Читать онлайн «Агрессивность собак и кошек». Страница 69

Немецкий физик X. Трибуч, находившийся в то время в деревне, наблюдал за биологическими «предвестниками.» За 2—3 дня олени сбились в группы и спустились с гор. Перед землетрясением кошки оставили деревню и возвратились только через 2 дня когда кончились последние удары. Мыши и крысы покинули свои убежища; домашняя птица была беспокойна, летала с насестов и отказывалась идти в курятник. Птицы кричали в необычное время суток. Без видимых причин лаяли собаки. Бились в клетках певчие птицы. За 15—20 минут скотина стала беспокойной, непослушной. Шесть коров возбужденно мычали; собаки отказывались идти в дома. Водяные птицы покинули водоемы. За несколько минут до землетрясения очень громко кричали птицы, сильно и жалобно лаяли собаки, истошно мяукала одна кошка, коровы мычали в хлевах и били копытами, в небе с тревожными криками носились стаями птицы, крысы с писком метались по земле, описывая круги. Люди ощущали недомогание, головную боль, легкую тошноту».

Учитывая любопытные качества животных-«синоптиков», в одном из токийских зоопарков создали уголок «предсказателей землетрясений». В нем по рекомендации ученых собраны живые существа, по поведению которых можно предугадывать катаклизмы. Служащие зоопарка изо дня в день наблюдают за поведением различных видов кроликов, фазанов, ворон и рыб.

Сейсмологи внимательно следят за пульсом Планеты. Но землетрясения происходят и там, где их не ожидают. Поэтому в этих районах живые «сейсмологические аппараты» оказываются единственными для своевременного прогноза приближающейся катастрофы.

Считается, что катастрофы бывают там, где наиболее активно происходят процессы, изменяющие поверхность земли, то есть в горах. Однако отзвуки подземных гроз доводилось испытывать раз от разу и населению обширной Русской равнины. Так, русские летописцы отметили, что 10 мая 1230 года в семь часов утра «потрясеся земля Ростовская, Владимирская, Суздальская, в самую обедню, так же как в Киеве, и в Переяславле, и в Новгороде, и по всей русской земле, и церкви каменные распались на части, в пещере, в которой был подготовлен обед для убогих, все было разбито камнями». Во Владимире же «потрясеся земля и церкви и трапезы и иконы подвизашася по стенам… и светилна покалебашася: люди же изумешася. Бысть же во многих церквях и домах господских, и во многих градах бысть сие».

История не донесла до нас сведений о поведении животных в те грозные для нашего Отечества годы.

Если же отмечать поведение животных во время стихийных трагедий, разыгравшихся на территории бывшего Союза ССР, то, пожалуй, наиболее известен рассказ журналиста В. Пескова об Ашхабадском землетрясении. Он вспоминал: «В поезде сосед по купе достал семейные фотографии. Среди портретов я увидел снимок овчарки. «Почти как человек, дорога эта собака, — сказал сосед. — Мы с женой работали в Ашхабаде. В ту ночь поздно вернулись домой. Спать не сразу легли. Я копался в бумагах. Жена читала. Дочка в коляске спала. Вдруг — чего не было ни разу — собака рванулась с места и, схватив дочку за рубашку, кинулась в дверь. Сбесилась! Я за ружье. Выскочили с женой. И тут же сзади нас рухнуло. И весь город обрушился на глазах».

Давно подмечено, что живые создания обладают способностью предвещать не только землетрясения, но и неотвратимость непогоды. Хорошо, в частности, известно, что многие морские животные узнают о надвигающейся морской буре задолго до того, как это покажет барометр. Киты перед штормом уходят от берегов, тревожно кричат чайки, дельфины заплывают за скалы. Даже медузы и те знают о шторме заранее.

А вспомните «Песню о Буревестнике»: «Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей. И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает. Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах… Буря! Скоро грянет буря!…»

Кому не известны эти знаменитые строки? И пусть они написаны не столько о природе, сколько по иным мотивам, но поведение птиц перед надвигающейся природной стихией передано автором очень верно, будто орнитологом.

