Читать онлайн «Сталин и заговор генералов». Страница 154

Наконец, не следует игнорировать и третий фактор — причину назначения Тухачевского заместителем наркома: опасения, что честолюбивые настроения и обиды «генерала» перерастут в военный переворот при благоприятных ему политических, особенно внешнеполитических условиях. В сложившейся ситуации Сталии счел целесообрашым отдать Тухачевскому тот «кусочек» власти, па который «генерал» пока претендовал и который мог «переварить», нейтрализуя тем самым его возможные поползновения на большее.

Итак, мне представляется, что назначение Тухачевского заместителем председателя РВС СССР и наркома по военным и морским делам, а также главнокомандующим советскими Вооруженными силами на западном театре военных действий в случае войны, а также начальником Вооружений РККА были обусловлены прежде всего угрозой войны на Западе. Остальное было следствием этого обстоятельства и этого назначения.

Этими же соображениями в первую очередь было обусловлено и назначение Уборевича командующим одним из важнейших прифронтовых округов — Белорусским. Не во всем успешное руководство А. Егоровым Белорусским военным округой во многом обусловило его перемещение в центр. Он был назначен на одну из самых главных в руководстве РККА должностей — начальника Штаба РККА. Однако это означало прежде всего стремление иметь на этой ключевой должности «своего человека». Фактически разработкой оперативных планов продолжал ведать В.Триандафиллов, 1-й заместитель начальника Штаба РККА. 2-м заместителем А.Егорова в июле 1931 г. был назначен В.Левичев, имевший большой опыт организационно-административной работы в качестве заместителя и начальника ГУ РККА с 1924 г. Попытаемся понять смысл и других кадровых изменений в номенклатуре советской военной элиты летом 1931 г.

Опасениями грядущей близкой войны на Западе было обусловлено и назначение на должности начальников штабов прифронтовых военных округов — Белорусского и Украинского — соответственно давнего соратника И.Уборевича С.Венцова-Кранца и Д.Кучинского, только что получивших «высшее» образование в «германской академии». Этими же соображениями руководствовались правительство и РВС СССР при назначении в июле 1931 г. командиром дислоцированного в киевском, приграничном, районе 14-го стрелкового корпуса только что вернувшегося из Германии В.Путны. Один из самых близких друзей, боевых соратников И.Якира, его родственник И.Гарькавый был назначен помощником командующего Ленинградским военным округом. Борис Миронович Фельдман, назначенный начальником ГУ РККА и ВУЗ РККА, в салу своего нового должностного положения получивший контроль за кадровыми перемещениями, к этому времени стал уже близким другом Тухачевского. Б.Фельдман с 1927 г. занимал должность начальника штаба ЛВО. Будучи человеком незаурядным и способным начальником штаба округа, он сумел завоевать доверие и дружбу Тухачевского. «Я не знаю, как будет работать Фельдман, — писал Ворошилов Гамарнику 12 июля 1931 г. из вагона поезда, направляясь на Дальний Восток, — но его хвалят (не только М.Н.Тухачевский), и общее мнение, что справится. Вы его ориентируйте на кадры и школы. Он свежий человек, может и улучшить работу»¹²⁶⁷. Судя по цитированному замечанию Ворошилова, Фельдман не был его «креатурой»; скорее, его выдвинул Тухачевский. Однако указание на то, что «его хвалят (не только М.Н.)», позволяет полагать, что Фельдман был назначен не только как «выдвиженец» Тухачевского, но и благодаря поддержке других «генералов». Имеется информация, что Б.Фельдман был дружен с И.Якиром, И.Уборевичем, Э.Аппогой, С.Урицким, С.Кутяко-вым. По совместной службе его хорошо знал В.Блюхер. Наконец, сам Фельдман называет своим «воспитателем» Ворошилова. Поэтому нет оснований считать, что он получил это высокое назначение как «креатура» Тухачевского.

Анализируя персональный состав лиц военной элиты, занявших указанные ранее должности к июлю 1931 г., нельзя не заметить, что доминирующее положение в военной элите к лету 1931 г. заняла «группа Якира — Гамарника».

