Читать онлайн «Книга Урантии». Страница 452

Откровение — единственная надежда человека на то, что он сможет перейти через пропасть моронтии. Без помощи моты вера и разум неспособны постигнуть и построить логическую вселенную. Без интуиции моты смертный человек не в состоянии познать благость, любовь и истину в явлениях материального мира.

Когда человеческая философия слишком склоняется к миру материи, она становится рационалистической, или натуралистической. Когда философия особенно тяготеет к духовному уровню, она становится идеалистической, или даже мистической. Когда философия столь неудачна, что склоняется к метафизике, она неизбежно становится скептической, запутанной. В прошлые века большинство человеческих знаний и интеллектуальных оценок приходилось на один из этих трех видов искаженного восприятия. Философии непозволительно выражать свои интерпретации реальности в линейном стиле логики; она должна извечно считаться с эллиптической симметрией реальности и существенным искривлением любых представлений о связях.

Высшая достижимая для смертного человека философия должна логически основываться на доводах науки, религиозной вере и проникновении в истину, которое становится возможным благодаря откровению. С помощью этого союза человек способен отчасти компенсировать свою неудачу в создании адекватной метафизики и свою неспособность понять моту моронтии.

7. НАУКА И РЕЛИГИЯ

Наука поддерживается разумом, религия — верой. Хотя вера не основана на разуме, она имеет разумные обоснования; не будучи зависимой от логики, она, тем не менее, поддерживается убедительной логикой. Вера не может питаться даже идеальной философией; в действительности — наряду с наукой — она сама является источником такой философии. Надежным руководством для веры, человеческой религиозной интуиции, может стать только откровение; надежным средством возвышения веры может быть только личный смертный опыт вместе с присутствием духовного Настройщика — Бога, который есть дух.

Истинное спасение есть метод божественной эволюции смертного разума от уровня отождествления с материей, через связующие сферы моронтии, к высокому вселенскому статусу соотнесения с духом. И так же, как материальный интуитивный инстинкт в процессе земной эволюции предшествует появлению разумного знания, так проявление интуитивной духовной проницательности предшествует последующему появлению моронтийного и духовного разума и опыта в божественной программе небесной эволюции — превращении потенциалов человека бренного в действительность и божественность человека вечного, Райского завершителя.

Однако по мере того, как восходящий человек тянется к центру — к Раю и познанию Бога, — он одновременно стремится вовне, в пространство — к энергетическому пониманию материального космоса. Развитие науки не ограничено земной жизнью человека; его опыт восхождения во вселенной и сверхвселенной не в последнюю очередь будет заключаться в изучении превращений энергии и метаморфоз вещества. Бог есть дух, но Божество есть единство, а единство Божества не только охватывает духовные ценности Всеобщего Отца и Вечного Сына, но также учитывает энергетические факты Всеобщего Властителя и Острова Рай, в то время как две эти фазы вселенской реальности в совершенстве коррелированы в интеллектуальных взаимосвязях Совместного Вершителя и объединены на конечном уровне в формирующемся Божестве Высшего Существа.

Объединение научного отношения и религиозного постижения с помощью эмпирической философии является частью длительного человеческого опыта восхождения к Раю. Аппроксимации математики и несомненность интуиции всегда будут нуждаться в согласующей функции — логике разума — на всех уровнях опыта, вплоть до максимального обретения Высшего.

Однако логика неспособна согласовать данные науки и прозрения религии, если и научная, и религиозная стороны личности не подчиняются истине, если отсутствует искреннее желание следовать за истиной, куда бы она ни привела, на какие бы выводы ни натолкнула.

Логика есть метод философии — метод ее выражения. В пределах истинной науки аргументация всегда поддается улучшению посредством настоящей логики; в пределах истинной религии вера, исходя из внутренней точки зрения, всегда логична, даже если она может казаться совершенно необоснованной при научном взгляде извне. При взгляде извне вовнутрь вселенная может показаться материальной. Если же посмотреть изнутри вовне, та же самая вселенная может предстать совершенно духовной. Рациональная аргументация вырастает из материального сознания, вера — из духовного сознания, но с помощью философии, усиленной откровением, логика способна подтвердить как внутренний, так и внешний взгляды, тем самым укрепляя как науку, так и религию. Так, через общую связь с логикой философии, и наука, и религия могут становиться всё более терпимыми друг к другу, проявлять всё меньше скептицизма.

Что необходимо и развивающейся науке, и религии — так это более взыскательная и смелая самокритика, большее понимание незавершенности эволюционного статуса. Нередко и религиозные, и научные учителя слишком самоуверенны и догматичны. Научная и религиозная самокритика может относиться только к фактам. Стоит человеку отступить от фактов, как его разум теряет свое главенствующее положение или быстро вырождается в пособника ложной логики.

Истина — понимание космических отношений, вселенских фактов и духовных ценностей — лучше всего открывается через служение Духа Истины и подвергается лучшей критической оценке в откровении. Однако откровение не порождает ни науку, ни религию; его функция заключается в координировании и науки, и религии с истиной реальности. В отсутствие откровения или в случае неспособности принять или понять его, смертный человек всегда прибегал к тщетным исканиям в области метафизики — единственного человеческого подобия откровения истины или моты моронтийной личности.

Наука материального мира позволяет человеку контролировать и, в некоторой степени, подчинять себе физическую среду. Религия духовного опыта является источником товарищеских порывов, позволяющих людям жить вместе в сложных условиях цивилизации научного века. Метафизика, и в еще большей мере откровение, является связующим звеном как научных, так и религиозных открытий, что позволяет человеку пытаться логически свести эти отдельные, но взаимозависимые области мысли во взвешенную философию, которая отличалась бы устойчивостью науки и уверенностью религии.

В условиях смертного существования абсолютные доказательства невозможны; и наука, и религия основаны на допущениях. На моронтийном уровне постулаты как науки, так и религии поддаются частичному подтверждению логикой моты. На духовном уровне — уровне достижения максимального статуса — потребность в конечном доказательстве постепенно отступает перед действительным опытом реальности и причастности к реальности; однако и тогда многое из того, что лежит за пределами конечного, остается недоказанным.

Все области человеческой мысли основаны на некоторых допущениях, которые принимаются, хотя и без доказательств, благодаря принципиальной восприимчивости к реальности, свойственной разуму человека. Наука вступает на свой хваленый путь рациональной аргументации, начиная с допущения реальности трех вещей: материи, движения и жизни. Религия начинает с допущения действительности трех вещей: разума, духа и вселенной — Высшего Существа.

Наука становится областью мысли, охватывающей вопросы математики, энергии и материи во времени и пространстве. Религия включает в свою сферу не только конечный и временный дух, но также дух вечности и верховности. Только благодаря воздействию длительного опыта моты два этих противоположных восприятия вселенной могут прийти к аналогичным интерпретациям причин, функций, отношений, реальностей и целей. Максимальное согласование отличий энергии и духа достигается в контуре Семи Главных Духов; их первое объединение — в Божестве Бога-Высшего; их окончательное единство — в бесконечности Первого Источника и Центра, Я ЕСТЬ.