Читать онлайн «Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет». Страница 126

Время написания. Поскольку повествование в Книге Деяний обрывается до смерти Павла, некоторые исследователи полагают, что эта книга (и, соответственно, Евангелие от Луки или его гипотетический более ранний набросок, «протоевангелие от Луки») была написана до 64 г. Другие, указывая на Лк. 21, датируют эти произведения 70-ми гг., считая, что Книга Деяний обрывается около 62 г. н. э. по причинам литературного характера или из-за желания Луки ограничиться положительными правовыми прецедентами. Ни одна из сторон в этом споре не располагает убедительными доказательствами, но, поскольку Лука, несомненно, использует материал Марка в качестве источника, датирование Евангелия от Луки и Книги Деяний временем около 62 г. может поставить под сомнение общепринятую датировку Евангелия от Марка — 64 г. По этой причине большинство исследователей относят оба произведения Луки к 70-м гг. Поскольку время написания Евангелия от Марка, Евангелия от Луки и Книги Деяний нельзя считать твердо установленным, в настоящем комментарии за дату написания обоих произведений Луки условно принимается начало 70-х гг.

Цель: правовое обоснование. Одна из целей написания этого труда состояла в том, чтобы зафиксировать устанавливающие прецедент судебные решения в пользу первых христиан. В Книге Деяний все римские суды объявляют христиан невиновными, и под впечатлением от этого рассказа некоторые исследователи предположили, что Лука писал эту книгу как краткое изложение судебных процессов, закончившихся в пользу Павла. Более вероятно, однако, что Лука ссылается на судебные решения, вынесенные различными местными судами (которые были полезными, но не обязывающими), по той же причине, по какой это делал *Иосиф Флавий, защищая иудаизм: чтобы доказать, что христианство пользуется в империи покровительством закона. Лука, таким образом, предоставляет в распоряжение христиан важный инструмент — право (Лк. 21:15) — и подготавливает почву для последующих христианских апологетов и философов, например Тертуллиана и Иустина, которые боролись за признание христианства.

Цель написания: апологетика. Исторические труды всегда создавались с определенной целью; они были подвержены влиянию литературных условностей театра и, подобно театру, были призваны иллюстрировать нравственные принципы. *Иосиф Флавий создавал свои исторические труды с целью оправдания Бога и Израиля после войны 70 г.; для *Плутарха и *Ливия история была средством исправления нравов; даже *Тацит пишет как аристократ, тоскующий о былом величии Рима. История, посвященная какой-нибудь узкой теме (история Церкви, общественная история, афро-американская история и т. д.), не перестает быть историей, оттого что отражает чьи-то интересы или точку зрения редактора. Апологетические цели Луки наиболее явственно проступают в речах, изложенных в его книге.

Действие в Книге Деяний разворачивается сразу на нескольких фронтах: Благая весть сталкивается с римскими судами, греческими философами, крестьянами римских провинций и многими другими, разговаривая с каждым на его языке, и ничто не может остановить ее. Одна из важнейших тем книги — связь христианства и иудаизма. Древние религии почитали за их древность, и христиане нуждались в подтверждении того, что *Ветхий Завет — это их книга и что они являются подлинными носителями иудаизма (несмотря на несогласие с этими заявлениями большей части еврейского общества времен Луки). Лука раскрывает эту тему, показывая исполнение ветхозаветных обетований и предсказаний.

