Читать онлайн «На мотоциклах «Урал» вокруг света». Страница 50

Те 250 км от Галлабада до Гедарефа мы ехали почти весь световой день по наезженной гравийке. Стёртые до безобразия покрышки на машине «стреляли» и лопались в строгой поочерёдной последовательности: сначала — передняя левая, потом — передняя правая. При этом автомобиль терял управление и с треском, грохотом, ударялся днищем о поверхность дороги. Мы крепко цеплялись за борт, чтобы не вылететь наружу. Не успевали сделать шиномонтаж, как снова повторялась та же история. Оператор Владимир не мог понять такой принцип вождения автотранспорта и доставки пассажиров.

— Что он — больной что ли?! Или у него не все дома? — посылал Владимир в адрес водителя свои умозаключения. Он считал, наверное, и то и другое. Интересно, что бы сказал о Володе этот водитель, если они поменялись ролями? Но не следует судить об Африке исходя из наших, европеизированных, понятий и стандартов — африканцы живут совсем по-другому.

Дальше мы ехали на автобусе. На одной, очередной, остановке, где пассажиры пили мойю, то есть, воду, между двумя пассажирами возник конфликт. Дело дошло до поножовщины, в драку ввязались другие. И вот под аккомпанемент то утихающего, то усиливающегося женского завывания, зазвенела сталь. Всё же состязавшихся разняли и немного успокоили.

Старцы, умудрённые жизненным опытом, следовавшие этим же рейсом, решили дело предоставить на рассмотрение суду. До жертв и серьёзных ранений не дошло, враждующие стороны отделались лёгкими царапинами и возбуждением нервной системы. Со стороны это больше напоминало традиционные танцы с холодным оружием, а в столкнувшихся драчунах было больше бравады и спеси, чем реальной дикой ярости. Но щекотливое дело решили не оставлять, и поэтому, как я уже упоминал, решили разобраться — кто виновник и зачинщик! Для этого автобус отклонился от заданного маршрута в сторону ближайшего полицейского участка. В целом на разбирательство уважаемого судьи было потрачено два с лишним часа.

Если бы такой инцидент произошёл бы у нас на Родине, то вероятнее всего, водитель высадил бы возмутителей спокойствия из автобуса, предоставив им двигаться на все четыре стороны и там выяснять отношения. Но суданцы совсем не привыкли спешить и вовсе не собирались так делать. Всё закончилось тем, что виновные и невиновные помирились, спокойно расселись по своим местам, чтобы достойно продолжить поездку в том же автобусе. Нам этого уже не понять!

Возвращаясь из Хартума с полученными визами обратно в Гедареф, мы прибыли поздно вечером и опоздали на рейсовый автобус, идущий в Галлабад. Пока мы в недоумении стояли, раздумывая что делать, к нам подбежал очень шустрый малый, и вызвался помочь нам с доставкой. Он усадил нас в легковую машину с кузовом типа «лендровера». При этом с важным и уверенным видом попросил подождать 15 минут, пока он не наберёт недостающих пассажиров.

— А вы пока заплатите предварительно за проезд, а то мне нужно заправиться бензином!

Но с самого начала обстановка нам показалась подозрительной. Не внушающий доверия автомобиль: весь поцарапанный, лобовое стекло всё, как в паутине, от камней, которое неустанно натирали какие-то посмеивающиеся себе в нос мальчишки, плюс ко всему — совершенно лысые шины. В общем, это ночное такси выглядело похлеще той галлобадской «тойоты». Всё это настораживало. К тому же этот парень всё время подходил с блокнотом в руках, записывал имена несуществующих пассажиров и просил оплаты. Прошло 20 минут, но ожидаемые попутчики всё не подходили, а окружающие люди как-то иронически смотрели на нас и на автомобиль. Очевидно, обычный способ мошенничества местного объёма и характера. У нас появилось желание покинуть этот малообещающий экземпляр автотранспорта, ставший, по-моему, здесь на вечную стоянку, как кандидат на свалку.

