Читать онлайн «Живая планета». Страница 75

Затем, около двенадцати тысяч лет назад человек начал демонстрировать новую способность: оказавшись в суровой обстановке, он уже не ждал, чтобы смена поколений мало-помалу изменила его анатомию соответствующим образом, нет, он сам изменял обстановку. Теперь он приспосабливал для своих нужд землю, на которой жил, а также животных и растения, которые были необходимы для его существования.

Люди, сделавшие первые шаги в этом направлении, обитали на Ближнем Востоке. Тогда они все еще были бродячими охотниками, собирателями съедобных корней, листьев, плодов и семян. Свою охотничью добычу они оспаривали у волков. Несомненно, волчьи стаи, в свою очередь, следовали за людьми, подбирая отбросы, — как сейчас в Африке шакалы следуют за львиными прайдами и завладевают остатками туши, после того как львы насытятся. Не исключено, что случалось и обратное: волчья стая загоняла добычу, а люди урывали себе ее часть.

Люди и волки не только жили бок о бок и охотились на тех же животных, но и внутреннее устройство их групп было схожим. И те и другие охотились сообща, у тех и у других существовали сложные иерархии, система господства и подчинения поддерживалась постоянными демонстрациями доминирования и покорности. Со временем между этими двумя видами образовался союз.

Как именно это произошло, вообразить не так уж трудно. Люди, которые вели первобытный образ жизни в обозримые времена, всегда находили удовольствие в том, чтобы обзаводиться четвероногими и пернатыми любимцами. Логично заключить, что какие-то первобытные охотники подобрали маленьких волчат, и те росли у костров рядом с детьми. Может быть даже, кормящие матери кормили осиротевших зверенышей собственным молоком — вскармливали же грудью поросят женщины некоторых племен, еще не попавших под влияние цивилизации. Волчата, вырастая в человеческой стае, могли признать своим вожаком человека. И продолжали повиноваться ему, став взрослыми, сопровождали его на охоте, выполняли его приказания и вознаграждались долей добычи.

Среди диких животных, на которых тогда особенно усердно охотился человек с собакой, были дикие бараны, вероятно, довольно похожие на муфлонов, которые и сейчас еще обитают в глухих уголках европейских гор. Муфлон невелик и длинноног. И самцы и самки увенчаны тяжелыми рубчатыми рогами. К зиме у них отрастает густой подшерсток, летом линяющий. Примерно восемь тысяч лёт назад человек перестал видеть в этом робком чутком животном просто добычу, Процесс его одомашнивания был, несомненно, совсем иным, чем приручение собаки, и, вполне вероятно, очень напоминал то, что происходит сейчас между людьми и северными оленями, пасущимися в тундре на севере Европы.

Олени эти ведут кочевой образ жизни, так как их пастбища, особенно зимой, настолько скудны, что они вынуждены непрерывно переходить с одного места на другое в поисках еще не объеденного ягеля и карликового можжевельника. За их стадами следуют саамы — кочевники, возможно перебравшиеся в Арктику из Центральной Европы около тысячи лет назад. Жизнь этих людей целиком зависит от северного оленя, который снабжает их мясом и молоком, теплыми шкурами для одежды, кожей для походных жилищ, сухожильями для шитья, кожаными веревками, нарезаемыми из шкур, а также рогами и костями для изготовления орудий. Но назвать саамов охотниками в прямом смысле слова никак нельзя, потому что современный северный олень перестал быть по-настоящему диким.

Хотя саамы не могут контролировать движение стад, отдельные семьи считают какое-то стадо своим. Новорожденных оленят, которые самки в этом стаде приносят каждую весну, опекуны стада также считают своими. Но тут возникает одна трудность: вожаки изгоняют из стада молодых самцов, и те уходят, чтобы собрать собственное стадо. И люди терпят ущерб. Однако, если подрастающих самцов кастрировать, они не пытаются соперничать с вожаком и остаются в стаде. Поэтому саамы ежегодно собирают своих животных, метят их и проводят кастрацию.

Разумеется, некоторое число молодых самцов следует сохранить как будущих производителей, и лишь логично отобрать для этой цели наиболее кротких, у которых больше шансов остаться в стаде и при сохранившейся половой активности. Такой отбор проводился из века в век. Иными словами, саамы занимались селекцией без особого на то намерения. В наши дни их Олени — очень мирные животные и круглый год бродят большими стадами по тысяче голов, в отличие от карибу, своих североамериканских сородичей, которые остались дикими.

С помощью такой же неосознанной селекции человек мог мало-помалу создать и стада послушных овец и коз. На протяжении примерно тысячелетия других одомашненных поставщиков мяса у него не было. А потом ему удалось приручить рогатый скот. Процесс этот был, несомненно, много труднее, а главное — опаснее. Восемь тысяч лет назад в Европе и на Ближнем Востоке дикие быки были представлены туром — могучим, крупным зверем. Последний представитель этого вида погиб в лесах Польши триста лет назад, но мы знаем их размеры по костям, знаем, как внушительно они выглядели, по великолепным изображениям на стенах пещер в Испании и Франции, расписанных охотниками в более ранний период. В плечах туры достигали почти двух метров. Быки были черными, а по хребту у них тянулась белая полоса. Коровы, чуть помельче, были рыжими, как и телята. Бесспорно, грозные животные, однако люди с помощью собачьих свор охотились на них — и весьма успешно, о чем свидетельствуют найденные остатки их добычи и пиршеств. Люди не только охотились на туров, но и поклонялись им. В Катал-Гуюке (Турция) при раскопках поселения, где люди жили восемь тысяч лет назад, было обнаружено помещение с глиняной скамьей, в которую были воткнуты правильными рядами костные основы рогов тура. Это могло быть только святилище.

Почитание диких быков длилось долго. Индуизм, древнейшая из главных мировых религий, все еще объявляет коров священными. В Риме поклонники Митры, чей культ был связан с быком, приносили ему в жертву быков. Современная испанская коррида, возможно, берет свое начало из подобных же культовых церемоний. С ходом времени эти священные дикие животные были все же приручены, и человек начал руководить их размножением в соответствии с собственными потребностями. Не удивительно, что в первую очередь он позаботился уменьшить их рост — все-таки тогда с ними было легче справляться.

Некоторые эти рано одомашненные породы сохранились и по сей день. В Англии в XIII веке целое стадо содержалось на огороженном лугу, а сейчас оно обитает в большом, обнесенном каменной стеной парке в Чиллингеме среди гор Чивиот-Хилс. Хотя по сравнению с турами коровы не особенно велики, быки крайне агрессивны. При приближении человека они становятся в кольцо и наклоняют рога, готовые встретить нападение с любой стороны. В стаде владычествует один могучий бык. Он кроет всех коров и дерется с каждым подрастающим бычком, который покушается на его права, а затем, года через два-три, уступает свое место более сильному сопернику. Теперь их оставили жить по-своему, и утверждается, будто теленок, если к нему прикоснутся человеческие руки, будет стадом убит.