Жанр: история. Историки пользовались неограниченной свободой в описании подробностей, но были обязаны придерживаться истины хотя бы в той мере, в какой она наличествовала в их источниках. Лука скрупулезно следует источникам в своем Евангелии (Лк. 1:1–4), и у нас есть все основания полагать, что он не менее правдив в Книге Деяний, многие фрагменты которой мы можем сравнить с соответствующими местами в посланиях Павла (каковые едва ли были доступны Луке). Некоторые разделы Книги деяний содержат свидетельства очевидца, который сопровождал апостола в его странствиях; вопреки мнению ряда исследователей, в древних повествованиях местоимение «мы» действительно означает «мы». Как достаточно внимательный редактор, Лука едва ли оставил бы содержащееся в источнике местоимение «мы», если бы не хотел сказать, что был спутником Павла. Это местоимение встречается как в исторических трудах (напр., *Иосифа Флавия), так и в беллетристике, но историческим прологом (Лк. 1:1–4; Деян. 1:1,2) предварялись только сочинения исторического жанра. Многие авторы исторических произведений не пренебрегали занимательностью и писали не менее ярко и выразительно, чем романисты; таким образом, отмеченная в настоящем комментарии «сюжетная изощренность» означает лишь то, что Лука был хорошим писателем, и вовсе не означает, что он был неправдивым историком.

Вопрос об историчности речей нуждается в отдельном комментарии. Древние писатели никогда не передавали речи дословно (ср., напр.: Деян. 2:40); они делали заметки, если присутствовали при произнесении речи, выявляли главное и руководствовались своими знаниями о стиле оратора и методе построения речи. Когда информация о той или иной речи была слишком скудна, историки сочиняли речи сами, пытаясь донести основную идею оратора (как, напр., *Иосиф Флавий, передавший не известную из других источников речь, произнесенную в Масаде). Редактируя, Лука высвечивает в Книге Деяний некоторые связанные между собой темы в апостольских речах-декларациях, но мы можем быть уверены и в том, что эти речи отражают суть их высказываний в тех случаях, когда Лука мог их слышать. Речи играют важную роль в достижении цели, ради которой была написана эта книга; они составляют около четверти ее объема.

По сравнению с остальными Евангелиями, которые имеют сходство с древними биографиями, Евангелие от Луки и Книга Деяний святых Апостолов в жанровом отношении ближе к греко-римским историческим произведениям. Объем каждой из книг двухтомного произведения Луки примерно соответствует объему Евангелия от Матфея, тогда как Евангелие от Марка составляет половину, а Евангелие от Иоанна — две трети этого объема (длина стандартных свитков, на которых написаны Евангелие от Матфея, Евангелие от Луки и Книга Деяний, приближается к максимально допустимой — от 32 до 35 футов). В первом томе Лука пишет об Иисусе, во втором — о деятельности Духа в церкви, проявлявшейся главным образом через личности Петра и Павла. Одним из аспектов историографического метода многих древних авторов было сопоставление исторических личностей (*Плутарх, в частности, прославился своими «Параллельными жизнеописаниями» греческих и римских героев; пожалуй, еще важнее, что такое сопоставление проводится между Илией и его преемником Елисеем в 3 Цар. 17 — 4 Цар. 13).

Весть книги. Помимо указанных выше тем и характерного для Луки внимания к молитве, знамениям, чудесам и проявлениям *Духа, вся Книга Деяний пронизана идеей возвещения Евангелия всему миру (1:8), а постепенное воплощение этой задачи отражено по меньшей мере в шести обобщенных высказываниях, встречающихся на протяжении всей книги (см.: 6:7; 9:31; 12:24; 16:5; 19:20; 28:31). Лука видит высшую цель в преодолении культурных барьеров, которые мешают проповеди Евангелия в мире, и показывает, что достижение этой цели возможно лишь с помощью *Святого Духа.

Библиография. Особенно полезными при составлении настоящего комментария были следующие работы: Kirsopp Lake and Henry J. Cadbury, The Acts of the Apostles: English Translation and Commentary, vol. 4, of The Beginnings of Christianity, ed. F. J. Jackson Foakes and Kirsopp Lake, 5 vols. (1933; reprint, Grand Rapids, Mich.: Baker Book House, 1979); and F. F. Bruce, The Book of the Acts, NICNT, rev. ed. (Grand Rapids, Mich.: Eerdmans, 1988). Другие полезные комментарии: David J. Williams, Acts, NIBC (Peabody, Mass.: Hendrickson, 1990). I. Howard Marshall, The Acts of the Apostles, TNTC (Grand Rapids, Mass.: Eerdmans, 1980).