Читать онлайн «Танковый удар». Страница 84

Заслуживает внимания опыт партийно-политической работы по обеспечению форсирования рек, в частности Одера, войсками 2-й гвардейской танковой армии в ходе Висло-Одерской наступательной операции. При приближении к реке командиры и политработники армии развернули пропаганду лучшего опыта аналогичных действий в предшествовавших боях. Они рассказывали также личному составу о трудностях, с какими могут столкнуться воины при ее преодолении, о том, что необходимо сделать для быстрого и успешного решения задач. Штаб и политотдел армии (начальник политотдела — полковник М. М. Литвяк) посылали своих офицеров в инженерно-понтонные части с задачей обеспечить готовность переправочных средств и личного состава к своевременному наведению переправ в сложной боевой обстановке и движение по ним.

Вполне оправдала себя практика выделения на переправы политработников. Им, как и комендантам переправ, вменялось в обязанность способствовать четкому выполнению подразделениями и частями приказов командующего. Являясь, по существу, заместителями комендантов по политчасти, они мобилизовывали личный состав переправ на поддержание должного порядка и дисциплины.

Партийно-политическая работа, проводимая при подготовке к форсированию водных преград, в том числе широкая популяризация героизма и мужества войск, имела большое значение. Благодаря ей личный состав проявлял смелость и инициативу. Например, в Будапештской операции в декабре 1944 г. в боях западнее г. Левица экипаж под командованием гвардии младшего лейтенанта А. И. Сидоренко (21-я гв. танковая бригада 6-й гв. танковой армии) первым переправился через р. Грон, рассеял вражеских автоматчиков на ее правом берегу и тем самым дал возможность инженерным подразделениям беспрепятственно навести переправу ²⁸⁶. Весть об этом подвиге немедленно стала достоянием воинов армии.

Аналогичная работа проводилась и в других соединениях и объединениях, в результате чего героизм носил массовый характер. Только в январе 1945 г. 113 воинам 2-й гвардейской танковой армии было присвоено высокое звание Героя Советского Союза, 32 соединения и части получили ордена, в том числе оба танковых корпуса и три танковые бригады — орден Ленина ²⁸⁷.

Политотделы армий обобщали опыт не только конкретных подвигов, но и в целом боевых действий за определенный отрезок времени, доводя его до личного состава. Так, 20 апреля 1945 г. политотделом 4-й гвардейской танковой армии (член Военного совета — генерал В. Г. Гуляев, начальник политотдела — полковник Н. Г. Кладовой) были разработаны «Указания начальникам политотделов корпусов и отдельных бригад — по устранению недочетов в политическом обеспечении» ²⁸⁸, в которых подводились итоги четырехдневных боев, отмечался ряд недочетов, вскрывались их причины и определялись мероприятия по устранению недостатков.

Постоянное политическое влияние на массы оказывал партийный актив, поэтому политотделы армий и соединений, как только позволяла обстановка, проводили собрания представителей парторганизаций частей и подразделений. На них подводились итоги боевых действий, вскрывались недостатки в партийно-политической работе за определенный период, обобщался опыт, ставились новые задачи.

По указанию Военного совета 1-й гвардейской танковой армии, например, в ходе Львовско-Сандомирской операции прошли собрания партийного актива в соединениях и отдельных частях. На них присутствовало в среднем от 80 до 100 человек, приняло участие в прениях от 16 до 30 коммунистов. С учетом слабых и сильных сторон, выявленных в предыдущих боях, и новых боевых задач активы намечали конкретные мероприятия по дальнейшему улучшению партийно-политической работы, повышению ее действенности ²⁸⁹.

Характерна быстрая реакция политорганов на все то новое, что зарождалось в войсках. Так, в Висло-Одерской операции с первых дней боев против танков 2-й гвардейской танковой армии противник приманил в большом количестве фаустпатроны, от которых мы несли значительные потери. Политотдел армии быстро собрал необходимые материалы по этому вопросу и представил конкретные предложения в Военный совет. Они были приняты незамедлительно. В частности, были разработаны и направлены в соединения подробные, основанные на опыте боев указания о борьбе с вражескими истребителями танков. Тогда же по инициативе политотдела 33-й механизированной бригады началось движение по применению против врага трофейных фаустпатронов. Специальным приказом требовалось в мотострелковых частях и подразделениях создавать группы истребителей, вооруженных фаустпатронами ²⁹⁰.

Коммунисты, комсомольцы, политические работники вдохновляли на подвиги воинов и личным примером, особенно в критической обстановке боя и операции. В их лице воины видели стойкость нашей партии, величие ее несгибаемого духа, ее способность вести к победе. Находясь там, где в первую очередь нужен вдохновляющий пример, проявляя готовность отдать жизнь во имя будущего, коммунисты брали на себя выполнение самых трудных задач, а если это было нужно, то шли и на самопожертвование. Нередко они в случае гибели командира вставали во главе подразделений и частей.

Следует особо отметить, что партийная и комсомольская прослойка в танковых армиях была большой. В январе 1945 г. в 1-й гв. танковой армии из 975 командиров танков, самоходных установок и механиков-водителей 395 были членами и кандидатами в члены ВКП(б) и 226 — комсомольцами ²⁹¹.

Вместе с тем в ходе наступления потери среди коммунистов были значительными. В Львовско-Сандомирской операции в 1-й гвардейской танковой армии, например, было убито и ранено 1534 коммуниста, в том числе 46 политработников, 25 парторгов первичных организаций и 105 парторгов ротных организаций. Перед политотделом армии, естественно, встала сложная задача укрепления низовых партийных организаций и восстановления тем самым их работоспособности. Она решалась путем организации приема в партию отличившихся в боях воинов (в ходе операции в ряды партии в армии было принято 2126 человек) ²⁹², перевода членов и кандидатов в члены партии из тыловых частей в боевые, а также правильного распределения коммунистов и комсомольцев, прибывших в составе пополнения.

Центром партийно-политической работы в бронетанковых войсках являлась танковая (мотострелковая) рота. Именно поэтому командиры и политработники, партийные организации заботились о правильной расстановке коммунистов с тем, чтобы большая часть их была сосредоточена в подразделениях. Выявилась также важность обеспечения партийного влияния в каждом экипаже. Во взводах и экипажах создавались партийно-комсомольские группы, подбирались агитаторы. Все это имело исключительно важное значение для обеспечения непрерывности и действенности партийно-политической работы в боевой обстановке.

Боевая практика выявила также оптимальные пути поддержания тесных деловых взаимоотношений между политическими и командно-штабными органами, основывавшихся на постоянном личном общении офицеров штабов и политических органов и на взаимной информации по вопросам, требовавшим проведения совместных мероприятий.

Опыт показал, что в интересах согласованности в работе в ходе наступления целесообразно, чтобы штабы своевременно информировали политические органы о полученных задачах и решениях командующего по обстановке (это делалось чаще всего через офицера политотдела, находившегося при оперативном отделе штаба), о ходе боевых действий, боеспособности своих войск и войск противника, о всех других сведениях, требовавших принятия соответствующих мер со стороны политорганов, а также участвовали в мероприятиях по повышению политико-морального состояния своих войск, в организации и ведении политической работы среди местного населения и войск противника.