Читать онлайн «История Руси». Страница 148

Впрочем, прежде чем говорить об этом, сформулирую принятую преобладающим большинством историков (в том числе и украинских) концепцию, согласно которой до XIII века основное население Руси, разместившееся на пространстве от Киева до Ладоги, представляло собой единый в своей основе народ - с единым литературным языком (несмотря на всегда неизбежные "областные" диалектные особенности) и единой культурой, воплощенной в зодчестве, иконописи, искусстве слова и т. п., а также непосредственно в формах труда и быта. Только поэтому, например, былины, созданные в Киеве, оказались позже "своими" в далеком северном Поморье, а летописи, повествующие о Киеве, сохранялись и многократно переписывались во Владимирской Руси (а не в Киеве). Это была, как обычно определяют, общерусская культура, которая только с конца XIII-XIV века начинает постепенно разветвляться на украинскую, белорусскую и, по определению, предложенному Н. И. Костомаровым, "великорусскую". Кстати сказать, этот украинский историк (в отличие от М. С. Грушевского и его единомышленников) в зрелый период своей деятельности безоговорочно утверждал, что из древнего "русского народа" выросли "три ветви русского народа: то были южнорусская, белорусская и великорусская"26.

Только оказавшись в составе Литовского, а затем Польского государства, население южной Руси начало превращаться в самостоятельный украинский народ, чья своеобразная культура сформировалась лишь к рубежу XVI-XVII веков. Если же встать на точку зрения М. С. Грушевского и его сторонников, согласно которой украинский народ сложился еще до XIII века, неизбежно придется прийти к выводу, что народ этот позднее, так сказать, потерял свое лицо, ибо на территории Украины в очень малой степени сохранилось наследие Киевской Руси, начиная с тех же былин (их трудно распознаваемые "следы" находят только в так называемых "героических колядках"); даже множество памятников зодчества, включая собор святой Софии в Киеве, было кардинально перестроено в совершенно ином стиле (чего не произошло, например, с новгородской - созданной примерно в одно время с киевской - Софией).

Иначе говоря, перед историком Украины с необходимостью встает жесткая дилемма: либо он должен исходить из понятия о едином русском народе IX-XII веков,- создавшем, в частности, культуру южной, Киевской Руси,- об этом едином корне, от которого позднее, после XIII века, постепенно отделялась особенная "ветвь" украинского народа, либо же историк будет вынужден - под давлением массы фактов,- признать, что культура Киевской Руси вообще не имеет прямого, непосредственного отношения к украинскому народу, ибо эта культура действительно сохранялась и развивалась после XIII века в северной, а не южной Руси.

Мнение же, что именно украинский (а не единый тогда "общерусский") народ создал культуру Киевской Руси, а после XIII века чуть ли не полностью "доверил" ее сохранение и дальнейшее развитие "великорусскому" народу, между тем как сам пошел по явно и существенно иному пути - это мнение, в конечном счете, просто абсурдно.

И украинские историки, настаивающие на существовании "особого" украинского народа с самого начала истории Руси волей-неволей смыкаются с явно "антиукраинской" версией, предложенной в свое время М. П. Погодиным, который утверждал, что Киевскую Русь создал русский народ, целиком и полностью переселившийся затем (в XII-XIII веках) на север, а украинцы это потомки неких не имеющих никакого отношения к Киевской Руси карпатских славян, пришедших на земли вокруг среднего течения Днепра (после того, как русские ушли оттуда), и, значит, украинцы ни в коей мере не являются "наследниками" Владимира Святого и Ярослава Мудрого, им вовсе не принадлежат "Повесть временных лет" и "Слово о полку Игореве"...27

Вопрос стоит именно так: историку Украины или надо полностью "отречься" от Киевской Руси, или же согласиться, что до XIII века существовал единый русский ("древнерусский") народ, а формирование украинского народа и его самобытной и богатой культуры началось лишь с конца XIII века.

Это всецело подтверждает и историческое языковедение. В трактате Ф. П. Филина "Происхождение русского, украинского и белорусского языков", подводящем итоги полуторавекового изучения проблемы (в том числе и украинским языковедением), а также многолетних исследований самого автора, говорится, в частности, что только "в XIV-XV вв. лексико-семантические различия языка северо-восточных, западных и южных памятников становились заметными", и, значит, именно "в XIV-XV вв. получают широкое распространение особенности, характерные для русского, украинского и белорусского языков... Явления, специфические для каждого восточнославянского языка, продолжали нарастать и в более позднее время"28. Между прочим, Ф. П. Филин в этом своем выводе всецело опирается на труд крупнейшего украинского языковеда Л. А. Булаховского "Питания похождения украiнськоi мови" (Киiв, 1956): "Как полагает Л. А. Булаховский... древнерусский язык во всем существенном был един. Никаких особенных восточнославянских племенных диалектов не существовало" и "древнеукраинские особенности" лишь "с XIV в. ...становятся совершенно явными" (цит. соч., с. 70-71, 76).

Но, конечно, "особенности" - это еще не язык в полном смысле этого термина. Великий филолог М. М. Бахтин, не раз обращавшийся к украинской словесности и культуре в целом, писал еще в 1944 году:

"Значение XVI в. на Украине. Борьба с польским игом и с Турцией, формирование украинской национальности... В XVI в. выдвигается впервые вопрос о национальном языке (курсив М. М. Бахтина.- В. К.), возникает потребность создать письменную "руську мову", отличную от славянской (т. е. церковнославянской.- В. К.) и польской. На эту "мову" переводятся книги церковно-учительные и богослужебные ("Пересопницкое Евангелие" 1555-1561)"29.

В связи с этим невозможно и даже просто нелепо отрицать, что в XI-XV веках на Киевской земле письменный язык был един с тем письменным языком, который существовал во Владимирской и затем Московской Руси,- несмотря на все неизбежные диалектные особенности. А это значит, что лишь в XVI веке, через два столетия после "отторжения" Киевской земли от Владимирской, действительно, реально свершилось разделение украинской (тогда "малороссийской") и "великорусской" культур.