Читать онлайн «Сталин и заговор генералов». Страница 161

«Тов. Якир имеет большой практический опыт в работе в Красной Армии и организаторские способности, — аттестовал его А.Корк в 1921 г. — Теоретическая подготовка его недостаточна. Отдается целиком делу. Дисциплинирован и в состоянии прививать дисциплину своим подчиненным. Здоровье слабое. Коммунист. Соответствует занимаемой должности»^{1283 1284 1285}.

Напутствуя своего подчиненного и приятеля С.Калинина, направленного на новое место службы — в штаб Украинского военного округа — в начале 1926 г., командующий Приволжским военным округом А.Седякин выразил собственное мнение о командовании УВО, видимо, распространенное среди представителей военной элиты. «Понимаешь, Украинский округ очень большой, работа тебя ждет ответственная. Правда, командующий там — Якир... — с еще большим сожалением сказал Седя-кин и, заметив мое недоумение, добавил: — Воевал, конечно, да кто тогда не воевал... Но ведь образования военного у него нет... Зато с начальником штаба тебе повезло. Павел Паалович Лебедев... умница, опытный генштабист»'¹.

«Якир, по мнению Конева, — записал К.Симонов, — человек умный, со способностями, но без настоящей военной школы, без настоящего военного образования, человек, не лишенный блеска, но не обладавший сколько-нибудь основательным военным опытом для руководства операциями крупного масштаба»¹²⁸⁶.

В русском военном зарубежье оценки И.Якира положительные, но довольно сдержанные: «Якир... очень неплохо управлял (не командовал, конечно) КВО, который, по справедливой оценке военных специалистов, стоит на первом месте среди советских округов»¹.

Впрочем, Якир, в 1927—1928 гг. учившийся в Военной академии в Германии, получил высокую оценку своих способностей со стороны своих немецких учителей, в том числе и от фельдмаршала П. фон Гинденбурга. Знаменитый военачальник Первой мировой войны подарил Якиру, прочитавшему в германской академии лекции по истории Гражданской войны в России, книгу А. фон Шлиффена «Канны» с надписью: «На память господину ЯКиру — одному из талантливых военачальников современности»^{1287 1288}.

Манера и методы управления подчиненными у Якира, очевидно, сформировались под влиянием его первоначального комиссарского опыта. «Он с одинаковой мягкостью и теплотой относился к людям и на службе, и вне службы, — вспоминал генерал С.Калинин. —Причем в его отношениях с подчиненными не проскальзывало даже намека на панибратство или стремление заслужить дешевый авторитет. ПрЬстота в обращении не снижала его требовательности к людям, а, напротив, еще больше возвышала его как опытного руководителя и волевого военачальника. Его доклады, выступления перед командирами на разборах итогов учений чаще всего походили на товарищеские беседы»¹²⁸⁹. Однако эта несколько «сглаженная» характеристика Якира-командующего, думается, хорошо «корректируется» другой, относящейся, правда, к более позднему времени. '

Комдив И.Капуловский, обратившийся к Ворошилову с жалобой на Якира, вновь написал письмо лично наркому, в котором были следующие строчки: «Когда я хотел обратиться к Вам, меня предупреждали товарищи: «Не пиши, не обращайся к Ворошилову, ибо Якир тебя за это уложит в гроб»... Когда я все же у Вас был и вернулся, мне сказали: «Теперь держись, первый

блин из тебя Якир сделает на ближайшем совещании», Так и было»¹. .

Несмотря на то что было известно «отеческое отношение Троцкого к Якиру» во время Гражданской войны, Сталин полностью доверял ему в 20-е гг. В этом отношении примечательна «телеграммная переписка» Ворошилова со Сталиным осенью 1929 г. В своей телеграмме от 16 сентября 1929 г. Ворошилов спрашивал мнение Сталина о кандидатурах на должность начальника Политуправления РККА. «Лично выдвигаю кандидатуры — Якира или Гамарника, — предлагал Ворошилов. —-Кое-кто называет фамилии Постникова и Картвелишвили». Ответ Сталина: «Можно назначить либо Якира, либо Гамарника. Остальные не подходят»^{1290 1291}. Следует обратить внимание не только на то, что Сталин в качестве первой кандидатуры на должность начальника ПУР называет Якира. Важен сам факт рассмотрения Якира как человека, наиболее подходящего для выполнения функций главного политработника, главного политкомиссара Красной Армии в конце 20-х гт. Это значит, что в партийно-правительственных, надо думать, и в высших военных кругах Якир все-таки воспринимался прежде всего как «политработник» и уже во вторую очередь как «генерал». Поэтому не вызывает особого удивления реплика Сталина, относящаяся к 1937 г.: «Якир... в военном дате ничем не отличается»'¹.

