Читать онлайн «Тропою легенд». Страница 58

В июне следует с юга вторая волна репейниц, которые вывелись из яиц, отложенных бабочками, осевшими в апреле и мае в южной Европе. Отложив яйца, репейницы умирают. В июле начинают летать местные репейницы – потомки прилетевших из Африки бабочек. Они заметно крупнее своих родителей иммигрантов и ярко окрашены. В конце лета юные репейницы улетают зимовать в жаркие страны, обычно в Северную Африку.[61] Североамериканские репейницы предпринимают осенние и весенние перелеты в одно время с европейскими сородичами.

Сезонные миграции бабочек очень напоминают перелеты птиц. Но есть между ними существенные различия. Осенью в жаркие края летят все птицы: и взрослые и молодежь, выросшая в наших лесах. У бабочек улетает на зимовки только молодежь, развившаяся летом из яиц, отложенных бабочками, прилетевшими весной с юга. Каждая бабочка только раз в жизни совершает такое путешествие.

Адмирал – очень обычная у нас бабочка. Прозван он так за «адмиральские» лампасы – широкие красные полосы на буро-черных крыльях. Исследования показали, что адмирал тоже перелетная бабочка, но это странник-одиночка. Редко случается наблюдать стаи адмиралов. Летят они поодиночке, низко над землей, но все бабочки следуют друг за другом по одним и тем же направлениям. Один терпеливый натуралист, продежурив весь день около места, где пролетел утром первый адмирал, насчитал еще 36 других адмиралов, проследовавших той же дорогой. Иногда адмиралы присоединяются к стаям репейниц. Лишь у альпийских перевалов собираются они в небольшие стаи.

Вот другие наши бабочки-путешественницы: совка-гамма, похожая на лимонницу луговая желтушка, бражник-языкан. Его можно увидеть и в городе порхающим около цветов, высаженных на окнах.

Перелеты бабочек только начинают изучаться. Исследователя ожидает здесь много интересных открытий. Для окончательного решения вопроса потребуются совместные усилия ученых разных стран.

Меченье бабочек помогло ученым установить, что многие из этих насекомых, как и птицы, совершают осенне-весенние перелеты.

Вести наблюдения над перелетами бабочек труднее, чем над птицами. Труднее организовать их меченье. Кольцо на бабочку не наденешь! Сейчас принято метить бабочек цветными полосами. Масляная краска разводится в цапонлаке и наносится кисточкой на нижнюю поверхность крыла. Условились, что в Швейцарии метка красная, в Австрии – желтая, в Западной Германии – зеленая, а в Германской Демократической Республике – светло-голубая.

Каждая станция по изучению перелетов бабочек, кроме общего для всей страны цвета, имеет свой отличительный знак из комбинации черточек и точек, как в азбуке Морзе.

Незадолго перед второй мировой войной Петер Брэдли – мальчик из предместья Мельбурна – послал письмо известному австралийскому орнитологу доктору Чизхолму. Он писал, что видел скворца, который хватал клювом муравьев и прятал их себе под крылья. Зачем он это делал?

Ученый не знал, что ответить мальчику. Сам он никогда ничего подобного не замечал. Нигде не читал и не слышал об этом. Он решил, что мальчик ошибся в своих наблюдениях.

Прошло несколько лет. Доктор Чизхолм, просматривая свои старые записи, нашел в них совершенно забытое им письмо от другого человека из Сиднея, который писал о таком же странном, обращении птиц с муравьями. Чизхолм решил внимательно просмотреть журнальные статьи и книги о птицах: быть может, там попадутся какие-нибудь сообщения о пристрастии птиц к муравьям. Но ничего не нашел. Однако в книге «Диковинные птицы Австралии» он рассказал о необычных наблюдениях своих корреспондентов. Эта небольшая информация привлекла внимание крупного немецкого орнитолога Эрвина Штреземана. Он поместил о ней сообщение в большом немецком журнале и просил всякого, кто окажется свидетелем такого же поведения птиц, сообщить ему о своих наблюдениях.

Штреземан и не ожидал, что его небольшая заметка вызовет бурный поток писем со всех концов Германии. Многие крестьяне, охотники, садоводы писали ему, что видели, как самые разнообразные птицы разрывали муравейники, хватали муравьев и прятали их в свое оперение.

Штреземан опубликовал результаты опроса и предложил особый термин для обозначения этого странного поведения птиц: «ameisen» назвал он его, от немецкого «Ameise» – «муравей».

Английские орнитологи употребляют слово «anting» («ant» – по-английски «муравей»). В русском языке, насколько мне известно, еще нет соответствующего термина. Я думаю, что лучше всего подошло бы выражение «муравьиный туалет».

За последние двадцать лет собраны многочисленные факты, которые показывают, что на всех четырех континентах, где водятся муравьи, очень многие птицы: дрозды, скворцы, малиновки, оляпки, дубоносы, сойки, сороки, вороны, попугаи, «вероятно, половина наших певчих птиц», – пишет орнитолог Райтинг, а другие ученые полагают, что вообще почти все наземные птицы используют муравьев для чистки своего оперения. Иногда муравьи просто помещаются под крылья, а в некоторых случаях птица буквально натирает ими свои перья. Некоторые птицы купаются в муравейниках.

Видели, как два скворца с налета вскочили в муравьиную кучу. Взъерошив перья, птицы поворачивались во все стороны, подставляя то один, то другой бок легионам взбешенных муравьев и чирикая от удовольствия.

Одна ворона, раскопав муравейник, принимала в нем муравьиные ванны целых 20 минут! Она ловила клювом всполошившихся насекомых и раздавливала их о свои перья. Выбрасывала «выжимки» и вновь хватала свежих муравьев.

За таким же занятием заставали дроздов и скворцов.

Два попугая из ассамских джунглей так увлеклись «муравьиным туалетом», что не заметили охотников, которые подобрались к ним на расстояние 5 метров. Птицы хватали клювами крупных красных муравьев и натирали ими свои перья.

Сойка за муравьиным туалетом.

Манипуляции, которые производят птицы, принимающие муравьиные ванны, у всех приблизительно одинаковые. «Муравья схватывают кончиком клюва, – пишет канадский орнитолог Г. Айвор. – Глаза у птицы полузакрыты. Крылья разведены в стороны и сильно вытянуты вперед, так что концы маховых перьев упираются в землю на уровне клюва. Хвост тоже сильно подогнут вниз и вытянут вперед под живот птицы. Иногда она наступает ногами на свой собственный хвост и тогда забавно перекувыркивается на спину или падает на бок. Все ее действия так необычны, так не похожи на знакомое поведение птиц и так уморительны, что невозможно удержаться от смеха, глядя на ее потешные эволюции».