Читать онлайн «Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой». Страница 73

Германцы запомнили атаку русской конницы 14 мая: «К 10 часам утра русские продвинулись по линии Савдыники — Свирни и пытались завершить свой прорыв конной атакой нескольких эскадронов на позицию 2-го полка тяжелых рейтаров у Свирни. Эта атака, выполненная с большой лихостью, была отбита огнем, а также прикладами и штыками врукопашную… Попытка командира 1-го полка тяжелых рейтаров восстановить положение и вернуть утерянную инициативу путем контратаки, произведенной в 15 часам подошедшими от Кельмы подкреплениями (2 роты гвардии, 2 роты велосипедистов, 2 пулеметные роты и 2 эскадрона 6 шволежерского полка), не удалась, так как противник отбросил тем временем у Савдыники отряд ландштурма Ленски и 15-й гусарский полк, причем были потеряны все четыре 10-см орудия (имеется в виду 105-мм калибр. — А.О.). Вследствие этого группе Лауенштейна и 2-му полку тяжелых рейтаров пришлось вновь отойти, невзирая на первоначальные успехи в районе Лидовяны» ^{581}.

Потеря тяжелых орудий — показатель значительного неуспеха противника на данном боевом участке.

Трофеями русских войск у мест. Савдыники 15 мая стали 9 орудий и 7 пулеметов противника.

Брались трофеи и в конце месяца. Так, сводка Ставки Верховного главнокомандующего отмечала: «На левом берегу Дубиссы от Шавлян до Бетиголы… к утру 28 мая достигли значительного успеха, взяв за ночь… орудие, пулеметы и другую добычу» ^{582}.

В ходе Митаво-Шавельского сражения 4 июля 1-я кавказская стрелковая бригада под Окмянами захватила 7 пулеметов противника.

В боях у Поневежа 18 июля русские войска захватили еще 6 пулеметов.

Всего же в Шавельском сражении с апреля по июль 1915 г. трофеями русских войск стали не менее чем 31 орудие и свыше 30 пулеметов.

В период Виленской операции русские трофеи составили до 40 орудий и 45 пулеметов.

19 августа у с. Дукшты конница захватила гаубицу, а 21-го ворвавшиеся в Гродно пехотинцы — 8 пулеметов.

7 сентября у дер. Бельвица (в районе Сморгони) 4 германских пулемета стали трофеями 99-го пехотного Ивангородского полка (3-го батальона подполковника Малевского; офицер стал кавалером Георгиевского оружия) ^{583}. У дер. Вушевичи (близ ст. Молодечно) 304-й пехотный Новгород-Северский полк захватил 1 пулемет, а 10 сентября совместно с другими частями — еще 4 ^{584}.

8 сентября в ходе боев у с. Лебедев (западнее Молодечно) — Сморгони русские бойцы захватили 1 орудие, 19 пулеметов и 40 велосипедов. 9 сентября в бою у дер. Ульяны близ г. Сморгонь трофеями 39-го сибирского стрелкового полка стали 1 орудие и 1 пулемет ^{585}.

В ходе боя на Вилейке лишь 14-й армейский корпус 10 сентября захватил 20 орудий противника. Участник войны Д.В. Баланин дал следующую характеристику одному из эпизодов боя за Вилейку, положившего начало ликвидации Свенцянского прорыва: «В бою за Вилейку была захвачена 4-орудийная гаубичная батарея, 4 передка, 3 зарядных ящика, 3 пулемета, около 200 пленных и значительные запасы. Сравнительно небольшое число пленных объясняется тем, что бой на улицах Вилейки был весьма ожесточенный, и масса германцев была переколота штыками» ^{586}.

В этом бою совершил свой подвиг простой крестьянский парень, подпоручик 71-го пехотного Белевского полка Сергей Васильевич Егоров, уже бывалый офицер, имевший ряд боевых наград. В бою под Вилейкой, овладев брошенной германцами батареей, он развернул орудия в сторону противника и отбил натиск не только пехоты, но и броневика противника. Фактически этот бой можно считать днем рождения отечественной противотанковой артиллерии.