Причина такой чуткости известна: ухо птицы и животного слышит недоступные нам инфразвуки (8—31 колебание в секунду), которые всегда сопутствуют буре на море.

Надо сказать, что экстрасенсорные способности животных иногда приносят им неприятности. Вернее, неприятности приносит человеческое невежество, но страдают животные.

На суде Святой Инквизиции в Толедо утром 17 августа 1796 года перед синьорами инквизиции, лиценциатом Антонию де Лоренсана, доном Сесаром Альваро, в присутствии лиценциата Саррия, главного викария, предстал Хоаким Рикардо, и когда он явился ему сказали, что он ввиду единогласия в его деле должен сознаться, показать и покаяться для облегчения совести. Рикардо согласился и попросил их милости поскорее покончить с этим делом.

Ему сказали, что по его признаниям относительно святых, и обедни, и насмешек над монахами есть основания считать его лютеранином и что из любви к богу и его святой матери ему советуют сказать и объявить правду о том, что он сделал и сказал против святой католической веры, и назвать лиц, внушивших ему это и помогавших в волшебстве. Потому что он обвиняется также и в черной магии. Семь свидетелей под присягой и пятеро под пытками признали, что видели в его доме друзей сатаны, имя которых и назвать мерзко (имена свидетелей синьоры инквизиторы решили не разглашать, дабы не было угрозы их жизни и имуществу от друзей и соучастников Хоакима Рикардо). Свидетели видели, как он, Хоаким Рикардо, в компании с этими богопротивными тварями, волшебством обратив себя в их образ, в полночь на 1, 3, 5 и 8 июля сего года вылетал из окна своего дома.

Свидетель… заявил, что утром 3 июля сего года войдя в кладовую, закрытую на прочные запоры, нашел, что подготовленные для продажи копченые свиные окорока попорчены и покусаны, несомненно, зубами дьявола. Его жалоба и счет на убытки поданы в Святой Трибунал.

Свидетельница… показала, что лекарство, которое ей дал врачеватель Хоаким Рикардо, было настоено на крови упомянутых богомерзких тварей. Она убеждена, что это было дьявольское зелье, потому что трижды после того, как она его выпила, к ней являлся по ночам козлоногий инкуб.

Когда ему все это сообщили, Хоаким Рикардо сказал в свое оправдание, что демоны, которые живут в его доме, безобидные божьи создания. Простой народ по своему невежеству называет их одним именем с чертом. Он наловил их на колокольне, чтобы, ослепив узнать, будут ли они летать. Еще он показал, что cделал это по примеру одного прелата черного духовенства родом из Италии, который якобы поступил также Вышеназванные синьоры инквизиторы и судьи ему ответили, что он говорит неправду и возводит хулу на католического прелата, что усугубляет обвинение вследствие чего они пришли к убеждению, что необходимо пытать Рикардо. Однако его предупредили, что из любви к богу ему предлагают до начала пытки сказать правду, ибо сие необходимо для облегчения совести.

Он ответил, что уже сказал всю правду.

«Ввиду сего по рассмотрении документов и данных процесса мы вынуждены присудить Хоакима Рикардо к пытанию водой и веревками по установленному способу, чтобы подвергался пытке, пока будет на то воля наша, и утверждаем, что в случае, если он умрет во время пытки или у него сломается член, это случится по его вине, а не по нашей, и, судя так, мы приглашаем, приказываем и повелеваем по сей грамоте заседая в суде».

Поставим пока многоточие в описании судилища данном И. Акимушкиным в книге «Мир животных» и обратим внимание на кровавую историю так называемых «ведовских» процессов.

«Охота на ведьм» и колдунов, жестокие гонения организуемые реакционерами всех мастей против прогрессивных деятелей, начались во второй половине XV века и не прекращались два столетия. Они охватили самые культурные страны тогдашнего мира — Германию, Англию, Францию, Италию, Испанию Костры, на которых сжигались жертвы отвратительного суеверия, пылали, как ни странно, в период эпохи Возрождения, эпохи великих географических открытий и достижений человеческого гения — Коперника, Кенара, Галилея, Ф. Бекона.