Читать онлайн «Мы такие же люди». Страница 46

Так устроена наша жизнь!

На следующее утро мы покинули остров Элко. Был погожий день. Море, небо, облака словно дремали.

Джек Слейд держался береговой полосы, опускаясь над пляжами и мысами в поисках унесенной в море шлюпки, о которой нам рассказали на острове.

Неподалеку от Элко мы увидели выдолбленную ствола лодку, битком набитую аборигенами. Мы описали, круг над лодкой. Аборигены замахали руками, открывая в улыбке белые зубы.

Мы так низко опустились над берегом острова Говард, что чайные деревья на песчаных дюнах вырисовались на фоне неба, а не земли.

У пустынных мысов, где прибрежные скалы сбрасывали с плеч пену волн, рев моторов обращал в бегство морских птиц.

Мы пересекли широкий проток, на поверхности которого ветер чертил темные узоры. В зеленоватой мелкой воде колыхалась треугольная тень ската. Он нежился на поверхности моря, лениво шевеля хвостом. Напуганный шумом пропеллера, скат скрылся в морской глубине.

Здесь плавали акулы, как правило, парами; черепахи грелись на покрытой рябью поверхности воды. Над водой летали морские птицы. Косяки рыб искрились подобно россыпям драгоценных камней. Их плавники рассекали морскую гладь.

Мы опускались над узкими морскими протоками, огибали округлые берега заливов, взмывали над скалистыми вершинами полуостровов. Мелькали устья рек, окаймленные мангровыми зарослями. Напуганные кроншнепы взлетали над обнаженными отливом отмелями.

Со скалы поднялся морской орел. Его белая голова сверкала в лучах солнца. Стайки голубей вылетали из густых зарослей, кое-где окаймлявших берег, и проносились над самыми верхушками деревьев. Когда самолет догонял их, они испуганно сворачивали в сторону и летели сначала в одном направлении, потом в другом, как будто за ними гнался ястреб.

Наконец, я увидел то, что мне больше всего хотелось здесь увидеть, стойбище аборигенов. Над берегом, на поросшем чайными деревьями холме, стояли два шалаша из коры. Струйка дыма от костра поднималась прямо к небу. Над костром склонилась женщина. Другая сидела, скрестив ноги, у входа в шалаш.

По пояс в воде стоял мужчина, держа наготове копье. Ребенок, переваливаясь, ковылял по песчаному берегу. Еще трое ребятишек бегали по берегу, размахивая руками.

Шум самолета, летевшего над самым берегом, заставил их замереть. Они стояли, не шевелясь, и наблюдали за нами. Я энергично замахал им. Мужчина потряс копьем в знак приветствия, а женщины подняли руки над головой. Мы пронеслись над шалашами, затем, набрав высоту, развернулись и возвратились к стойбищу, словно, оно было осью, вокруг которой мы вращались.

Младенец упал на песок. Видимо, он плакал от страха. Я разглядел его перекосившееся личико. Одна из женщин подняла к нам смеющееся лицо, вторая помахала рыбиной, которую держала в руке.

Обнаженные темно-коричневые тела аборигенов были стройными. Мокрая кожа мужчины поблескивала. Он зашагал по воде, словно демонстрируя нам пластичность своих поднятых рук.

Дым второго костра поднимался с полуострова, поросшего чайным деревом. Женщина с младенцем, восседавшим у нее на плечах, махала нам обеими руками. Ее муж сидел на корточках на песке и производил какие-то манипуляции со своими копьями. Рядом с ним было несколько ребятишек.

Эти промелькнувшие перед глазами картины жизни коренных жителей Австралии - а такой жизнью жили поколения их предков - напоминали рисунки из учебника австралийской истории.

Заправившись горючим в Милингимби, мы пересекли узкий пролив, отделяющий остров от материка. К западу лежал мыс Кейп-Стюарт. То была местность, бедная дичью и растительной пищей. Кампешевые деревья и эвкалипты тянулись на многие мили. Мы едва не задевали их кроны. Сквозь листву нам была видна редкая трава, росшая под деревьями, которые застыли в знойном воздухе, словно погрузившись в грустное раздумье.

Время от времени деревья перемежались болотом или лагуной. Здесь в воздухе кружились стаи гусей и белые цапли.

Мне не терпелось увидеть здешних аборигенов. Мое желание исполнилось, лишь когда мы пересекли широкий полуостров, оконечностью которого является Кейп-Стюарт, и достигли восточного побережья залива Бокаут.

Широкий песчаный пляж тянулся до устья реки Блит. Полоска раковин и водорослей, отмечающая границы прилива, проходила далеко от края воды. Она пролегала по гладкому песку подобно линии, выведенной на шоссе. Мы полетели вдоль этой линии. Тень самолета скользила по пляжу.

Пологий подъем берега заканчивался полосой травы; далее барьер из чайных деревьев и густая трава отделяли покрытую водяными лилиями лагуну от берега.

Эта барьерная полоса то расширялась, то сужалась. На широком участке, заросшем банксией {Имеется в виду медоносное растение Bangcsia ornata. В прошлом аборигены подслащивали воду цветами банксии.} и акацией, стояли два куполообразных шалаша, крытых корой.

У шалашей сидели на корточках две старухи. Поодаль, у костра, на котором жарилась какая-то дичь, собрались мужчины и женщины. Они обернулись и с удивлением посмотрели на самолет. Двое седобородых мужчин пустились наутек под укрытие деревьев, держа руки над головой, словно они боялись, что на них обрушится град камней.

Пролетая над берегами залива Бокаут, мы неоднократно видели подобные группы аборигенов. На песчаных отмелях, запустивших желтые пальцы в синеву моря, играли дети; иногда их отцы стояли в воде у берега с занесенными для удара копьями.

На болотах мы видели вереницы женщин. Неся за спиной наполненные плетеные сумки, они держали путь к шалашам, дым которых вился над деревьями. Мужчины шагали гуськом в высокой траве, доходившей им до самого пояса.

Мы оставили позади крошечный островок Хол-Раунд, расположенный неподалеку от устья реки Ливерпуль.

Зеленовато-голубые воды залива Джанкшэн были испещрены тысячами медуз. Вдоль берега плавал одинокий пеликан...

Мы летели над берегами, поросшими мангровами, над лесистыми равнинами, над проливом Макари к островам Гоулберн. Над миссией Гоулберн мы сбросили почту. Поджидавшие самолет аборигены подхватили ее. А мы опять понеслись над материком, затем пересекли залив Маунтноррис и направились к острову Крокер, где находится миссия для метисов.

Крокер - большой остров, отделенный от материка проливом шириной около двух миль. Недавно три буйвола переплыли этот пролив. Двух аборигены прикончили копьями, а третий укрылся в болотах острова.

По холмам острова Крокер бродят стада диких лошадей, завезенных сюда с острова Тимор в давние времена Алфом Брауном, скупщиком трепангов. Они прижились здесь, их теперь насчитывают целые сотни.