Сталин и заговор генералов - Минаков Сергей Тимофеевич

Читать онлайн «Сталин и заговор генералов». Страница 67

Автор Минаков Сергей Тимофеевич

В ходе Гражданской войны принцип структурирования военной элиты как в Красной Армии, так и в армиях белых был в общем один итог же — «дружинный». Отдельные воинские части и соединения либо изначально, с момента зарождения, либо в ходе боевых действий, особенно победоносных, превращались в относительно независимые боевые единицы. Это было обусловлено их успехом на полях сражений, а сам успех оказывался чаще всего результатом способностей, умения, «боевого счастья» командиров-героев. Таковыми были, в частности, 24-я Железная стрелковая дивизия, 25-я Чапаевская стрелковая дивизия, 8-я Червоноказачья кавалерийская дивизия, кавалерийская бригада Г. Котовского, Первая конная армия, 45-я стрелковая дивизия, 44-я стрелковая дивизия и др. Такой была и 27-я стрелковая дивизия. Эти «дружины» либо были сформированы «вождями-демиургами», либо обретали «вождей» в ходе боевых действий. Так или иначе, эти «дружины» выдвигали «вождей», олицетворяя и воплощая в них себя. Это была военная элита в своем самом непосредственном смысле: самые умные из самых храбрых, образцовые примеры для подражания. Такого рода «вожди» «дружин» и составляли группу военных лидеров в период войны и в первые послевоенные годы «ожидания войны». Обстановка продолжающейся войны или настороженного ожидания ее возобновления или продолжения под держивала почву для сохранения такой системы структурирования военной элиты.

Структура военной элиты в это время скреплялась на следующих принципах: командир дивизии или отдельной бригады был более непосредственно связан с комсоставом, который в свою очередь непосредственно руководил войсками на поле сражения. Его авторитет, таким образом, определялся отношением к нему командиров на уровне ротных, батальонных, полковых. Он держался до тех пор, пока его признавали своим «вождем» снизу. Авторитет командиров выше начальника дивизии (командующий армией, командующий фронтом) складывался из его репутации в Красной Армии в целом и в стране и благодаря поддержке «снизу» со стороны командиров дивизий. Армейская репутация «вождя» была во многом обусловлена тем, как много командиров дивизий было выдвинуто им из нижестоящих командиров. Такие «креатуры», будучи выдвинутыми вполне заслуженно, обретая авторитет в войсках, несли в военную массу «легенду» вождя. Молва в такой обстановке вполне могла соперничать с официальной пропагандой, тем более в обществе, большинство населения которого было неграмотным.

В такого рода обстановке имела место как стихийно возникавшая и распространявшаяся «легенда», так и создаваемая целенаправленно и преднамеренно. Это могла делать и делала официальная пропаганда, но это могли делать и определенные социальные группы. Это весьма характерно для обстановки социального противоборства. Слава и репутация «вождя» — это всегда «легенда». «Они неразрывно связаны с солдатами, армия их любит, верит им и в этом их сила», — вспоминая именно о М. Тухачевском, писал князь Ф. Касаткин-Ростовский. В связи с вышесказанным интересны рассуждения сотрудника ГПУ, относящиеся к началу 20-х гг.

«Когда в связи с эвакуацией врангелевской армии исчезла ближайшая опасность для советской власти, — писал он в секретном документе, — осталась другая опасность — сама Крас-пая Армия, которую необходимо было перевести на мирное положение, т. е., иначе говоря, отнять у каждого красноармейца привилегию распоряжаться чужим имуществом как своим собственным. После долгих усилий, когда борьба с Красной Армией приняла характер открытых сражений, советской власти удалось временно устранить препятствие к полному повиновению Красной Армии, недовольной прекращением «военного времени» и начавшей форменную войну с той же советской властью, как, например, армия Буденного, Червонное казачество, Богун-ская, Таращанская бригады и т. д.»¹. К этому перечню можно добавить 27-ю стрелковую дивизию, вообще войска Западного фронта, кавалерийскую бригаду, а затем и конный корпус Г. Котовского. Автор цитированной записки весьма выразительно писал о «новом привилегированном сословии» — Красной Армии, начавшей бунтовать в связи с прекращением возможности легкого обогащения, лишившемся своих советских привилегий»⁵⁶²⁵⁶³.

