Читать онлайн «Сталин и заговор генералов». Страница 138

Это особенно заметно, учитывая, что все отправленные в Военную академию РККА в качестве преподавателей были молодыми и перспективными строевыми командирами, совершенно не подготовленными для преподавания в военной академии.

2 боевых командира (Р.Сокк и И.Ландин) были уволены из РККА.

Тухачевский как начальник Штаба РККА и его заместитель Пугачев фактически были признаны ответственными за «стратегическую доктрину», обусловившую внешний военно-политический курс, оказавшийся несостоятельным перед лицом войны и расходившимся с правительственным внешнеполитическим курсом.

С.Будкевич¹ как глава военных внешнеполитических отношений и С.Петренко-Лунев, советский военный атташе в Берлине, несли ответственность за проведение «линии Тухачевского» в Германии^{1142 1143}.

Все они, особенно Тухачевский, Будкевич, Петренко-Лунев, рассматривались как «партия войны», а точнее — «революционной войны». -

Остальные «генералы» были отставлены как явные или скрытые сторонники Тухачевского во «фронтовом командовании» и среди командиров соединений.

Однако были и другие причины отставки Тухачевского, «чистки» советской военной элиты и кадровых перемещений в ее составе в 1928 г.

Выше уже излагались различные слухи, распространившиеся в Москве и за рубежом о причинах отставки Тухачевского и его «политической неблагонадежности», а также сенсационное сообщение польских и английских газет в конце января 1928 г. о «восстании 4 дивизий во главе с т. Тухачевским, наступающим будто бы на Москву».

Ранее отмечалось, что в августе 1928 г. был уволен из РККА командир 79-й стрелковой дивизии Р.Сокк, один из героев 27-й стрелковой дивизии. Такая мера в отношении «орденоносца», перспективного 32-летнего командира дивизии должна была мотивироваться вескими основаниями.

Кроме того, неожиданно переведены на преподавательскую работу командир 57-й стрелковой дивизии Н.Уваров, командир 6-й Орловской СД И.Широкий.

Действительно, некоторая информация по крайней мере позволяет объяснить опасения и подозрительность политического руководства СССР.

В связи с вышесказанным находятся показания заместителя наркома внутренних дел Г.Прокофьева от 25 апреля 1937 г., в которых он, в частности, вспоминал: «Еще в 1928 г.- были показания полковника Шафрова о существовании контрреволюционной организации военспецов в наркомате обороны. В показаниях имелся список нескольких лиц, лично известных Ягоде. Ягода этот материал забрал к себе и дал прямое запрещение что-либо предпринимать»¹¹⁴⁴.

Возможно, в связи с информацией «полковника Шафрова» находится еще один факт.

От арестованного в 1930 г. С.Бежанова-Сакварелидзе «добились» показаний против С.Пугачева (вскоре был арестован) и Б.Шапошникова о том, что эти офицеры якобы входили в состав «Московского контрреволюционного центра». Если таковой

факт имел место, то это могло быть лишь в период с мая 1927 по сентябрь 1928 г.¹

Примечательно, что в 1928 г. был уволен из РККА «по болезни» офицер Г.Лимаренко, состоявший «для особо важных поручений при начальнике Штаба РККА». До этого он занимал должность для особых поручений при командующем Московским военным округом. Состоял в этой должности с июля 1927 г. Он был переведен на эту должность из штаба Ленинградского военного округа, где служил помощником начальника отдела штаба округа.

Служебные перемещения этого офицера почти совпадают по времени со служебными перемещениями Б.Шапошникова: до мая 1927 г. он являлся командующим Ленинградским военным округом; с мая 1927 до мая 1928 г. — командующим Московским военным округом; с мая 1928 г. — начальником Штаба РККА. Совершенно ясно, что Шапошников, переходя с одной должности на другую, начиная с 1927 г. брал Лимаренко с собой. Это был его адъютант. Увольнение Г.Лимаренко, даже с уважительной формулировкой «по болезни», не может не вызывать подозрений.

