Читать онлайн «Зверинец у крыльца». Страница 28

Впрочем, голод и болезни взяли на себя обязанности охотников и волков и уже начали делать свое черное дело среди сохатых.

А может, поступить еще радикальнее? Что если лось станет домашней скотиной? Новорожденного лосенка приручить проще простого — он не боится человека. Потеряв убегающую от загонщиков мать, сам ковыляет к людям. Такие трехдневные малыши потихоньку, с передышками добирались до лосефермы, организованной в Печеро-Илычском заповеднике. Энтузиаст приручения сохатых Е. Кнорре писал: «Здесь после отдыха им давали парное или подогретое коровье молоко из бутылки с соской, они с жадностью начинали пить. После первой пойки лосята окончательно воспринимали кормящего их человека как свою мать и привязывались к нему. С возрастом эта привязанность не ослабевала, а, наоборот, усиливалась и служила одним из главных стимулов удержания выросших прирученных лосей в районе лосефермы при вольном выпасе в тайге».

Все приручение — разок покормить. Знаете ли вы другое столь же привязчивое существо? Разве лишь собака... Увы, лось все же не собака и в недельном возрасте его приходится ловить и кормить насильно. Для приручения двухнедельного малыша нужны титанические усилия. Одомашнивание годовалых и взрослых лосей большей частью невозможно: при отлове они часто умирают от разрыва сердечных клапанов — результат нервного шока.

Печеро-Илычский заповедник не единственное место, где перевоспитывают сохатых, неподалеку от Костромы около 15 лет назад лосиную ферму основал А. П. Михайлов. Да и вообще, новое — это хорошо забытое старое. В средние века в Скандинавии лосей запрягали в сани, в Швеции была даже армейская «лосиная кавалерия». В 1869 году русский естествоиспытатель и путешественник А. Ф. Миддендорф убеждал власть имущих: «Следовало бы всеми силами содействовать обращению лося в домашнее животное. Дело это очень удобоисполнимое».

Закончив эту краткую справку, снова направимся к печеро-илычским лосям. Иногда они желают быть прирученными наполовину: к одомашненным представительницам прекрасного пола присоединяется дикие ухажеры, и прогнать их с территории лосефермы не просто. Дикарей привлекает и Дармовой паек: осиновые и березовые веники, картошка.

Стадо домашних лосей увеличивали так. Лосиху, родившую малыша, десять дней не пускали в лес! За этот срок лосенок навсегда привязывался к людям. Потом мама и дитя вели вольный образ жизни - разгуливали по тайге, как их сердцу угодно. Осенью, когда становилось голодновато, лосихи сами вели отпрысков на ферму.

В заповеднике занялись разведением мясной и молочной таежной скотины. К дойке лосихи привыкали легко. Сначала их приучали к простому прикосновению рук. Потом гладили вымя, а кончалось это тем, что длинноногие коровы сами приходили из тайги в часы дойки. Чтобы лосята в момент изъятия молока не путались под ногами, их сразу же обрекали на кормление из соски.

Кое-кто удивится: «Ради чего доить лосих, коров, что ли, мало?» Вот ради чего. В Ярославском медицинском институте выяснили, что лосиным молоком можно лечить желудочно-кишечные заболевания и нарушения обмена веществ. По цвету оно схоже со сгущенным коровьим молоком, а по вкусу — само по себе: в нем тончайший освежающий привкус леса, хвои... (Кстати, из лосиных пантов можно изготовить препарат не хуже знаменитого «пантокрина»).

С рабочими лосями хлопот больше. Когда их приучали к поводу, они так нервничали, что температура тела подпрыгивала с 38,5° до 40,7°. Пришлось для работы отбирать лосей-меланхоликов. И вот результат. Лучшие рабочие лоси Буян и Урал не боялись ни рева самолетов, ни «чихания» машин. К сожалению, привычка вещь опасная — часто рабочие лоси принимали волков за собак и за эту ошибку расплачивались головой.

Но все-таки волки съели не всех работяг. Ныне можно прокатиться на лосе верхом или сесть в сани, запряженные рогатой тягловой силой. Сила недюжинная — по бездорожью, по захламленной и заболоченной тайге лось несет 120 килограммов груза.

Но летом лоси могут работать только по ночам. Вспомните — они плохо потеют, и бывало, что умирали на работе от избытка тепла. Зато зимой эти четвероногие готовы служить человеку круглосуточно.

Сохатые обычно нервничают в незнакомой обстановке. Но есть среди них особи с железными нервами. Один такой лось жил далеко от заповедника, в Поволжье. Выкормленный супругами Елизаровыми, он вместе со своей приемной мамой прошел по обочине шоссе 80 километров до Горького, при этом ничего не боялся. Шоферы грузовиков приходили в ужас, когда женщина просила подвезти. Проделав тяжкий путь, лось взобрался по лестнице в кабинет главного охотинспектора Горьковской области. Там четырехногий посетитель до вечера ждал решения своей судьбы.

...Выхоженные людьми и отпущенные на волю сохатые, завидев в лесу человека, обычно тянутся к нему. Был случай, когда в такое доверчивое сердце браконьер пырнул ножом.

В XI—XIII веках почтовый голубь в Европе стоил столько же, сколько чистокровный арабский жеребец. И не мудрено — телефона еще не было, и рыцари с помощью пернатых курьеров поддерживали связь между замками или посылали с ними записки дамам сердца. А еще раньше голуби служили предметом культа и тотемными животными — покровителями людей. Занятный тотем был у австралийских племен. Голубь там покровительствовал только женщинам. И мужчины, если хотели довести своих подруг до белого каления, дразнили их тушкой дохлой птицы.

Columba livia

Было время, когда даже города посвящали голубям. Например, древний Вавилон, где мифическая царица Семирамида устраивала висячие сады, был городом голубей. Легенда рассказывает, как в конце царствования Семирамида превратилась в голубку и улетела на нёбо. И христианская религия считает этих пернатых божьими птицами. Как символ воскресения их клали в могилы мучеников. На Руси охота на них была превеликим грехом, ибо в них, как думали наши предки, переселялись души умерших людей.

В Древнем Египте голубей приносили в жертву, их чучелами украшали дома, они работали почтальонами в храмах. Но все это не мешало египтянам питаться голубиным мясом. В Азии голубей не ели. Там ценили не их мясо, а помет, который считался отменным удобрением под хлеб. А во Франции и Италии гуано употребляли лишь для сада и огорода. (Голубь за год дает три килограмма помета, который по содержанию азота вчетверо, а по содержанию фосфора втрое богаче конского навоза. Пометом, разведенным в десяти объемах воды, хорошо поливать комнатные цветы, но не чаще, чем раз в месяц.)

В прошлом веке голубями бойко торговали на рынках Западной Европы, а в некоторых селах эти пернатые, разводимые в вольерах, были чуть ли не единственным мясным кушаньем. Но самый неуемный аппетит оказался у американцев: они дочиста съели диких странствующих голубей, стаи которых были столь велики, что, пролетая, закрывали солнце — в такой живой туче махало крыльями около миллиарда птиц. Туда, где ночевали стаи, пригоняли свиней, чтобы откормить их даровым мясом. Птиц солили и отгружали бочками. Птенцов длинными палками выковыривали из гнезд. Конец варварства был грустным: последняя представительница пернатого племени — голубка по кличке Марта — умерла в зоопарке города Цинциннати в 1914 году. Зоологи до самой ее кончины надеялись спасти вид: объявили награду в 1500 долларов тому, кто хотя бы увидит одного голубя. Но найти кавалера не удалось.