение, колонизаторы, конечно, преследовали свои цели — создать из местной интеллигенции людей, тесно связанных с режимом, «прослойку, индийскую по крови и цвету кожи, но английскую по вкусам, взглядам и складу ума», как выразился один из деятелей британской администрации в Индии.

Этот эксперимент удался, но не совсем. Довольно скоро индийские джентльмены осознали, что образование не сделало их англичанами, что они принадлежат к индийской интеллигенции и что их равноправие невозможно, пока они сами не будут управлять страной.

Но совершенно естественно, что языком, на котором впервые были выражены национальные чаяния, — языком сначала робких петиций, а затем все более решительных требований — стал английский. Если политический деятель хотел быть понятым повсюду, он должен был обращаться к слушателям и читателям по-английски. Если создавалась общеиндийская политическая партия, то каким бы ярым национализмом ни горели ее лидеры, они вынуждены были проводить заседания на английском.

Разумеется, этот же язык стал рабочим языком Национального конгресса. И даже Конституция независимой Республики Индии была записана сначала на английском и лишь затем переведена на основные индийские языки.

Однако такое решение вопроса — существование общего языка, который в то же время ничей, — теперь не может удовлетворить страну. Допустимо было создавать культуру на санскрите, на персидском, на английском, пока образование оставалось уделом незначительного меньшинства, пока в политике, управлении, культурной жизни участвовали только верхи населения, некоторые члены высших каст у индусов и представители военно-феодальных слоев у мусульман. Сейчас же ни санскрит, который знают лишь ученые пандиты, ни персидский или английский, которыми владеют не более 2% населения, не отвечают целям всестороннего культурного развития и политической консолидации Индии.

Кроме того, еще со средних веков отмечался бурный рост местных языков и местных культур. Совершенствовались языки, корнями своими уходящие в глубокую Древность, вроде тамильского. На протяжении XVI-XIX вв. появилась литература на всех остальных письменных языках Индии.

В Конституции, вступившей в силу 26 января 1950 г., официальным языком республики объявлен «хинди в письме деванагари».

Что это значит? В XV-XVI вв. в Северной Индии из разнородных компонентов (бытовавших здесь пракритов, ведущих начало от санскрита, элементов, принесенных мусульманами персидского и арабского языков) сложился язык хиндустани. Этот единый разговорный язык имел две литературные формы — хинди и урду. Писатели хинди использовали санскритскую форму письма (деванагари) и употребляли больше санскритских слов, а писатели урду — арабский шрифт и вводили в текст слова из арабского, персидского и афганского языков. Хинди стал языком североиндийских индусов, а урду — языком мусульман. Те и другие прекрасно понимали друг друга — грамматика была одинаковой, а общеупотребительные слова, откуда бы они ни пришли, знали все. Так и получилось, что в Северной Индии одновременно существуют как бы и один и два языка. Причем если когда-то наблюдалась тенденция к их слиянию, то в последние годы они начали расходиться. Новая терминология заимствуется одними только из санскрита, а другими — исключительно из персидского.

В чем преимущества хинди, позволяющие ему претендовать на роль официального языка государства? Прежде всего его распространенность. Жители пяти штатов — Харианы, Уттар Прадеша, Мадхья Прадеша, Раджастхана, Бихара — всего около 220 млн. человек, т.е. около 45% населения, говорят на его диалектах. Затем, близость к санскриту, некогда языку культуры, слова которого нередко бывают понятны многим другим народам. Наконец простота грамматики.

Однако есть и серьезные противопоказания к его распространению. Это довольно новый язык, не имеющий давних традиций. Социально-политическая и техническая терминология перенесена в него из английского или искусственно создана из «санскритских» конструкций, никогда не употреблявшихся в санскрите. Самые решительные противники введения хинди в качестве официального языка — тамилы и бенгальцы, языки и культура которых действительно древнее и более развиты.

Любопытно, что наиболее многочисленный народ в Индии, который должен дать свой язык всей стране, не имеет самоназвания. На бенгали говорят бенгальцы, на телугу — андхра, на ория — ориссцы. А на хинди? На хинди говорят «хинди спикинг пипл» — люди, говорящие на хинди. В научной литературе был изобретен термин хиндустанцы. Но в Индии можно услышать: «Я — бенгалец» или «Я — гуджаратец», но никто не скажет: «Я — хиндустанец».

Таким образом, хинди может сыграть роль языка-объединителя, но может послужить и фактором разобщения индийских народов. Все зависит от методов и темпов его распространения. Конституция, объявившая хинди официальным языком, целым рядом оговорок сделала его не обязательным, а лишь желательным. Во-первых, английский в качестве государственного языка еще не отменен. (Он был сохранен на 15 лет, после чего его дальнейшая судьба должна была стать предметом рассмотрения. 15 лет прошло, но отменять его употребление рано — хинди пока не занял его место. Парламент продлил этот срок опять на 15 лет.) Кроме того, в Конституции предусмотрено, что каждый штат может сам решать, какой язык будет официальным внутри штата.