Известно также, что в том же 1928 г. по непонятной причине застрелился Г.Хвощинский, бывший ближайший сотрудник П.Лебедева по руководству Штабом РККА, уволенный из Красной Армии 14 марта 1924 г.^{1145 1146} Возможно, его самоубийство было связано с причинами увольнения из РККА: он и его непосредственный начальник П.Лебедев по одной из версий были уволены за связь с представителями белой военной эмиграции¹¹⁴⁷.

Впрочем, приведенная выше информация может служить лишь поводом для различных предположений о наличии каких-то «заговорщических организаций» в Красной Армии в 1928 г. Указанных выше сведений и степени их достоверности явно недостаточно для каких-либо определенных выводов на этот счет. Но их было вполне достаточно для слухов и подозрений, тревоживших бдительность ОГПУ и правительства. Достаточно для того, чтобы предпринимать на всякий случай превентивные меры в отношении наиболее амбициозных «генералов», имевших соответствующую политическую репутацию. Среди таковых на первом месте, несомненно, находился Тухачевский, если учесть его «наполеоновскую репутацию» в кругах бывших офицеров старой армии.

Указанные выше обстоятельства также, очевидно, являлись одной из причин отставки Тухачевского, слухов о его политической неблагонадежности и кадровых перемещений в 1928 г.

Во всяком случае, всего этого ОГПУ было достаточно для далеко идущих выводов.

Глава 7

МОДЕРНИЗАЦИЯ КРАСНОЙ АРМИИ И ПАДЕНИЕ СТАРОЙ ВОЕННОЙ ЭЛИТЫ

Каждая новая война и тем более поражение в войне, как правило, влекут за собой смену военной элиты, а эта ситуация в свою очередь рождает драматизм столкновения старой и новой элит. Этот процесс сам по себе неизбежный и в определенном смысле естественный. В обществе же, само существование которого в силу господства геополитических факторов его возникновения и развития обусловлено не проблемой «образа жизни>>, а проблемой «выживания», где «оборонный фактор» оказывается «естественно-доминирующим», смена военных элит оказывается одним из немногих способов удержания власти в руках «политиков» и нейтрализации политических и геополитических амбиций «генералов».

31 марта 1928 г. в центральном печатном органе Красной Армии — «Красной Звезде», резкой критике подверглась оперативно-стратегическая деятельность Тухачевского во время «похода за Вислу»¹. Вполне определенно ставился иод сомнение авторитет Тухачевского как главного стратега Красной Армии. Он обвинялся в авантюризме, а его полководческие способности ставились под сомнение. Это была откровенная дискредитация Тухачевского как одного из «вождей» Красной Армии. Волна критики была подхвачена и другими военными изданиями^{1148 1149} и длилась, то поднимаясь, то опускаясь, ватоть до начала 1932 г.¹¹⁵⁰

...Номенклатурная «легенда» о Ворошилове начала быстро развиваться с 1929 г. под сенью номенклатурной «легенды» о Сталине, в контексте известной ворошиловской программной статьи «Сталин и Красная Армия». Если в перечне военачальников, чьи биографии или автобиографии в 1926 г. появились в словаре «Гранат», преобладают «победители Колчака и Врангеля», то теперь это «герои Царицына и победители Деникина». Главным «вождем и героем Красной Армии» с 1929 г. фактически и, можно сказать, официально становится Сталин. «Младшими вождями и героями» — Ворошилов, Буденный и, в гораздо меньшей мере, иногда — А.Егоров. Вообще следует заметить, что нарочитой популяризации советских военачальников со стороны власти с этого времени не наблюдается. Уже тогда было заметно стремление официальной пропаганды ограничиться в этом деле прежде всего наркомом Ворошиловым. Однако к концу 1929—началу 1930 г. официальные и неофициальные «вожди» Красной Армии были представлены К.Ворошиловым, С.Буденным и прославившимся на КВЖД, ставшим после этого очень популярным В.Блюхером. Кроме того, следует отметить и уже ранее «канонизированных» покойных «вождей-героев» Красной Армии: Фрунзе, Котовского, Чапаева. Они как бы «благословляли» указанных «живых вождей», прочно и надолго заняв места своего рода «небесных патронов». «Житийный» стиль и характер их биографий должен был способствовать их популяризации и успеху правительственной пропаганды. Она превращала «номенклатурных» здравствующих «вождей Красной Армии» в «истинных».