Читать онлайн «История». Страница 134

1 Зато сиракузские корабли теряли быстроходность, но это сиракузянам было не важно, так как битва происходила в узком пространстве.

2 Ср. II85,5.

37. Вот какой план составили сиракузяне в соответствии со своими познаниями и своими силами. Вместе с тем, чувствуя себя после первой битвы уже более уверенно, они решили атаковать афинян одновременно на суше и на море. Гилипп вышел из города с сухопутным войском несколько раньше и повел его к афинской стене, со стороны, обращенной к городу. С другой стороны двинулись от Олимпиея¹ к стене гоплиты, всадники и легковооруженные воины сиракузян. Вскоре за тем вышла эскадра сиракузян и союзников. Афиняне сначала думали, что неприятель намерен напасть только с суши, и, увидев внезапный маневр эскадры, пришли в замешательство. Одни строились в боевом порядке на стенах и перед ними против наступающего врага; другие выступили навстречу быстро двигавшемуся из Олимпиея и из других укрепленных пунктов вне города большому отряду конницы и метателей дротиков; третьи, наконец, садились на корабли и спешили к берегу на помощь своим. Сев на корабли, они вышли в море навстречу врагу. Афинская эскадра насчитывала 75 кораблей, у сиракузян же было около 80 судов².

1 Олимпией — святилище Зевса Олимпийского в Сиракузах (руины его сохранились); ср. VI6,64.

2 Потери сиракузян в первом сражении были восполнены.

38. Большую часть дня противники провели, пробуя силы друг друга. Они то подплывали, то вновь отступали и, наконец, разошлись, не добившись сколько-нибудь значительного успеха (сиракузяне потопили лишь один или два афинских корабля). Одновременно отступило от стены также и сухопутное войско сиракузян. На следующий день сиракузяне держались спокойно, не выказывая своих дальнейших намерений. Никий все же, видя, что битва осталась нерешенной, и ожидая новой атаки, распорядился исправить повреждения кораблей и поставить на якорь грузовые суда перед частоколом, который афиняне, не имея закрытой гавани, вбили в море перед кораблями для их защиты. Эти грузовые суда Никий расставил на расстоянии около 2 плефров одно от другого¹, чтобы афинские корабли в случае нужды могли найти надежное убежище и спокойно выйти вновь в море. Эти приготовления заняли у афинян целый день до самой ночи.

1 Эффект от этого мероприятия Никия см. ниже VII41, 2.

39. На следующий день сиракузяне таким же образом, как накануне, возобновили атаку сухопутными и морскими силами, но уже в более ранний час. Обе эскадры, как и прежде, стояли друг против друга и опять провели большую часть дня в таком положении, пробуя силы противника. Наконец коринфянин Аристон¹, сын Пиррихия, лучший кормчий у сиракузян, дал совет военачальникам своей эскадры приказать рыночным властям в городе скорее перенести рынок со всеми товарами на морской берег и заставить продавцов вынести туда какие у кого есть съестные припасы. Это было сделано для того, чтобы экипажи кораблей вышли на берег и тут же могли спокойно пообедать и затем в тот же день, через несколько времени, неожиданно возобновить атаку на врага.

1 Плутарх (Plut. Nic. 25) приписывает Пиррихию введение новой тактики сиракузян, описанной в гл. 36. Он погиб в последней битве в гавани.

40. Приняв совет Аристона, военачальники послали вестника в город. Рынок был перенесен, и сиракузяне внезапно стали грести задним ходом к городу. Затем тотчас же сошли на берег и принялись за обед. Тогда афиняне, в уверенности, что неприятели отступили в город, отказываясь принять сражение, также спокойно сошли на берег и занялись разными делами и приготовлением обеда, вовсе не ожидая в этот день нападения врагов¹. Между тем сиракузяне внезапно сели на корабли и перешли в наступление. Афиняне в сильном смятении беспорядочно вернулись на свои корабли (большинство не успело даже поесть) и лишь с трудом наконец смогли выйти навстречу врагу. Некоторое время противники опять стояли друг против друга, воздерживаясь от нападения. Затем афиняне решили, что им не следует тратить силы на утомительное выжидание, а необходимо как можно скорее напасть на неприятеля². Подбадривая друг друга, афиняне двинулись на врага, и битва началась. Сиракузяне держались спокойно. Согласно своему плану они направляли носы своих кораблей против неприятельских и наносили вновь приделанными таранами глубокие пробоины (главным образом в носовой части афинских кораблей с выносной греблей³). Сиракузские метатели дротиков также причиняли много вреда афинянам с палубы своих кораблей, а еще более те, которые подплывали на лодках сбоку под весла афинских кораблей или, плывя возле них, поражали дротиками гребцов.

