Читать онлайн «Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов». Страница 57
Автор Гильем IX
* * *
«Ты, гонец мой дорогой!
Посмотри, как он живет.
Если, незнаком с тоской,
Знать не знает он забот,
Говори ему тогда,
Что я не знаю горя тоже,
Мол, разлука не беда.
На вопрос, как мне живется,
Отвечай, что превосходно.
Сердце, мол, к нему не рвется.
Мне спокойно, мне свободно.
Скрой ты от него одно:
Он для меня как ясный день.
Сердцу без него темно.
Ты любовь мою не выдай.
Разузнай сначала точно:
Хоть с печалью, хоть с обидой,
Он живет ли беспорочно,
Он мне верен или нет?
И если верен милый рыцарь,
Намекни на мой секрет.
Если он задумал сам
Возвратиться наконец
(Я тебе добром воздам
За такую весть, гонец),
Ты скажи ему, что нужно
Воздержаннее быть в речах.
Добродетель безоружна.
Он любовью смерть зовет.
Этот холод, этот жар,
Этот пламень, этот лед
Хуже самых страшных кар.
Не любовь — сплошная жуть!
Наверно, лучше ненавидеть,
Чем любить кого-нибудь.
Ах, как женщина слаба!
Заболталась я совсем!
Взвесь, гонец, мои слова.
Будь, гонец, как рыба нем.
Все разведай ты сначала.
Быть может, лучше скрыть навеки
То, что я тебе сказала!»
* * *
И в моей тоске я восхищен:
Снова жизнь мою надежда осветила.
Радость глаз моих и мой закон,
На других она смотреть мне запретила.
Даже если мне во вред
Слишком тягостный запрет,
Сурово
Царственное слово,
В ответ не скажешь: «Нет!»
Разве что глупец какой-нибудь
Злоключеньям позавидует моим.
На любовь подобную дерзнуть,
Убедиться, что нисколько не любим
И что все мольбы впустую!
Обездоленный, тоскую.
Однако
Свет милее мрака.
Не полюблю другую.
Кто бы мог в таких печалях жить?
Почему я не могу любить, как все?
И зачем поклялся я служить
Самой чистой, самой солнечной красе?
Как мне быть, когда жесток
Натиск бедствий и тревог?
Мне худо.
Верю только в чудо,
Чтобы господь помог.
Боль мою за милость я приму,
Предпочтением подобным дорожа.
Значит, не ко всем, а к одному
Благосклонной остается госпожа.
Кто сказать посмеет мне:
«Будем угождать жене
Совместно!»
Кто любил бесчестно,
Тот согрешил вдвойне.
Я как будто сокол прирученный.
Чует сокол солнечную высоту
И, своей свободой увлеченный,
Корм привычный забывает на лету.
Говорит любовь: «Лети!»
Нет обратного пути.
Утраты
Позабыл крылатый.
Блажен я во плоти.
С госпожой моей не довелось
До сих пор поговорить мне но душам,
Я боюсь, что наши души врозь.
Что мне дальше предпринять, не знаю сам.
Упованьем окрыленный,
За наградой отдаленной,
Годами
Повинуясь даме,
Охотится влюбленный.
Хорошо мне в помыслах моих.
Наяву, а может быть, не наяву
Я живу счастливее других.
Кто завидует чужому торжеству,
Перед богом грешен тот.
Благо тем, кто счастья ждет,
Как прежде,
В сладостной надежде,
Годам теряя счет!
* * *
Приемлю честный божий крест
Всем помышлением своим.
Пускай святых взыскует мест
Мой разум, словно пилигрим.
Пусть мысль моя отныне служит богу,
Не смея забредать на грешную дорогу.
В далекий отправляюсь путь,
Другим оставив злую боль,
Которой мучила меня
Сия плачевная юдоль.
С меня довольно здешних благ,
И неуспеха, и успеха!
Тому, кто сам себе не враг,
Земные радости — помеха.
Всевышнего почтить бы мне хвалою,
А я смущен своею песнею былою:
«Пока живешь на белом свете,
Всех радостей отведай всласть!»
Святая дева, богоматерь!
Не дай мне снова в скверну впасть!
На мысли налагать запрет
Мне, к сожаленью, не дано.
Границ для помышленья нет.
Повсюду странствует оно.
Друзьям привет, но лишь на расстоянье,
Чтобы мое не ослабело покаянье.
Врагов своих готов простить я,
Однако даже и сейчас
Друзей коварных я боюсь.
От них страдал я столько раз!
Простимся, радость! Счастлив тот,
Кто не был обделен тобой,
Тот, кто вкусил твоих щедрот.
И у меня был день такой,
И ночь была. Чего же сердцу надо?
Как больно мне тебя забыть, моя отрада!
Заказаны мне все дороги,
Которые ведут к тебе.
Иным велениям внимаю.
Не властен я к своей судьбе.