Командуя батальоном 71-го пехотного полка, будучи послан на помощь соседнему 70-му пехотному Ряжскому полку, атаковавшему противника, и узнав, что враг бросил свою батарею, которую нельзя было эвакуировать ни ему, ни русским (она очутилась между цепями русской и немецкой пехоты), подпоручик Егоров по собственной инициативе (но с ведома и разрешения командира того полка, к которому пришел с батальоном на помощь) оставил свой батальон на заместителя, взял у первого попавшегося ординарца лошадь и карьером, под огнем противника, доскакал до орудий. Решив вывести орудия из строя, офицер заметил на батарее массу брошенных противником снарядов — и тогда Егоров в одиночку развернул орудие и открыл по немцам огонь. Вскоре подоспели на помощь несколько охотников. Подпоручик наскоро обучил их — как следует заряжать, наводить орудие и вести огонь. С помощью бойцов было задействовано и второе германское орудие.

На батарею стали надвигаться густые массы германской пехоты. Подпоручик позднее вспоминал: «Сначала все опешили, но потом по моей команде быстро повернули орудия и беглым огнем картечью я начал расстреливать противника, чем привел неприятеля в бегство и панику, осыпая вдогонку огнем — нами было выпущено более 100 снарядов. При атаке шедший на помощь германской пехоте их бронированный автомобиль с пулеметами попал под наш огонь, не выдержал и, повернув назад, уехал, не сделав ни одного выстрела. Немцы, видя, что они ничего не могут сделать, открыли по нам огонь из тяжелой артиллерии, но вскоре подоспели наши артиллерийские запряжки, благодаря чему удалось выхватить германские орудия из-под огня противника и быстро увезти их назад, в свою часть, не оставив таким образом их немцам. У нас во все время этого дела никаких потерь не оказалось, у врага же были громадные потери» ^{587}.

За этот подвиг подпоручик 71-го пехотного Белевского полка С.В. Егоров был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени (В.П. от 13.10.1916).

В ночь на 18 сентября 26-й пехотный Могилевский полк 7-й пехотной дивизии 5-го армейского корпуса, форсировав р. Нарочь, атакой с тыла захватил 16 германских орудий.

В тот же день отличились подразделения лейб-гвардии Кирасирского Ее Величества полка — захватив фольв. Кураполы, они овладели 2 германскими орудиями.

Решившая важнейшую задачу на заключительном этапе операции, армейская группа генерала от инфантерии В.Е. Флуга (2-й и 5-й армейские, Гвардейский, 3-й Сибирский армейский корпуса) в период 16–19 сентября захватила несколько пулеметов противника. Сам генерал писал: «…задача, возложенная на группу, была достигнута, а именно: немцам, прикованным к фронту группы энергичными и доблестными действиями ее частей, не удалось направить вслед за своей прорвавшейся конницей крупных пехотных частей, что дало возможность 2-й армии своевременно примкнуть к правому флангу 10-й армии… результат этот, сведший на нет всю задуманную немцами операцию окружения 10-й армии и сопровождавшийся взятием трофеев — 5 пулеметов и… был достигнут благодаря талантливой, неутомимой, самоотверженной работе моего штаба…» ^{588}

Продолжались захватываться трофеи и в период боев местного значения, уже после стабилизации фронта.

31-й армейский корпус в бою под Логишиным 8–10 сентября взял следующие трофеи: 27-я пехотная дивизия (прежде всего 108-й пехотный Саратовский полк) — 1 пулемет, пулеметный станок и 5 стволов; 77-я пехотная дивизия — 3 пулемета, 87 винтовок; 75-я пехотная дивизия — орудие, пулемет, 246 винтовок. Общие трофеи корпуса — тяжелая гаубица, 4 исправных и 12 разбитых пулеметов. У Миничей и Нагорни в ночь на 8 октября 10-м армейским и 3-м Кавказским армейским корпусами были захвачены 1 орудие и 10 пулеметов.

В ходе битвы на Серете-Стрыпе трофеями русской 11-й армии лишь в период 17–30 августа стали 70 орудий (в т. ч. 14 тяжелых) и 165 пулеметов ^{589}.