Упомянутая выше другая ведущая фигура в «группировке Якира — Гамарника» — Я.Гамарник никогда не претендовал на «генеральскую» роль. Однако, заняв в 1929 г. должность начальника Политупрааления РККА, Гамарник вскоре, летом 1930 г., становится одновременно и заместителем Председателя РВС СССР и наркомвоенмора. Такое совмещение должностей в руководящем составе РККА появилось впервые. Оно свидетельствовало о весьма большом доверии политического руководства и, в частности, Сталина к этому человеку. Судя по сказанному выше, вплоть до середины 30-х гг. отношения этой «группы» с

Ворошиловым и Сталиным были очень хорошие, а у Ворошилова и Гамарника — можно сказать, доверительные.

Первые признаки неприязненного отношения и некоторой подозрительности в отношении Якира зародились у Сталина еще в 1933—1934 гг. Связано это было, в частности, и с возражени-• ями украинского руководства, в том числе И.Якира, против некоторых аспектов коллективизации, проводившейся на Украине. Однако на 17-м съезде ВКП(б) Якир был переведен из кандидатов в полноправные члены ЦК, что, несомненно, усилило его политическую значимость. Пожалуй, с этого времени Якир становится единственным из профессиональных высших командиров РККА, получившим такой политический вес. Это также не могло не беспокоить Сталина. Меры по фактическому ослаблению военно-политического веса Якира, принятые Сталиным, можно обнаружить уже в мае 1935 г., когда Украинский военный округ был разделен на два: Киевский и Харьковский. Из всесильного «диктатора Украины» Якир превращался в командующего одним из украинских округов. Этим действием, разумеется, влияние Якира Не ослаблялось сразу, однако «вбивался клин» в его отношения с бывшим заместителем И.Дубовым, который назначался на формально равнозначную должность командующего Харьковским военным округом. Это повышение Дубового не могло не вселить в него ощущение некоторой «благодарности» Сталину и Ворошилову. Этот акт должен был способствовать расколу единства «украинской группировки», которая в 1930 — 1931 гг., в частности, помешала арестовать Тухачевского.

«Немилость» к ним Сталина и недоброжелательность Ворошилова явственно обнаружились в период присвоения персональных званий осенью 1935 г. «Я одно точно знаю, — вспоминал генерал армии А.Хрулев, — что Блюхеру присвоено звание маршала по личному предложению Сталина, чему сильно завидовали Уборевич и Якир»¹²⁹².

К середине 30-х гг. И.Уборевич уже имел устойчивую репутацию одного из самых способных и подготовленных советских «генералов» как в СССР, так и за его пределами. По мнению маршала И.Конева, Уборевич был «самым крупным военным деятелем» той эпохи. Он «высоко оценивал его опыт в период Гражданской войны. Высоко оценивал его как командующего округом, как человека, прекрасно знавшего войска, пристально и умело занимавшегося боевой подготовкой, умевшего смотреть вперед и воспитывать кадры»¹. Он. считал его «человеком с незаурядным военным дарованием»^{1293 1294 1295}. Педантичный, по-немецки пунктуальный и аккуратный, Уборевич был требовательным и строгим командиром. «Уборевич больше занимался вопросами оперативного искусства и тактикой... Он был большим знатоком и того и другого и непревзойденным воспитателем войск, — вспоминал много позже один из его «учеников» маршал Г. Жуков. — В этом смысле он, на мой взгляд, был на три головы выше Тухачевского, которому была свойственна некоторая барственность, небрежение к черновой работе. В этом сказывалось