Читать онлайн «23я бригада - 2 (СИ)». Страница 52

Бои за плацдарм на западном берегу реки Халхин-Гол оказались бескомпромиссными, с обеих сторон в них участвовало до 400 танков и бронемашин, более 800 артиллерийских орудий, сотни самолетов. Особенно отличились 149-й и 24-й стрелковые полки под командованием майора Ремизова И.М. и Федюнинского И.И. Японцы постоянно контратаковали, стремясь вернуть себе инициативу в боях, но руководство 57-го отдельного корпуса быстро реагировали на малейшее изменение обстановки на берегу Халхин-Гола.

23 июля враг сам попытался перейти в контратаку, чтобы пробиться к окруженным воскам в то же время его авиация большими группами стремилась нанести удар с воздуха, чтобы деморализовать советско-монгольские части. Но наши летчики преградили путь вражеской авиации и в развернувшемся воздушном бою обратили ее в бегство. Встреченная ураганным огнем артиллерии контратака противника захлебнулась. Однако, поскольку контр наступающие японские войска имели заметное численное превосходство, к ночи 24 июля советско-монгольские войска на отдельных участках отошли к реке Халасан-Гол и позволили противнику пробиться к окруженным на западном плацдарме соединениям. Несмотря на героическое сопротивление советско-монгольских войск, численно превосходящая ударная группировка японцев под командованием генерал-лейтенанта Ясуоки сумела таки деблокировать свои окруженные части и оттеснить наших ,после чего японцы начали возводить разрушенные понтонные мосты на реке.

Вечером 24 июля наши части предприняли третью масштабную атаку вдоль восточного берега реки на двух участках прорыва, стремясь взять крупные силы генерал-лейтенанта Ясуоки в клещи, ожесточенный бой затянулся на всю ночь.

Напрягая последние усилия, японцы стремились, во что бы то ни стало удержать в своих руках ключевые позиции у переправы и не допустить нового окружения своих частей на западном плацдарме.

К вечеру 24 июля японские войска удерживали только узкую полоску местности в пять километров длиной и два километра шириной. На этом участке были сосредоточены все силы японцев, которые переправились на северо-западный берег реки Халхин-Гол. Бои на южном фланге не утихали пять дней, но прорваться к переправам японцам так и не удалось, в результате чего операция по окружению советско-монгольских частей на тамцакбулакском выступе превратилась в операцию по деблокированию японо-маньчжурских частей на западном плацдарме.

Собрав все силы в кулак, Штерн нанес сильнейший фронтальный танковый удар по японским войскам на западном берегу реки Халхин-Гол. Противник не выдержав натиска и чтобы не оказаться в окружении в беспорядке устремился на восточный берег Халхин-Гола. Но тут запаниковали японцы, по приказу генерал-лейтенанта Ясуоки, что бы не допустить быстрой переправы советских войск на противоположный берег реки был взорван японскими инженерами единственный понтонный мост, наведенный японцами для переправы.

Охваченные паникой японские солдаты и офицеры бросались прямо в воду и тонули на глазах наших танкистов, и только болотистые берега и глубокое русло Халхин-Гола помешали нашим танкам и бронемашинам сходу переправиться на восточный берег реки в этот день. 26 июня в ходе тяжелых боев, остатки японских войск на западном берегу были уничтожены, плацдарм был срезан.

В ходе этих боёв противник потерял только убитыми больше трех тысяч солдат и офицеров, а также огромное количество вооружения и боевой техники. Наши летчики сбили за время боев 65 японских самолетов.

Таким образом, японцы, стремясь глубоким маневром в обход окружить и уничтожить советско-монгольские части на тамцакбулакском выступе растянутые вдоль линии границы, предприняли решительную операцию и внезапным ударом сбили наши части и смогли переправиться на западный берег реки, однако там сами попали в окружение, которое практически закончилось разгромом их правофланговой группировки и создало предпосылки к переходу советско-монгольских войск в масштабное наступление. Уже к исходу 26 июля, когда первые наши конно-механизированные подразделения достигли монгольской границы стремясь остановить стремительную контратаку 57-го оперативного корпуса японское командование бросило в контрнаступление резервную дивизию баргузинской кавалерии под прикрытием 60 бронемашин.

