Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 1». Страница 50

В 1902 году он был прикомандирован к Главному управлению казачьих войск и зачислен в качестве вольнослушателя в Академию Генерального штаба.

Подготовка к операции продолжалась два года. Особое внимание Уланов уделял изучению топографии, связи и коммуникаций, астрономии и других дисциплин, которые могли ему пригодиться во время предстоящего похода.

Направление разведывательной группы в Тибет вызывалось весьма важными государственными причинами. Англия по отношению к Тибету проводила тогда агрессивную политику. В 1888–1889 годах она осуществила несколько военных экспедиций, а в 1904 году, используя благоприятную обстановку (русско-японская война), начала открытую вооруженную интервенцию. Тибетцы оказывали упорное сопротивление. Однако силы были неравны, и англичане заняли Лхасу.

Далай-лама вынужден был бежать из страны в Монголию и обосновался там в одном из крупных буддийских монастырей. Он установил связь с правительством России, одновременно поддерживая контакты и с китайскими властями, в формальной зависимости у которых находился Тибет.

Русская дипломатия прилагала большие усилия, чтобы воспрепятствовать установлению полного контроля Англии над Тибетом. Позиция Петербурга заключалась в том, что Тибет, находясь под верховной властью Китая, должен сохранить известную самостоятельность. Такое решение вопроса отвечало национальным интересам России.

Однако после отъезда далай-ламы события в Тибете разворачивались в неблагоприятном для России направлении. Позже, в сентябре 1904 года, Англия подписала с тибетскими чиновниками, не имевшими на это полномочий, договор, согласно которому Китай почти полностью утрачивал свою власть в Тибете.

В то же время борьба против англичан не утихала. Они маневрировали, непредсказуемо вели себя и тибетские высшие сановники. Ситуация выглядела в высшей степени запутанной. Не знал и далай-лама, что ему делать.

В этой обстановке правительство России приняло решение ускорить отправку разведывательной группы в Тибет и детально разобраться в происходящем.

Большое внимание подготовке экспедиции уделял военный министр генерал-адъютант Куропаткин. Для зашифровки операции было решено уволить Уланова в отставку с тем, чтобы не возникало ненужных домыслов в различных военных канцеляриях. Периодически о ходе работы докладывали царю.

В январе 1904 года на имя царя была направлена следующая записка:

«3-го сего января Вашему Императорскому Величеству благоугодно было соизволить на командирование весьма секретно в Тибет для сбора сведений об этой стране прикомандированного к Главному управлению казачьих войск Первого Донского казачьего Генералиссимуса князя Италийского, графа Суворова Рымникского полка подъесаула Уланова, сроком приблизительно на один год в сопровождении штатного гелюна [84] Потаповской станицы Войска Донского Дамбе Ульянова и переводчика урядника той же станицы Лиджи Шарапова.

Для сохранения в тайне сего командирования полагалось бы по бывшим примерам уволить подъесаула Уланова в отставку под рубрикой «по домашним обстоятельствам» с условием обратного приема на военную службу по окончании командировки и с зачетом проведенного в ней времени за действительную службу с сохранением всех прав.

Вызываемый сей командировкой расход в сумме 13 840 рублей полагалось бы отнести на суммы запасного кредита Канцелярии Военного Министерства.

Кроме того, подъесаулу Уланову полагалось бы отпустить для вооружения его, спутников его, а равно для подарков 5 винтовок казачьего образца и 8 трехлинейных револьверов с надлежащим количеством патронов.

Испрашивается: благоугодно ли будет Вашему Императорскому Величеству соизволить на изложенное?

Генерал-адъютант Куропаткин» [85].

Высочайшее соизволение было получено. Это обстоятельство указывает на ту большую важность, которую придавали в правительстве предстоящей разведывательной операции. Об этом свидетельствует и еще один документ, подписанный военным министром.

«Завтра, 14 января, Государь Император примет в 3 часа дня совершенно тайным образом в Зимнем дворце отправляющихся в Тибет подъесаула Уланова и ламу Ульянова. Означенным лицам об изложенном уже сообщено.

