Кодеры за работой. Размышления о ремесле программиста - Сейбел Питер

Читать онлайн «Кодеры за работой. Размышления о ремесле программиста». Страница 81

Автор Сейбел Питер

Норвиг: До некоторого уровня это так, дальше уже неясно. Мы всесторонне рассматривали эту проблему, потому что к нам приходит много резюме, и мы рассматриваем их на двух уровнях. Во-первых, чтобы правильно отбирать на собеседования людей из тех, кто прислал резюме. И во-вторых, чтобы правильно нанимать людей из тех, кто приходит на собеседования.

Сейбел: Как вы это определяете? Вы ведь ничего не знаете о тех, кого не позвали или кого не наняли.

Норвиг: Это нелегко решить. На обоих уровнях мы отбираем примерно половину народа. В целом, мне кажется, мы спрашиваем себя: «На что похожи резюме тех, кто успешно прошел собеседование?» — и стараемся найти именно таких. Важен ли многолетний опыт? Важна ли работа над проектом с открытым исходным кодом? Играет ли роль победа в конкурсе программистов?

Сейбел: Вы действительно заносите все это в базу данных?

Норвиг: Заносим. И при вопросе о приеме на работу смотрим, каковы показатели по резюме и собеседованию. Это не Библия, но это помогает принять решение — наряду с другими факторами.

Сейбел: Тем, кто проводит собеседование, эти данные сообщают заранее?

Норвиг: Нет, они передаются только в отдел кадров после сбора всей прочей информации. Мы обнаружили кое-что интересное: при оценке успехов сотрудников через год-два после их прихода лучше всего идут дела у тех, кто на одном из собеседований получил худший показатель.

Мы ставим оценки от 1 до 4. И «единица» — это надежный показатель будущего успеха.

Сейбел: Но ведь надо было в чем-то и отличиться, раз его приняли?

Норвиг: Ну, разумеется, 99%, получивших 1 на одном из собеседований, уходят ни с чем. А что касается оставшихся... Чтобы принять такого человека, кто-то должен стукнуть кулаком по столу и сказать: «Я беру его, потому что уверен в его успехе, а тот, кто счел его плохим программистом, ошибается. Я за него, ставлю на кон свою репутацию».

Сейбел: Значит, в Google собираются только крутые программисты. Сейчас компьютеры и программы заполонили все. Как вы думаете, должен ли каждый хоть немного разбираться в программировании, чтобы уживаться с ними или чтобы понимать мир, в котором мы живем?

Норвиг: Вероятно, вы имеете в виду, что взрослый человек должен разбираться в устройстве программ примерно так же, как в конструкции автомобиля. Но в какой мере этот человек должен быть программистом? Обычный человек сейчас может отредактировать документ, составить электронную таблицу. При некотором опыте обращения с таблицами вы уже немного программист.

«Программирование со стороны пользователя», «программирование для каждого» — все это не имело успеха. Не уверен, что это так легко. В чем тут дело? В том, что одним это дано, а другим нет? Или в том, что мы не создали модель, — одну простую модель вместо множества индивидуальных попыток программирования?

Сейбел: Многие из тех, у кого я брал интервью для этой книги или по другому поводу, пришли к компьютерам, потому что это доставляло им удовольствие и потому что компьютеры, как им казалось, изменят мир. И сейчас некоторые из моих собеседников разочарованы тем, как мало в результате изменился мир. А вы как думаете?

Норвиг: Я нахожусь в правильном месте. У нас сотни миллионов пользователей, мы можем принести им пользу и быстро запустить для них новые услуги. Это здорово. Не знаю, где еще я мог бы так воздействовать на жизнь людей.

9. Гай Стил

Гай Стил — настоящий программист-полиглот. На вопрос, какие языки он серьезно использовал, Гай выдал список: Кобол, Фортран, ассемблер IBM 1130, машинный язык PDP-10, APL, Си, C++, BLISS, GNAL, Common Lisp, Scheme, Maclisp, S-l Lisp, *Lisp, C*, Java, JavaScript, Tel, Haskell, Фокал, Бейсик, ТЕСО и ТеХ. «Это основные», — прибавил он.