Я.Гамарник оказался 1-м заместителем Председателя РВС СССР и наркома; И.Якир возглавлял самый крупный и политически влиятельный Украинский военный округ, взяв к себе в заместители своего близкого и давнего друга И.Дубового. Близкий друг и родственник Якира Гарькавый оказался в руководстве Ленинградского военного округа. Взяв под свою защиту Тухачевского, Якир превратил его в одного из близких и в определенном смысле «зависимых» людей. С назначением Тухачевского на должность 2-го заместителя наркома Якир получил фактически возможность весьма сильно влиять на деятельность военного ведомства в целом. Передача в распоряжение

Б.Фельдмана ГУ РККА и вместе с ним Управления по начальствующему составу РККА обеспечила «группе Якира — Гамарника» контроль над кадровой политикой в Красной Армии.

Итак, кадровые перемещения в номенклатуре советской военной элиты, проведенные к июлю 1931 г. с завершением «чистки» от генштабистов «старой школы» и насыщением генштабистами «новой школы» (германской), были обусловлены новой «военной тревогой» на Западе, а затем и на Дальнем Востоке и необходимостью в связи с этими обстоятельствами радикального улучшения в технической модернизации РККА.

Смена номенклатурной военной элиты к 1931 г. не была обусловлена изменением геостратегической ситуации в СССР. Обострение военно-политических отношений с Японией в Маньчжурии произошло вскоре, в конце 1931 г. Однако эти обстоятельства не вызвали заметных кадровых перестановок в военной элите. Таковые начались с 1933 г., но это уже процессы, происходившие в иной военно-политической обстановке и в «новой военной элите», определившейся уже летом 1931 г. На них, несомненно, влияли в гораздо большей мере изменения геостратегического характера. При этом вскоре стало заметно, что смещение геостратегической доминанты военной и внешней политики СССР на Дальний Восток обнаружило несоответствие модернизации, реорганизации и боевой подготовки РККА требованиям дальневосточного театра военных действий и боевым свойствам японской армии как вероятного предполагаемого противника.

6

Высшее командование РККА: внутрикорпоративные отношения в 30-е гг.

Формирование нового состава военной элиты завершилось в основном к июлю 1931 г. и происходило, в сущности, в обстановке прежней геостратегической ситуации, определившейся с 1920 г. Она по-прежнему определялась доминантой западного театра военных действий как наиболее вероятного. Курс модернизации РККА и ее боевая подготовка определялись ориентацией на «западный фронт» и предполагали наступательную войну-

Таким образом, несостоятельность советской военной элиты перед лицом войны на Западе, политическая неблагонадежность и необходимость модернизации РККА явились главными причинами и факторами почти полной смены номенклатурной военной элиты Красной Армии к лету 1931 г. В ее состав в июле 1931 г. входили:

1. Ворошилов К.Е. (1881 —1969) — Председатель РВС СССР и нарком (с 11.1925), (не служил), русский, из рабочих, член РКП(б) (1921).

2. Гамарник Я.Б. (1894—1937) — заместитель Председателя РВС СССР и наркома (с 06.1930), начальник ПУ РККА (с 1929), еврей, из служащих, юридический ф-т ун-та, член РКП(б) (1929).

3. Тухачевский М.Н. (1893—1937) — заместитель Председателя РВС СССР и наркома, начальник Вооружений РККА (с 11. 06. 1931) (подпоручик-капитан лейб-гвардии, причислен к Генштабу), русский, дворянин (XIII в.), член РКП(б) (1920).

4. Каменев С.С. (1881 —1936) — заместитель Председателя РВС СССР и наркома (с 07.1927), (полковник Генштаба), русский, сын офицера, член РКП (б) (1918).

5. Егоров А.И. (1883—1939) — начальник Штаба РККА (с

04.1931), (полковник, причислен к Генштабу), русский, из мещан, член РКП(б) (1919).

6. Триандафиллов В.К. (1893—1931) — заместитель начальника Штаба РККА (с 1928 и с 1930 гг.), (штабс-капитан в/в — военного времени, «германская академия»), грек, из крестьян, член РКП(б) (1928).