1 По Ксенофонту (Xen. Hell. II1,22), Лисандр одержал победу под Эгоспотамой благодаря такой же военной хитрости.

2 Согласно Плутарху (Plut. Nic. 20,4 ел.), Никий не хотел вступать в сражение, но уступил настояниям Менандра и Евтидема.

3 Ср. VII34,5.

41. Сражаясь таким образом, сиракузяне наконец одержали победу. Афиняне бежали сквозь линию грузовых судов, стоявших на якоре, ища убежища на своей стоянке. Сиракузские корабли преследовали врагов до линии грузовых судов: дальше путь был прегражден балками с дельфинами¹ на концах, поднятыми с грузовых судов над проходами. При этом два сиракузских корабля, увлеченные успехом, близко подошли к ним и были уничтожены (один из них даже попал в плен вместе с экипажем). Зато сиракузяне потопили семь афинских кораблей и многим нанесли пробоины. Экипажи этих кораблей были частью взяты в плен, а частью перебиты. Затем сиракузяне отступили и поставили трофеи в честь обеих морских побед. С этой поры сиракузяне уже твердо уверились в том, что их корабли далеко превосходят афинские, и считали, что и на суше они также одержат победу.

1 Дельфины — свинцовые грузы (гири) в форме дельфина, прикрепленные к мачтам или балкам. При падении на палубу неприятельского корабля они пробивали ее.

42. Итак, сиракузяне вновь стали готовить нападение на афинян на суше и на море. Как раз во время этих приготовлений сиракузян Демосфен и Евримедонт прибыли с афинскими подкреплениями. Они привели с собой флот в 73 корабля (считая вместе с иноземными), войско из 5 тысяч афинских гоплитов и союзников, значительное число метателей дротиков (варваров и эллинов), пращников, лучников и, кроме того, изобилие различных военных припасов¹. В первое время сиракузяне и союзники были потрясены приходом афинских подкреплений. Казалось, сиракузянам никогда не избавиться от этой войны. Они видели теперь, что, невзирая на укрепление Декелей, все-таки в Сицилию прибыло войско, не уступающее первому, и мощь афинян действительно велика повсюду. Зато прежнее афинское войско Никия почерпнуло в приходе подкреплений новую бодрость после понесенного поражения. Демосфен, увидев, как обстоят дела, решил не терять времени, чтобы не оказаться в том же положении, что и Никий. Действительно, в первое время по прибытии Никий внушал страх. Но так как он не атаковал Сиракузы сразу, а зазимовал в Катане, то вызвал к себе пренебрежительное отношение. Гилипп тем временем успел привести из Пелопоннеса войско, которое сиракузяне даже и не вызвали бы, если бы Никий немедленно напал на Сиракузы². Ведь вначале сиракузяне полагали, что сил у них достаточно, и поняли бы свою слабость лишь тогда, когда были бы окружены осадной стеной, а после этого и помощь из Пелопоннеса не была бы им столь полезна. Таковы были расчеты Демосфена. Демосфен понимал, что и сам он в настоящем положении больше всего страха может внушить противнику именно в первое время. Поэтому он решил как можно скорее воспользоваться тем смятением, какое овладело противником при виде его войска. Демосфен видел, что поперечная стена сиракузян (которой они воспрепятствовали афинянам полностью блокировать город) построена в один ряд и что, овладев местом подъема на Эпиполы и находящимся там лагерем, стену легко можно будет взять (поскольку никто, думал Демосфен, не устоит против афинян). Поэтому он счел необходимым немедленно приступить к решительным действиям, которые, как он надеялся, скорее всего положат конец войне. При успехе он овладеет Сиракузами, а в противном случае уведет свое войско назад, и тогда афинянам не придется напрасно истощать свои силы — ни тем, кто участвует с ним в походе, ни гражданам на родине. Итак, прежде всего афиняне выступили из лагеря и начали опустошать сиракузскую область в окрестностях Анапа. Как и в первый раз, их сухопутное войско и корабли имели преобладание над врагами (ведь ни на суше, ни на море сиракузяне не выходили из города, за исключением конницы и метателей дротиков из Олимпиея)³.