Он приложил руку к созданию двух основных существующих сейчас диалектов общего назначения языка Лисп: Common Lisp и Scheme. Он участвовал в работе комитетов по стандартам, определивших облик языков Common Lisp, Фортран, Си, ECMAScript и Scheme. Билл Джой нанял его, чтобы он помог в написании официальной спецификации языка Java. Сейчас он разрабатывает Fortress — новый язык для высокопроизводительного научного программирования.

Стил получил степень бакалавра в Гарварде, затем степень магистра и PhD в Массачусетском технологическом институте (MIT). В последнем он вместе с Джеральдом Сассменом выпустил серию основополагающих работ, ныне известных как «The Lambda Papers», где был впервые описан язык Scheme. Он также был летописцем хакерской культуры, одним из создателей Jargon File [63] и редактором книжной версии «The Hacker's Dictionary» — словаря хакера (впоследствии дополненный Эриком Рэймондом, он стал «The New Hacker's Dictionary»). Стил также играл заметную роль в создании Emacs и одним из первых занялся портированием программы ТеХ Дональда Кнута.

Стил — член Ассоциации вычислительной техники (АСМ), Американской академии искусств и наук, Национальной академии инженерных наук. Он лауреат премии имени Грейс Мюррей Хоппер (1988) от АСМ и премии Dr. Dobb's Excellence in Programming Award (2005).

В этом интервью он говорит о проектировании ПО и о сходстве программирования с написанием книг и дает одно из лучших слышанных мною объяснений ценности — и ограниченных возможностей — формальных доказательств корректности программ.

Сейбел: Как вы начали программировать?

Стил: В начальной школе я страшно интересовался разными науками, математикой, много читал, например, одна из моих любимых книг -«Magic House of Numbers» (Волшебный дом чисел) Ирвинга Адлера. Еще мне очень нравилась всякая детская фантастика, вроде серии книг про Дэнни Данна. Так что меня вообще влекло в научную, математическую сторону. Я читал все подряд про науку и математику, прочел кое-что и об этих новомодных компьютерах — тогда они только появились.

Сейбел: Когда это было?

Стил: В начальной школе я учился с 1960 по 1966 год. Но, думаю, поворотный момент случился, когда я уже был в Бостонской латинской школе, — примерно в девятом классе. Приятель спросил меня: «Слыхал о новом компьютере, который установили в подвале?» Я подумал, что это очередная его выдумка: до этого он говорил о бассейне на четвертом этаже, а в школе их было всего три. Но он сказал: «Нет, он правда есть».

Оказалось, Винсент Лирсон организовал для Бостонской латинской школы мини-компьютер IBM 1130 и установил его в подвале. Он сам был выпускником школы и очень ей помогал. Приятель показал мне программу из пяти строк на Фортране, и она сразу же покорила меня.

Я спросил учителя математики, что можно почитать. Он дал мне кое-какие книги, думая, что мне хватит на месяц, но я проглотил их за выходные. Я самостоятельно выучил Фортран на День благодарения 1968 года, когда случились длинные выходные. После этого меня прочно зацепило.

Мне и моим школьным товарищам очень нравилось все от IBM из-за того компьютера IBM 1130. Раз в два месяца мы ходили в офис IBM, разговаривали с сотрудниками, покупали их издания, насколько хватало денег.

Кроме того, рядом был книжный магазин с книгами про разные экзотические языки вроде ПЛ/1, там мы тоже кое-что покупали. Вот так в школе мы и познакомились с техникой IBM. В самой школе была только IBM 1130, а мы мечтали о машине System 360. Мы читали о ней, но поработать на ней было негде.

А весной 1969-го я принял участие в программе MIT для старшеклассников. Здорово было — по утрам в субботу студенты объясняли нам все эти крутые штуки. Я слушал лекции по теории групп, программированию и чему-то там еще. И очень сильно прикипел тогда к MIT. Благодаря этой программе я смог поработать и на IBM 1130, и на PDP-10 фирмы DEC. Так мы и познакомились с компьютерами DEC.

Мы, старшеклассники, узнали, что на Сентрал-сквер есть офис DEC. Хотя он был рассчитан на студентов MIT, нам не глядя выдавали разные руководства. Просто здорово! В предпоследнем или последнем классе мы с приятелем предложили им реализовать APL на PDP-8, и они отнеслись к этому серьезно. А примерно через неделю пришел ответ: мол, мы считаем это нецелесообразным, но спасибо за предложение.