Обстановка на фронте сложилась критическая и угрожала теперь уже прорыву противником флангов наших наступающих войск, сконцентрированых на восточном берегу Халхин-Гола. Теперь уже нашим войскам приходилось отбивать массированные фланговые удары и не допускать окружение почти 20 тысячной группы войск. Поэтому командующий 57-м особым оперативным корпусом советских войск в Монголии товарищ Штерн сумел навести еще одну понтонную переправу и ввел в бой два резервных батальона танков БТ-5 при поддержке кавполка 6-й монгольской дивизии.

Зинченко по приказу Сталина в этот момент находился в Даурии и осуществлял инспектирование готовности войск к отражению массированного удара японо-маньчжур в направлении на Читу. Заслушав по радиостанции доклад по обстановке на Монгольской границе, Зинченко распорядился передать в оперативное подчинение начальнику 57-го корпуса Штерну 11-ю механизированную дивизию Кяхтинского армейского механизированного корпуса, которая до этого находилась в резерве в районе Тамцакбулака.

Упорные бои на флангах обороняющейся группировки советско-монгольских войск продолжались трое суток, в то время как на остальных участках фронта сохранялось затишье. Противник сумел прорвать первую и вторую линии наших окопов и там закрепиться, а наши подразделения занимали окопы второго рубежа обороны, нависая над вклинившимися в нашу оборону вражескими войсками. К исходу 27 июля японское командование бросило в общее наступление все свои резервы. Линия фронта, застывшая буквально на протяжении 70 километров вдруг ожила и 100 тысяч японо-маньчжурских солдат перешли в общее наступление. Больше суток шли ожесточенные бои, и к вечеру 28 июля 1940 года стало понятно, что на отдельных участках фронта нашим подразделениям пришлось отойти на западный берег реки Халхин-Гол, однако на отдельных участках наши войска контратакой смогли остановить наступление баргузитской конницы и перейти в наступление продвинувшись в центре вдоль русла реки Халасан-Гол к самой государственной границе непонятным пальцем, прорисовав на карте огромный выступ, показывали японскому командованию русский фак.

Дабы избежать окружения уставших и растративших боеприпасы частей в 10 часов 28 июля 1940 года командующий 57-м оперативным корпусом товарищ Штерн подал команду передовым подразделениям начать отход от государственной границы с целью выравнивания линии фронта, при этом имея гору Баин-Цаган в центре оперативного построения войск. Контрудар и так принес небывалый результат, нашим войскам удалось захватить и уничтожить целый полк японской крупнокалиберной артиллерии, что являлась, по сути, армейским артиллерийским резервом, в то время как наша тяжелая 152 мм артиллерия продолжала наносить мощные удары по японским позициям и поддерживала наши передовые части на восточном берегу Халхин-Гола.

С точки зрения концепции маневренной обороны нашим войскам удалось выполнить все поставленные задачи, не смотря на полную потерю первой линии обороны и частичную утрату второй линии, мы сохранили в относительной целостности артиллерию, танки и даже личный состав. По донесениям командиров подразделений за всё время боев советско-монгольские войска потеряли 770 человек убитыми и 4450 раненных. Кроме того советские части 57-го особого оперативного корпуса потеряли более 1000 человек пропавшими без вести, вероятнее всего эти люди попали в плен. Итого из 70 тысяч обороняющихся в первом эшелоне советско-монгольских войск, мы имеем в минусе не более 5 тысяч человек убитыми и раненными, что позволяет сохранять приличную боеспособность войск. Что касается потерь японцев, то с учетом того, что советскому командованию удалось создать практически двукратное превосходство в артиллерии, танках и авиации, потери врага должны быть колоссальными. Воздушная разведка сумела привезти фотографии, где огромные пространства были забросаны кучей убитых маньчжуро-японских солдат, перемешанных с убитыми лошадьми и целые колонны сожженной вражеской техники. Данные радиоперехватов говорили, что японское командование хочет приостановить наступление и просит разрешение у своего руководства отвести войска на исходные позиции.