Читать онлайн «История Руси». Страница 108

А среди героев русского богатырского эпоса - Михаил Козарин. Один из виднейших исследователей этого эпоса, В. Я. Пропп, писал, что былина о Козарине "принадлежит к числу наиболее архаических в русском эпосе... Родители Козарина глубоко ненавидят его... Ненависть эта настолько сильна, что родители хотят его погубить... Народ (сохранивший в памяти былину.- В. К.) не может объяснить себе причин этой ненависти. Самая обычная причина состоит в том, что... его злые люди испортили... Мы должны предполагать наличие... более древних и более веских причин... Его имя - "Козарин"... несомненно когда-то предполагало его хазарское происхождение"239. То есть этот герой ушел на Русь от своего "рода-племени" и стал одним из наиболее чтимых русских богатырей. В этом - одно из выражений "евразийской" природы Руси.

В то же время Русь, без сомнения, твердо противостояла тому, что автор "Истории хазар" М. И. Артамонов определил (слова его приводились) как "воинствующий хазарский иудаизм". И борьбу мечом продолжала позднее борьба Словом.

В свое время известный мыслитель Г. П. Федотов выразил глубокое удивление по поводу того, что в большинстве ранних творений русской письменности (XI - первая половина XII) присутствует противоиудаистская тема. Он писал, что у древнейших русских писателей "поражает то, что мы находим их поглощенными проблемой иудаизма. Они живут в противопоставлении Ветхого и Нового заветов, Закона и Благодати, Иудейской и Христианской Церквей. Это единственный предмет богословия, который подробно разбирается с никогда не ослабевающим вниманием..." В частности, Г. П. Федотова изумляло, что в творениях великого Кирилла Туровского множество "пространных выпадов против народа израильского. Ярко изображается жестоковыйность Израиля... это - не второстепенная, а главная тема большинства проповедей Кирилла. Подчеркивание этого приводит нас в замешательство, но мы помним о наличии той же склонности у Климента Смолятича. Это же мы увидим и у Илариона"240.

"Замешательство" Г. П. Федотова обусловлено прежде всего тем, что он не имел сколько-нибудь ясного представления о длительном и жестоком противоборстве Руси с иудаистским Хазарским каганатом, ибо он в 1925 году покинул Россию, а тщательное и глубокое изучение истории Каганата началось позднее. Основываясь на этом изучении, видный филолог Л. П. Якубинский (1892-1945) смог уже в начале 1940-х годов верно понять смысл созданного митрополитом Киевским Иларионом "Слова о законе и Благодати": "...произведение Илариона... имеет конкретное историческое содержание... еще в начале XII в. в Киеве свежо воспоминание о том, что когда-то хазары господствовали над русскими. Выступая против иудейства вообще, Иларион конкретно выступает против хазарского иудейства, против религии хазар, некогда властвовавших над Русью"241.

В начале 1960-х годов выдающийся историк М. Н. Тихомиров писал, что в "образной системе" творения Илариона воплощено "противопоставление Хазарского царства Киевской Руси. Иссохшее озеро - это Хазарской царство, где господствовала иудейская религия; наводнившийся источник - Русская земля. Прежние хазарские земли должны принадлежать Киевской Руси; Иларион и называет киевского князя Владимира Святославича "каганом" - титулом хазарского князя, трижды повторяя этот титул. Владимир Святославич в "Слове о законе и Благодати" не просто князь Киевский, он также и хазарский каган242.

Наконец, в изданной уже в наше время книге известный филолог и историк культуры В. Н. Топоров, цитируя недоуменные давние суждения историка И. И. Малышевского (1828-1897) о творении Илариона ("Чисто отвлеченными догматическими интересами никак нельзя объяснить полемики против иудейства, проникающей "Слово" от начала до конца. Полемика здесь так свежа и жива..."), раскрывает причину этой "свежести": "При допущении живых контактов с иудейством в Киеве X-XI вв. прежде всего возникает вопрос об источниках иудейского элемента... В настоящее время не приходится сомневаться в его хазарском происхождении... В настоящее время... после ряда исследований вырисовывается такая ситуация в Киеве... в первой половине X века... которая характеризуется наличием в городе хазарской администрации и хазарского гарнизона! 243

Чрезвычайно показательно, что с конца XII и до конца XV века (когда к власти рвалась "ересь жидовствующих"),- то есть на целых три столетия! противоиудаистская тема, как уже говорилось, почти полностью исчезает из русской литературы. Это достаточно весомое доказательство связи сей темы с противостоянием Хазарскому каганату и, затем, его "остаткам" в Тмуторокани в IX-ХI вв.

В заключение стоит сказать, что история этого противостояния вообще очень сложна и многозначна; в ней еще немало предстоит открыть и понять.

Глава пятая

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРАВИТЕЛЯХ РУСИ,

НАЧИНАЯ С КНЯЗЯ КИЯ

В предыдущей главе я стремился обрисовать ту историческую ситуацию, то "состояние мира", в огромных масштабах которого складывалась Русь, и в меньшей степени речь шла о самом движении истории в первые века Руси. А для полноценного познания этого движения поистине необходимо как можно более ясное представление о судьбах, деяниях и намерениях важнейших деятелей русского государства и Церкви, полководцев и наиболее выдающихся творцов национальной культуры.

Говоря об этом, я вовсе не имею в виду особенную и сложнейшую проблему роли личности в истории; речь идет совсем о другом,- о том, что только в воссоздании судеб, поведения, сознания исторических личностей возможно представить ход истории во всей его многосторонней цельности. Ведь этот ход в любых самых различных его проявлениях - от сдвигов в экономике до обретения новой религии - воплощается ни в чем ином, как в действиях людей, хотя это еще отнюдь не значит, что отдельные люди, личности действуют всецело сознательно и целенаправленно; в конце концов, они просто живут,притом совместно, в единстве с множеством своих современников.

С особенной полнотой и рельефностью ход истории воплощается, понятно, в действиях и переживаниях тех, кто так или иначе возглавляет народ, или, вернее, наиболее активные слои народа. Издавна - еще с 1820-х годов (например, в полемике Николая Полевого с Карамзиным) - в русской историографии противопоставлялись "история царей" и "история народа", но это, если вдуматься, поверхностное противопоставление, диктуемое чисто идеологическими соображениями. Ибо, в конечном счете, "воля" царя исходит из "воли" народа; когда эти "воли" категорически противоречат друг другу, власть рушится... И задача историографии не в том, чтобы заменить изучение "истории царей" изучением "истории народа" (или наоборот), а в том, чтобы увидеть в первой воплощение второй.