Читать онлайн «Спор о Сионе». Страница 79

Это предсказание 1905 года (или ещё более ранней даты) в особенности оправдывает указание лорда Сайденхэма на «убийственную точность» предсказаний «Протоколов». Американские президенты в двух последних войнах нашего столетия действовали именно по указанному здесь рецепту. Они присвоили себе право объявлять и вести войны, и по крайней мере один раз, после окончания второй мировой войны, это право использовали (в Корее); все попытки в Конгрессе или вне его лишить их этой власти или хотя бы её ограничить, встречают яростный отпор.

Как пишут далее «Протоколы», народы мира, идя «от одного разочарования к другому», не получат «передышки». Любому государству, «которое посмеет противостоять нам», будет объявлена война, а любая коллективная оппозиция еврейству приведёт к «всеобщей войне». Народам не позволят «бороться с мятежом» (отсюда ожесточённые нападки на все «требования расследования», будь то в 1790-е годы, в 1920 году или в наши дни, обвинения в «охоте на ведьм», «Маккартизме» и т. п.). В будущем еврейском «сверхгосударстве» каждый член семьи должен будет доносить на другого, подозреваемого в неподобающем образе мыслей (это ветхозаветное предписание было уже упомянуто выше). Не заставит себя ждать, разумеется, «окончательное уничтожение христианской религии». Банальными развлечениями («дворцы культуры») народ будет отвлечён от опасных сомнений и неудобных вопросов. Чтобы окончательно его обмануть, история будет переписана заново (ещё одно предписание, дословно претворённое в жизнь в советской России) и «мы вычеркнем из памяти людей все нежелательные нам факты прежней истории, оставив лишь те, которые будут расписывать ошибки их прежних правителей». Таково фактическое положение в «странах социализма», что же касается современного Запада, ещё находящегося в стадии обработки, то, как пишут авторы «Протоколов», «все колёса государственных механизмов во всех странах приводятся в движение одним мотором, находящимся в наших руках, и этот мотор — золото».

Конец заранее известен: «Нам нужно достигнуть того, чтобы во всех странах мира, кроме нас, были только массы пролетариата, несколько преданных нам миллионеров, полицейские и солдаты… Призвание нашего самодержца… осуществится, когда измученные неурядицами и неспособностью своих правителей народы… взовут: „Долой их, дайте нам одного царя над всей землёй, который объединит нас и уничтожит раздоры, границы, национальности, религии и государственные долги, дав нам мир и покой, которых мы не можем найти под нашими правителями и представителями“.

В двух или трёх цитатах автор этих строк нашёл нужным заменить употреблённое в них (в переводе) слово «гой» словами «народ» или «массы», поскольку слово «гой» недвусмысленно указывало бы на содержащееся в полном заглавии «Протоколов» происхождение их авторов, доказательств чего, однако, не имеется. Автор не хочет смешивать два различных вопроса: доказательства о происхождении авторов «Протоколов» нужно искать в другом месте, не довольствуясь недоказанным утверждением. Авторы могли быть евреями, не-евреями, или даже анти-евреями, — это не играет существенной роли. В момент публикации эта книга была сценарием ещё не поставленного спектакля: теперь эта драма разыгрывается уже в течение 50 лет (написано в 1955 г. — прим. перев.) и её название «Двадцатое столетие». Описанные персонажи действуют на современной сцене, играют приготовленные для них роли и осуществляют предвиденные в сценарии события.

Остаётся ждать развязки: провала или полного торжества авторов. План их поистине грандиозен, и, по мнению автора этих строк, осуществление его невозможно. Однако, этот план существует уже на протяжении 200 лет, а возможно и гораздо дольше, «Протоколы» же являются ещё одним звеном в длинной цепи доказательств, которые с тех пор ещё значительно умножились. Заговор для достижения мирового господства путём создания государства рабов существует и достиг той стадии, когда его уже нельзя внезапно приостановить или совсем ликвидировать; он приобрёл собственную инерцию и должен идти далее, к полному завершению или же к провалу. Как одно, так и другое возымеет на этом этапе разрушительные последствия, в момент развязки дорого обойдётся современникам, какой бы она ни была.