Прошу поставить об этом в известность Экспедицию церемониальных дел с указанием на частный характер приема и просить принять меры, чтобы сведения об этом приеме не попали в газеты… Генерал-адъютант Куропаткин. 13 января 1904 года» [86].

Из Петербурга группа выехала в январе 1904 года и до сентября находилась в Средней Азии, где велась подготовка к походу. Важное место отводилось оформлению документов, по которым путешественники должны были следовать в Тибет. По имеющимся в делах отрывочным данным, члены группы выдавали себя за жителей китайской провинции Синьцзян и соответственно должны были иметь на руках документы, которыми в то время располагали коренные жители. Большую помощь в подготовке к экспедиции оказывало российское представительство в городе Кульдже, в Синьцзяне, куда группа прибыла в октябре. Здесь же в ее состав были включены еще четыре человека. Это были опытные проводники и караванщики из числа местных жителей.

От Кульджи группа сначала двигалась по дорогам, ведущим в глубь китайской территории. Она имела небольшой караван, примерно из десятка верблюдов. Члены группы были одеты как буддийские монахи и по внешним признакам ничем не отличались от обычных паломников, направляющихся к святым местам.

Но в пути случилось непредвиденное. Сразу заболели два человека: сам руководитель разведгруппы Уланов и урядник Шарапов. Болезнь была какая-то необычная, никто о ней в этих местах не слыхал, и лечить местные лекари ее не могли. Вся надежда была на здоровый организм казаков. Шарапов начал постепенно поправляться, здоровье Уланова не улучшалось. Через несколько дней он умер, и группа осталась без начальника.

Оставив группу и караван на месте, Ульянов, как заместитель руководителя, выехал в Кульджу, где сообщил в русском представительстве о случившемся и получил санкцию на продолжение пути. Далее группа следовала под его руководством, что имело свои преимущества: Ульянов был буддийским религиозным служителем в казачьих войсках, хорошо разбирался во всех тонкостях буддийской религии и мог естественно и правдоподобно играть роль знатного паломника. Но ему недоставало опыта и военной подготовки Уланова, блестяще закончившего военное училище и Академию Генерального штаба.

К концу декабря группа добралась до цайдамских калмыков, живущих в Чеменских горах, на северо-востоке Тибетского нагорья.

Двигаться дальше было нельзя, горные перевалы были завалены снегом, начались морозы и метели. У калмыков группа зимовала до 20 марта, а затем снова двинулась в путь. При переходе тибетской границы произошла встреча с воинственным кочевым племенем тангутов. Если русские экспедиции они встречали враждебно, постоянно беспокоили дерзкими набегами, то «паломников» приняли с большим почтением. В своем отчете Ульянов писал: «Меня сочли за гегена, и благодаря этому на нас не было никаких набегов, а, напротив, во время проезда через их чумы навстречу мне выходили мужчины и женщины с детьми для поклонения, и я принимал их и благословлял, и снова продолжали свой путь» [87].

Группа прибыла в Лхасу в двадцатых числах мая. «Паломников» встретили с большим почтением, приняв Ульянова за Великого Хубильгена или гегена (высшего представителя буддийского духовенства). На поклон к нему стали приходить как местные жители, так и иностранные паломники. Однако от приема верующих Ульянов стал уклоняться и все первые дни посвятил поклонению местным хубильгенам, гегенам и другим святым.

Подозрение, которое возникло в первое время, сменилось полным доверием к ним со стороны окружающих. Скоро местные ламы убедились, что встретили в лице Ульянова большого знатока учения Будды. Ульянов еще во время подготовки к походу в Тибет написал трактат на тибетском языке по одному из спорных вопросов учения Будды, по которому не было согласия у буддийских авторитетов. С обсуждением этого трактата он выступал перед местными хубильгенами во время визитов к ним, чем полностью снял всякие подозрения в отношении своей миссии в Тибете. К нему стали относиться как к большому знатоку учения Будды и крупному буддийскому религиозному деятелю.