Читать онлайн «История Руси». Страница 159

Таким образом, Тойнби истолковывает "движение" Литвы на Русь как уже собственно литовское дело (хотя "смертельное давление Запада" и явилось "стимулом" для него), а "расширение" своих владений скандинавами - как "давление" на эстонцев и финнов, а не на православную Русь. Однако в ряде исследований историками неопровержимо доказано, что в действительности и то, и другое "движения" направлялись из "центра" западной цивилизации Римского папства - и, кроме того, отнюдь не ограничивались "давлением" на "европейских варваров" (прибалтов, финнов и т. п.), а имели своей подлинной целью именно православную Русь. Назову хотя бы следующие труды: Б. Я. Рамм. Папство и Русь в X-XV веках (1959); В. Т. Пашуто. Борьба народов Руси и Восточной Прибалтики с агрессией немецких, шведских и датских феодалов в XIII-XV вв. (1969); И. П. Шаскольский. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке (1982).

Но наиболее уместно будет сослаться на рассматривающего проблему с должной объективностью германского историка Эдварда Винтера, автора двухтомного трактата "Россия и Папство" (1960). Этот исследователь доказывает, что "в XIV столетии папство в своей политике широко использовало... планы, в которых не последнее место занимало завоевание, при посредстве Литвы, России... На протяжении всего XIV столетия сохраняло силу обращение (папское.- В. К.) к Миндовгу (литовский князь в 1239-1263 гг.- В. К.) об отторжении от России во имя пап и с их благословения одной области за другой. Литовские князья действовали так усердно, что образовавшееся Великое княжество Литовское состояло в XIV веке примерно на 9/10 из областей Древней Руси... В середине XIV столетия... особенно при Клименте VI (папа в 1342-1352 гг.- В. К.), Литва заняла центральное место в планах захвата Руси... Немецкий Орден... должен был служить связующим звеном с фронтом наступления на севере, который был организован шведами против Новгорода... На эту роль пап по координации различных фронтов против Руси до сих пор обращалось мало внимания..." Между тем, именно такое координирование "ясно видно из обращения папы Климента VI к архиепископу упсальскому (то есть шведскому.- В. К.), относящегося примерно к тому же времени, к 1351 году... "Русские - враги католической церкви" (это - цитата из папской буллы к шведскому архиепископу от 2 марта 1351 г.- В. К.). Это обращение папы явилось по меньшей мере призывом к крестовому походу против русских в Северо-Восточной Руси. Вновь оживает фронт на Неве... Мы видим здесь, таким образом, линию нападения против Руси, которая тянулась от Невы до Днестра"23.

Итак, германский историк, независимо от Тойнби, сформулировал тот же самый тезис о чрезвычайно существенной "линии" между Западом и Русью (или, вернее, Евразией), но, в отличие от англичанина, показал, что Запад, особенно в лице его "идеологического центра" - папства, отнюдь не имел намерения "остановиться" на этой "линии". Подробное исследование политики и, шире, геополитики Запада по отношению к Руси в XIV веке читатель найдет в названных выше работах отечественных историков.

Как ни удивительно, мало кому известно (кроме, конечно, профессиональных историков), что в результате всего вышеописанного граница Руси с Литвой и Польшей передвинулась в течение второй половины XIII-XIV века с Западной Двины и Западного Буга до верхней Волги и верхней же Оки то есть, на 600-800 (!) километров к востоку. И Полоцкое, Киевское, Смоленское, Черниговское, Переяславское (на Днепре) и другие западные княжества Руси стали частями Великого княжества Литовского...

Но обратимся опять к той "линии", о которой говорили и Тойнби, и германский историк Винтер. Важно отметить, что Тойнби был более точен, утверждая, что эта самая "линия" тянулась не от Невы до Днестра (как у Винтера), а от Ледовитого океана (Тойнби указал на вовлечение в противостояние Запад - Русь и территории Финляндии) и до Адриатического моря, ибо на юге "линия" проходила не между Западом и православной Русью, а между Западом и православной Византийской империей. И еще в самом начале XIII века Запад крайне агрессивно "переступил" здесь, на юге, эту заветную "линию", направив мощный и разрушительный крестовый поход 1204 года не в Иерусалим, а в Константинополь (см. главу "Византийское и монгольское "наследства" в судьбе России").

Теперь мы можем вернуться к проблеме "итальянского присутствия" в Крыму. Чтобы оказаться там, итальянцы должны были очень далеко зайти за "линию", проходившую по западной границе Византии. И они не просто пересекли эту границу, а, в сущности, обессилили и поставили на грань гибели великое государство.

Наиболее квалифицированный исследователь проблемы "Византия - Италия" Е. Ч. Скржинская писала в своей превосходной работе "Генуэзцы в Константинополе в XIV веке", что в течение последних столетий своего существования "Византия получала удары со всех сторон и, быть может, ее история этих столетий являет собой один из самых поразительных примеров колоссальной жизнеспособности. Редко бывало, чтобы культура и ее фокус, коим была византийская столица, так продолжительно и ярко сияли, так прочно воспринимались и зарождали новые пышные расцветы в других странах, когда.. враги наседали, а территория того, что продолжало носить гордое имя империи ромеев, бесконечно сжималась"24.

Но самые гибельные последствия имело "продвижение" итальянцев: "Внедрение генуэзцев в Константинополь было обдуманным, упорно и неутомимо проводимым предприятием. Их исключительная энергия, их огромные денежные средства были направлены на то, чтобы укрепить себя, а с другой стороны ослабить Византию в самом ее центре..." Генуэзская колония в Константинополе, "с ее обитателями, ничем не связанными с великим очагом византийской жизни и культуры, кроме только того, что они медленно, но верно губили его, была подобна неизлечимой язве на усталом, теряющем силы для борьбы организме. "Установку" генуэзцев в отношении византийцев можно определить словами Иоанна Кантакузина (крупнейший византийский деятель того времени.- В. К.): "задумали они не малое: они желали властвовать на море (Черном.- В. К.) и не допускать византийцев плавать на кораблях, как будто море принадлежит только им"..." (там же, с. 228).