Глава 28

Умопомрачение Бальфура

В первое же десятилетие 20-го века стали расти признаки близящихся грозных событий. В 1903 году британское правительство предложило сионистам Уганду, но Макс Нордау предсказал «будущую мировую войну», в результате которой Англия передаст сионистам Палестину. В 1905 году (в 1902 г. — прим. перев.) «Протоколы» предсказали разрушительную оргию коммунизма в России. И, наконец, в 1906 году некий Артур Джеймс Бальфур, по должности британский премьер-министр, встретился в гостинице с Хаимом Вейцманом и воодушевился предложением отдать евреям Палестину, которая ему в то время вовсе не принадлежала и которую трудно было, без войны, отобрать у её законных владельцев. Эта встреча предопределила характер «будущей мировой войны». Бальфур стоял у колыбели нового века, направив его по заданному направлению. Другой на его месте, возможно, избавил бы нас от всего последовавшего; вероятно, однако, он поступил бы так же, ибо в 1906 году скрытый механизм «непреодолимого давления на международные события» (Лев Пинскер в 1882 году) был уже значительно усовершенствован. Упоминавшийся нами выше раввин Эльмер Бергер писал, что в это время «группа евреев восприняла идеи сионизма… и стала практиковать своего рода разъездную дипломатию в кабинетах и парламентах, пользуясь запутанными и весьма кривыми путями международной политики в той части мира, где процветали политические интриги и закулисные сделки. Другими словами, евреи стали заниматься практической политикой». Начиналась эра податливых администраторов и услужливых «премьеров-диктаторов», каждый из которых помогал в осуществлении задуманного грандиозного плана. Любой иной политик, поставленный в то время на место Бальфура, несомненно действовал бы совершенно так же. Тем не менее, его имя неразрывно связано с первым грехопадением на этом пути.

Трудно понять мотивы, руководившие человеком его происхождения, образования и характера. Историк не может обнаружить иных, кроме «либерального» увлечения вскружившим ему голову предприятием, которое он даже не дал себе труда проверить в свете своих обязанностей и простого здравого смысла. Трудно предположить, чтобы им руководили соображения «реальной политики», другими словами, расчёт на то, что поддержка сионизма принесёт ему деньги или же голоса избирателей. Как он, так и все его коллеги в правительстве были родом из старейших семей английской аристократии, с многовековой традицией государственной службы. Государственное мышление было у них в крови, понимание правительственной деятельности и иностранной политики давалось инстинктивно: они представляли собой наиболее успешный правящий класс в мировой истории, будучи, к тому же, независимыми, благодаря фамильному богатству. Спрашивается, почему вдруг врождённый инстинкт, традиции и опыт покинули их в одном этом вопросе как раз в то время, когда консервативная партия, ещё не изменившая своей прежней формы, в последний раз управляла Англией, а их семьи всё ещё руководили судьбами страны из особняков в Пикадилли и Мэйфейре и из провинциальных аббатств? Испугались ли они угрозы, что «чернь» будет натравлена на них в случае непослушания? Им несомненно было ясно, что происхождение и привилегии сами по себе уже не были достаточны, чтобы продолжать, оставаться у власти. Мир сильно изменился за прошедшее столетие, и они знали, что этот процесс будет продолжаться далее. Верные британским традициям, они старались обеспечить постепенность перемен, без применения насилия в политике и с помощью соглашения между заинтересованными сторонами. Они были достаточно опытны, чтобы не противиться переменам, но стремились сохранить руководство ими. Может быть они только слишком поторопились пожать руку т. н. «прогрессу», когда он постучался в дверь, не дав себе труда проверить полномочия тех, кто говорил с ними от его имени.