Читать онлайн «С Бобом и Джерри тропой инков». Страница 65

Даже если Боб прав, подумал я, и мы имеем дело с «исчадием ада», тем не менее это уже прорыв в нужном направлении. Да и племя, по словам колдуна, располагалось относительно недалеко. Следовательно, оно уже не было в полном смысле диким и, скорее всего, действительно не захочет употребить нас в пищу.

Уже неплохо.

Обнадеживающую информацию принес после дня мотаний по городу и я. Поговорив с нашей Катей, я выяснил, кто в городе главный инфекционист, а потом честно высидел почти час, чтобы попасть к нему на прием.

Инфекционист Мигель оказался толковым молодым человеком из Лимы, просто решил, что в провинции быстрее сделает карьеру. И это ему, судя по всему, удается: как он сказал, материалов собрал уже на несколько диссертаций. При его врачебном профиле это неудивительно. К тому же Мигелито, с которым мы быстро перешли на «ты», оказался сыном моего хорошего знакомого — крупнейшего в Перу нейрохирурга. Папа, конечно, мог пристроить сына и в столичной клинике или даже отправить его работать в США, но парень настоял на своем: сначала ему надо набить руку в глубинке.

По своему образованию и по семейной традиции Мигель был, конечно, убежденным аллопатом, но, поработав несколько лет в глуши, понял, насколько эффективны народные методы лечения. Поэтому мое восхищение кошачьим когтем его не удивило и не шокировало.

Более того, он и сам потихоньку использовал коготь при лечении ряда инфекционных желудочных болезней, а доставал кору лианы, как выяснилось, у того же самого колдуна Чоко, с которым общался Боб.

По словам Мигеля, к нему обращались фармацевты разных зарубежных фирм с просьбой о помощи — наладить постоянные поставки Uncaria tomentosa. Естественно, не бесплатно. Всем им доктор отказал, боясь, что в Икитосе наступит вторая «каучуковая лихорадка» — крупные компании полезут в сельву всерьез, а потому нанесут ей непоправимый ущерб. В общем, парень оказался с принципами.

Логика в словах молодого доктора, безусловно, была, поэтому я постарался объяснить, что мы заниматься бизнесом не собираемся. Мы лишь охотники за приключениями, а поиск когтя и есть одно из таких приключений.

Когда мне удалось его убедить, разговор пошел уже по делу. Наш молодой доктор рассказал, что знаком с одной немкой по имени Марта (везет же нам на немцев). Она из «зеленых» и сейчас, подружившись с каким-то племенем, живет вместе с индейцами на притоке реки Укаяли. Добраться туда не так уж сложно: день на моторке по реке, ночевка в знакомом уже мне Орельяне, а потом почти весь светлый день на каноэ по протоке. Так вот, эта «зеленая» Марта построила с помощью индейцев себе домик, привезла из Германии радиостанцию, бензиновый движок и теперь просвещает индейцев, говорящих на испанском, по радио. Как заверил меня Мигель, здесь у многих индейских семей, живущих на границе дикой сельвы и цивилизованного мира, уже есть транзисторы.

Более того, по словам доктора, немка — убежденная сторонница лечения народными средствами, и в первую очередь как раз кошачьим когтем, который ей регулярно доставляют ее слушатели. Мигель выразил готовность написать «радионяне», чтобы она нас приняла, как родных. Правда, для этого, как он не без юмора заметил, нам требуется немного «позеленеть»: то есть никакой охоты, обожание природы, от змей до бабочек, вера в светлое будущее и лютая ненависть к глобализму.

Доктор был уверен: если мы доберемся до этой Марты, она нас точно сведет со своими поставщиками. А проводить к ней сможет его постоянный пациент — ему как раз травы не помогают, и он раз в месяц обязательно приезжает к Мигелю на прием. Через пару дней, прикинул доктор, пациент должен появиться: у него кончатся лекарства.

Все это звучало многообещающе, поэтому я сразу же поручился, что веру в светлое будущее обеспечу — русским к этому не привыкать. Со змеями труднее, но постараемся на короткое время полюбить и их.

Обменявшись информацией, мы с Бобом задумались над тем, какой же из двух вариантов предпочтительнее. То не было ничего, а тут приходится выбирать. Наконец решили пока не пороть горячку, а на следующий день еще раз поговорить с колдуном.

Бобу я, конечно, доверял полностью, но все же хотелось, прежде чем принять окончательное решение, посмотреть на господина Чоко поближе.

Колдун, как оказалось, живет фактически за пределами Икитоса — прямо на берегу Амазонки, примерно там, где туристическая сельва начинает постепенно переходить в сельву настоящую. И как только Боб успел за один день и у контрабандистов побывать, и до колдуна добраться, не представляю. Машина, которую мы взяли в Икитосе, ехала до дома шамана часа полтора.

Прежде чем войти в убогую хижину — типичное для этих мест строение на сваях, — Боб придержал меня за руку.

— Забыл предупредить, — тоном, не обещавшим ничего хорошего, заметил он, — ты там руками, ради бога, не размахивай. Каморка обычная, но заставлена сверху донизу всякими склянками, а главное, соломенными ящиками. В ящиках — ядовитые змеи, Чоко их яд в свои лекарства добавляет. И еще там прыгает жаба — любимица колдуна. Насколько я понял, эта красавица как раз из тех жаб, что выделяют наркотические вещества. Видимо, колдун и сам не брезгует ее дарами, и пациентов иногда с ее помощью охмуряет. Очень рекомендую смотреть под ноги. Угробишь любимицу Чако — не видать нам от него никакой помощи, да еще, чего доброго, разозлится и выпустит на нас своих змей. Колдуна-то змеи уже знают, а мы чужаки.

Сказать, что слова Боба прозвучали ободряюще, не могу, но в хижину дяди Чоко я все же вошел. Все выглядело именно так, как и описал Боб. Забыл он лишь одну небольшую, но впечатляющую подробность — посреди всего этого хаоса с потолка на веревках свешивались три маленькие человеческие головы с какими-то немыслимо длинными волосами. Уже позже я узнал, что во время приготовления этого «продукта» черепа удаляются, кожа, натянутая на деревянный каркас, значительно уменьшается в размерах, а волосы какими были, такими и остаются. Поэтому-то каждая голова и была такой волосатой. Как потом небрежно заметил в разговоре Чоко, увидев, что мы опять уставились на его «сувениры», — это все «ошибки молодости», которыми он дорожит, потому что они навевают воспоминания.

Вероятно, приятные — иначе бы выбросил.

Не знаю, что звучит лучше, «шаман» или «колдун», но в принципе я понял, что, называя нашего друга Пабло шаманом, а Чоко — колдуном, Боб постарался как мог подчеркнуть разницу между ними. При всех своих шаманских штучках Пабло был все-таки совершенно современным человеком, а Чоко, хотя и жил рядом с цивилизацией, не желал иметь с ней ничего общего.