Читать онлайн «Пост Леонардо». Страница 48

Увы, так бывает далеко не всегда. В большинстве случаев встреча двух культур, первый контакт индейца и белого протекает в обстановке агрессивности, конфликта, столкновения. И, главным образом, не по вине индейцев! Я вообще не склонен считать, что было бы справедливо классифицировать индейские племена по их отношению к нам на более или менее воинственные. Наоборот, нужно говорить о большей или меньшей агрессивности белых по отношению к индейцам.

История взаимоотношений наших культур показывает, что с момента установления первых контактов аборигенов и белых установилось несколько определенных фронтов нашего наступления на индейцев. Из них можно выделить три главных: «экстрактивный», скотоводческий и земледельческий. Все они агрессивны по отношению к индейцу, хотя и в разной степени. Возьмем, например, первый — «экстрактивный» фронт. Он представляет собой громадную массу сборщиков каучука, плодов, орехов, охотников, рыбаков, уходящих все дальше в сельву, рабочих всевозможных предприятий и фирм, занимающихся добыванием природных богатств: рубкой леса, разведкой полезных ископаемых, охотой, рыбной ловлей. Этот фронт в какой-то мере заинтересован в использовании индейцев в роли сборщиков плодов, например, или лесорубов и не заинтересован в их физическом уничтожении. Поэтому я считаю его несколько менее агрессивным[5] по отношению к ним, чем два остальных: скотоводческий и земледельческий. Самым агрессивным из трех фронтов является, по-моему, скотоводческий: индейцы кажутся представителям этого фронта помехой на пути его расширения. Они могут уничтожать скот, рассматривая его как свою законную добычу, когда он забредает на их территории. Да и эти «законные» индейские территории, земли, на которых индейцы живут, разводят свои плантации и охотятся, являются помехой для расширения пастбищ. Поэтому-то скотоводческий фронт весьма воинственно настроен по отношению к индейцам: для любого владельца скотоводческой фермы индейцы являются заклятыми врагами, которых он стремится устранять со своего пути любыми методами, вплоть до физического уничтожения.

Ну а третий — земледельческий фронт — тоже рассматривает индейцев как помеху: он заинтересован в использовании индейских земель под посевы и плантации сельскохозяйственных культур.

Одним словом, — заключает профессор, — я отнюдь не склонен подразделять индейские племена на более или менее «агрессивные» по отношению к нам. Повторяю: гораздо более логичным является противоположный подход, при котором рассматривается большая или меньшая агрессивность различных фронтов нашей цивилизации по отношению к индейскому обществу.

Ну а к чему привело совокупное воздействие всех фронтов нашей цивилизации на индейское общество, лучше всего свидетельствует исследование, проведенное крупнейшим специалистом по вопросу вазимоотношений нашего общества с индейцами, — с этими словами профессор достает с книжной полки пухлый том под названием «Индейцы и цивилизация», на титульном листе которого значатся имя и фамилия автора: Дарси Рибейро. — С этим человеком я советовал бы вам побеседовать, — говорит профессор, — если, конечно, вы найдете какой-то способ сделать это...

К сожалению, мне не удалось познакомиться и побеседовать с профессором Дарси Рибейро: после свержения в 1964 году правительства Гуларта, в котором Дарси Рибейро занимал один из видных постов, он вынужден был уехать в эмиграцию и с тех пор живет за границей. Однако, следуя совету Кардозо де Оливейра, и постарался внимательно изучить его основные труды, и это помогло мне привести в относительный порядок впечатления и мысли, накопившиеся во время пребывания в Шингу.

Книга «Индейцы и цивилизация» является итогом многолетней кропотливой исследовательской работы и обобщает выводы и наблюдения, к которым пришел Дарси Рибейро в результате нескольких десятилетий своей научной деятельности. Кардозо де Оливейра обратил мое внимание на ту главу книги, где профессор Дарси Рибейро анализирует изменения, происшедшие с индейским обществом на протяжении первой половины нашего века. Переработав громадное количество источников, профессору удалось вычислить (с известной долей приближения, разумеется) количество индейских племен и племенных групп по состоянию на 1900 год, а затем проследить динамику развития индейского общества до 1957 года. Вывод профессора и дает нам ответ о результате «дружного» совокупного воздействия на индейцев всех фронтов нашей цивилизации: за минувшие полвека количество индейских племен и племенных групп в Бразилии сократилось с 230 до 143. Иными словами, только на протяжении первой половины текущего столетия в Бразилии исчезли 87 индейских племен и племенных групп!

Работа профессора читается с громадным интересом с первой до последней страницы, и я не могу не процитировать еще несколько любопытных наблюдений и выводов этой книги.

Профессор классифицировал все индейские племена по степени их контактов с нашей цивилизацией на четыре группы: племена «изолированные» (то есть не имеющие никаких контактов с цивилизацией); племена, случайно и непериодически контактирующие с белыми; племена, поддерживающие постоянные контакты; и четвертая группа — племена «интегрированные», то есть «поглощенные» новым обществом и нашедшие в нем какое-то свое место, какую-то конкретную форму выживания и сотрудничества с нашей культурой. «Победное наступление цивилизации» в последние полвека характеризуется у профессора Рибейро следующими цифрами: количество изолированных племен сократилось за эти 50 с лишним лет почти в три раза: в 1900 году насчитывалось 105 таких этнических групп, в 1957-м — всего 33. Если в 1900 году изолированные племена и группы составляли почти половину (45,6 процента) от всех племен, то в 1957 году их «удельный вес» в индейском мире снизился до 23 процентов.

Сами по себе эти цифры не должны вызывать особого беспокойства: они отражают объективную и логичную тенденцию, вызванную оправданным стремлением бразильской нации развивать внутренние районы своей страны. Чем дальше в глубь сельвы, образно говоря, уходит белый человек, тем чаще становятся контакты с новыми племенами, тем чаще «изолированные» этнические группы переходят в категорию племен, поддерживающих сначала случайные, а затем постоянные контакты с белыми. Повторяю: эти цифры могли бы и не вызывать беспокойства, если бы не данные еще одной графы в таблицах профессора Дарси Рибейро: помимо четырех вышеназванных категорий, он вводит и еще одну — «исчезнувшие племена».

Как уже было сказано, по его подсчетам, на протяжении первой половины XX века исчезли, вымерли, прекратили свое существование 87 индейских племен. Проведя сопоставление статистических данных 1900 и 1957 годов, Дарси Рибейро приходит к выводу, что около половины всех племен, которые в начале века впервые встретились с нашей цивилизацией, к концу этого периода, то есть к 1957 году, исчезло... Некоторые не исчезли целиком, но претерпели поистине катастрофическое сокращение своей численности: племя умотина уменьшилось с 1 тысячи человек до 200, племя хокленд — с 800 до 189, в племени кайнганг (штат Сан-Пауло) из 1200 человек осталось... 87.