Задача власти состояла в том, чтобы, во-первых, оторвать популярных, «своих» командиров от их войск; во-вторых, постепенно, незаметно раскассировать спаянные общей боевой судьбой и скрепленные совместно пролитой кровью воинские части и соединения. Эго позволило бы ликвидировать «самостийный» принцип формирования военной элиты, когда выдвинувшийся в ходе победоносных боевых действий военный «вождь» благодаря лично ему преданным офицерам и солдатам определял состав высших командиров. Необходимо было ввести номенклатурный принцип формирования военной элиты. Нет сомнения, что объективным условием старого, «самостийного» принципа формирования и устойчивости военной элиты была обстановка «перманентной войны» или перманентная ее угроза, боевая готовность. Наполеон часто повторял, что его власть держится благодаря войне.

Изучение штабных документов Западного фронта позволяет составить определенные представления о командном составе со_:единений и частей фронта и его военной элите с лета 1922 г. и до апреля 1924 г. Речь идет о фронтовом командовании, о командирах, помощниках командиров и начальниках штабов корпусов, дивизий и полков. Это всего 60 штатных должностей. К августу 1922 г. высший командный состав Западного фронта был представлен следующими лицами:

1. Тухачевский М.Н. (1893—1937) — командующий фронтом (с 24.1.1922, капитан л.-г. Семеновского полка, переведен в Генштаб в 1920, владеет французским и немецким), русский, дворянин (с XIII в.), член РКП (б).

2. Чернавин В.В. (1859—1938) — помощник командующего фронтом (с 28.7.1922, л.-г. 4-го Стрелкового Императорской фамилии полка, генерал-лейтенант), русский, дворянин.

3. Виноградов А.Н. (1883— после 1931) — для особых поручений при командующем фронтом (подполковник, переведен в Генштаб 1917, старший брат служил в армии Деникина, в эмиграции, владеет немецким), русский, сын земского служащего.

4. Меженинов С.А. (1890—1937) — начальник штаба фронта (с 23.11.1921, л.-г. Литовского полка капитан, переведен в Генштаб 1917, школа летчиков-наблюдателей), русский, дворянин (XVI в.).

5. Варфоломеев Н.Е. (1890—1938) — 1-й помощник начальника штаба фронта (с 24.11.1921, штабс-капитан, переведен в Генштаб 1918), русский, из мещан.

6. Глудин И.И. (1889—1938) — 2-й помощник начальника штаба фронта (капитан, переведен в Генштаб 1920), русский, из мещан.

7. Будкевич С.Р. (1887—1937) — начальник Разведотдела штаба фронта (с 15.3.1922, не служил, Брюссельский ун-т, владеет польским и французским), поляк, из мещан, член РКП (б).

8. Садлуцкий В.К. (1885— после 1931) — начальник артиллерии фронта (с 20.4.1921, подполковник артиллерии), поляк (обрусевший), дворянин.

9. Корф С.Я. (1891 —1970) — начальник ВВС фронта (с 1.2.1922, штабс-капитан, школа летчиков-наблюдателей, школа летчиков, служил в войсках Колчака), немец (обрусевший), дворянин.

10. Дьяков В.А. (1884—1938) — начальник ВОСО фронта (с 3.5.1920, л.-г. Казачьего полка, полковник Генштаба 1909, брат служил у Деникина, эмигрант), русский, дворянин (донской казак).

11. Павлов А.В. (1880—1937) — командир 4-го стрелкового корпуса (с 6.1922, поручик в/в, земледельческий ин-т, агроном), крестьянин, белорус, член РКП (б).

12. Вилумсон Э.Ф. (1893—1931) — начальник штаба 4-го стрелкового корпуса (с 26.6.1922, поручик в/в), латыш, из крестьян.

13. Соллогуб Н.В. (1883—1937) — командир 5-то стрелкового корпуса (с 5.8.1922—30.10.1922, л.-г. 2-го Стрелкового Царскосельского полка, полковник Генштаба 1910, владеет французским и немецким), поляк (обрусевший), дворянин (с XV в.).

14. Янсон К.И. (1894—1938) — врид начальника штаба 5-го стрелкового корпуса (с 4.1922, подпоручик в/в, АГШ 1921), латыш, из крестьян, .член РКП (б).

15. Солодухин В.И. (1883— после 1931) — командир 2-й стрелковой дивизии (полковник), русский, из мещан.