Чуть позже мы нашли более респектабельный автомобиль — военный грузовик «лори», следующий к эфиопской границе. В кузове грузовика расположилась разнообразная и колоритная публика. Мужчины, женщины с малыми детьми и даже домашние животные. Для них мы стали объектами внимательного изучения. К нам подвинулся один араб странного, безумного вида. Надо отметить, что за всё время пребывания в Судане, я впервые увидел человека в невменяемом состоянии. Его рот был набит какой-то травой-смесью, зелёной кашей, чем-то напоминающей азиатский «насвай». Глаза его закатывались, он что-то непрестанно цедил сквозь зубы. Из его болтовни я понял, что он не очень дружелюбно настроен к нам. Он говорил на английском, и я смог понять некоторые отдельные фразы.

— Вам нет дороги на Галлабад! Судан только для арабов!

Мы почли за лучшее отвернуться от него и не обращать внимания. Вскоре этот, напичканный зельем человек, немного успокоившись, вернулся на своё место и зафиксировался в углу.

Грузовик не ехал, а буквально летел по неровной грунтовке, а все, находившиеся в кузове, подлетали ввысь на полметра. Так мы учились передвигаться по Судану в кузове грузовика.

Понемногу люди освобождали машину, выходя, каждый в своей деревне. Почти все, кто выходил, прощались с нами и желали счастливого пути. В 20 км от границы, грузовик остановили солдаты, запретив вообще всякое передвижение в тёмное время суток. Оказалось, что прошлой ночью из Эфиопии совершили нападение на ближайшую суданскую деревню несколько бандитов и взяли в плен трёх человек. В общем, разыгрывался какой-то очередной конфликт.

Мы переночевали в степи. Сплетённые кровати, которые суданцы дают путникам, надолго останутся в моей памяти. Кровать состоит из деревянной прямоугольной рамы на ножках, на раме растянуты ремни, верёвки, придающие лежанке какую-то форму. По-судански, это простое изобретение, называется «анкареб». Вся беда в том, что, выдавая кровати, суданцы не учитывают роста путешественника. Только тогда, когда я расположился ко сну, ощутил — насколько узкая, просто, маленькая кровать досталась мне. Похоже, она принадлежала человеку очень низкому или даже ребенку. Но деваться некуда — не отнесёшь же её менять. Ноги мои умещались до коленей и пришлось скручиваться в калач. Твёрдые узлы лежанки впивались в бока и отгоняли сон. Так я долго ворочался с боку на бок, ища более-менее оптимальное положение, пока не понял, что поверхность земли — более удобное ложе.

По Судану мы пропутешествовали ровно 12 дней, и эта страна успела наложить на нас свой заметный отпечаток неповторимого аромата и экзотического налёта. Подошло время прощаться с этой солнечной, гостеприимной и таинственной страной. Страной, где как будто бы застывают изменчивые, бешеные ритмы нового времени.

Глава 2

К вечнозелёным лесам

По Эфиопии

Наблюдали ли вы когда-нибудь полёт орла на высоте 3000 метров, стоя на краю пропасти? Если да, то вам повезло. Зрелище трудно передать словами. В таком парении есть величие, грация и торжественность.

Прежде чем подняться на высокогорное плато, возникающее как остров на пути у тех, кто пересекает Африку с севера и с запада на юг, предстоит много захватывающих дух моментов. Подножие вершин эфиопского нагорья изрезано серпантинной дорогой выбитой в горном массиве, наверное, ещё сотни лет назад. Серпантины не имеют сдерживающих ограждений, а тем более, не имеют асфальтированного покрытия. Что испытывали наши «Уралы» взбираясь на вершину, можно было только догадываться по надрывному рёву двигателей. А что испытывали мы, когда колесо мотоцикла касается края бездны, предоставляю догадываться читателю. Но, нет — не угадаете, совсем не то, что вы могли подумать, а именно — крайнее удивление, что всё это вообще реально. Острые булыжники устилали узкую полоску проезжей части, они были густо припорошены красноватой пылью. Любое движение поднимает вверх облака этой пыли, мешая видимости. Но в Африку едут не в поисках хороших дорог. И что можно ожидать от африканских дорог?

Долгий подъём закончен, и вот перед нами открывается следующая горная страна с такой же суровой красотой. Мы стоим на отвесной круче, и сразу же ощущается климатический контраст в сравнении с той природной зоной, что осталась внизу. Явно чувствуется прохлада гор, здесь не жарко, а скорее холодно. В Эфиопии, благодаря влажным ветрам, дующим с Индийского океана, климат более влажный.