Читать онлайн «Христос в Жизни. Систематизированный свод воспоминаний современников, документов эпохи, версий историков». Страница 175

А. Дидон. С. 141–142.

Даже с точки зрения статистики Евангелия являются величайшими произведениями в истории. Любая другая книга уступает им по числу читателей, популярности цитат, количеству переводов на иностранные языки, по тому, сколько она вдохновляла художников, писателей и композиторов. Но величие слов Христа отнюдь не только в этом. Все в точности до наоборот: их больше читают, цитируют, повторяют, верят им и переводят их на другие языки именно потому, что это — величайшие слова в истории человечества. В чем же их величие? Оно состоит в чистой, светлой духовности, в ясном, отчетливом и убедительном подходе к величайшим вопросам, терзающим человеческую грудь…

Б. Рамм.

Цит. по: Д. Мак-Дауэлл ¹ . С. 119.

К народам, бессильным от опьянения преступлением, она [весть Христа] явилась как свет новой весны…

Ф. Фаррар ² . С. 442.

Когда Иисус покинул эту землю, Он сказал ученикам, что им суждены после Его ухода более великие подвиги, чем совершенные Им Самим. Века христианства подтвердили Его правоту. Великие подвиги совершались и совершаются сейчас. Иисус Христос в наши дни совершает больше чудес, чем во время Своей жизни на земле. Он спасает души, преобразует жизни, меняет характеры, утверждает идеалы, вдохновляет на добрые дела, способствует всему лучшему, чистому и высокому, что есть в человеческой жизни и развитии. Оттого и справедливо привлекать внимание к влиянию Христа на многие века истории — ведь оно служит одним из величайших, самых прямых и очевидных доказательств того, что христианство заключается в Христе, и что такой Христос нуждается в объяснении. Невозможно рассматривать этот вопрос как чисто исторический, поскольку он затрагивает каждую область сегодняшней жизни…

Т. Гриффит.

Цит. по: Д. Мак-Дауэлл ¹ . С 121.

Сделать из бедности предмет любви и желания, поставить нищего на пьедестал, считать святыней одежду бедного человека — это .такой подвиг, который не особенно тронет политическую экономию, но перед которым истинный моралист не может остаться равнодушным…

Э. Ренан. С. 161.

Все наши взгляды основаны на этом великом чуде личности Христа

Г. Томас.

Цит. по: Д. Мак-Дауэлл ¹ . С. 115.

Никакая добродетель не требует большего самоотвержения. Человек родится, по-видимому, безжалостным. Если он не может отомстить, то он сохраняет в глубине своего сердца злобное чувство, и если не прощает, то питается желанием мести. Иисус требует самоотвержения и напоминает человеку, что он должен поступить, как Бог.

А. Дидон. С. 429.

Христос — единственный, Кому удалось возвысить человеческий разум до незримого, возвысить настолько, что он потерял чувствительность к преградам пространства и времени. Через пропасть веков Христос требует от нас самого трудного, того, что философ может тщетно просить от своих друзей, отец — от детей, невеста — от супруга и человек от собственного брата. Он требует нашего сердца, чтобы безраздельно завладеть им без всяких оговорок — и Его требование исполняется! Силы и способности человеческого сердца присоединяются к империи Господа. Все, кто искренне верит в Него, испытали эту небывалую любовь к Нему. Это необъяснимое явление лежит целиком за пределом человеческих способностей. Время, великий разрушитель, неспособно ни ограничить этой любви, ни ослабить…

Н. Бонапарт.

В кн. В. Граундса. С. 310.

Вот почему Евангелие сделалось высшим пособием против обыденной пошлости жизни, постоянным sirsum korda, могущественным противоядием против жалких земных забот и сладостным призывом, подобно призыву Иисуса, обращенному к Марфе: «Марфа, Марфа, печешися о многом, единое же есть на потребу»…

Э. Ренан. С. 157.

Для верующих и неверующих вознесение на крест есть граница между древним и новым временем…

Ф. Фаррар ² . С. 442.

Никакой гений между людьми не может быть назван всемирным; он могуч только в той области, на которой он сосредоточивает свои силы, и господствующая способность всегда подчиняет себе все другие. Один только гений составляет исключение, — гений религии.

Иисус, вследствие несравненной гармонии и полноты Своих сил, не может быть причислен к отдельной категории человеческих гениев. Однако если бы я дерзнул применить к Нему наименование слишком ничтожное для Его славы, то я сказал бы, что Он есть гений религии во всей его полноте и идеальном великолепии…

А. Дидон.

Спаситель мира. С. 139–140.

Трудно спорить с тем, что Христос учил самым чистым и высоким нравственным правилам, этической системе, которые затмевает все моральные положения и максимы мудрейших мыслителей древности…

И. Клаузнер.

Цит. по: Д. Мак-Дауэлл ¹ . С. 110.

Только христианству было суждено явить миру идеального героя, Который сквозь все перемены, случившиеся на протяжении двадцати веков, подвигал сердца людей на вдохновенную любовь. Который сумел повлиять на все эпохи, народы, темпераменты и условия. Который являл не только высочайший пример добродетели, но и побуждал других следовать ей... Простое описание трех лет Его деятельности сделало больше для возрождения и смягчения человечества, чем все умствования философов и призывы моралистов, вместе взятые.

У. Лекки. С. 305.

Влияние Иисуса было таким огромным, что людям приходилось «становиться либо на Его сторону, либо против Него. Оставаться к Нему безразличным было невозможным».

Д. Мак-Дауэлл ¹ . С. 114.

Родившись Иудеем в определенный период времени, Иисус не походит ни на одного из гениальных людей своего народа; Он не принадлежит ни к палестинской, ни к александрийской школе и одинаково господствует над иерусалимским ученым Гиллелем и эллинским Филоном. Его слова и учение нисколько не напоминают ни того, ни другого. Он Сам по Себе. То, что Он говорит, принадлежит всем временам и столь же современно теперь, по истечении двадцати столетий, как и тогда…

А. Дидон. С. 144–145.

Христос поражает и ошеломляет чувственных людей. Они не могут вписать Его в историю или примирить со своим собственным душевным миром…

Р. Эмерсон. С. 120.

Нравственно и физически, не менее как духовно, Христова вера была возрождением мира…

Ф. Фаррар ² . С. 442.

Его свершение заключается не в том, что Он возвестил новое государство, но в том, что Он очертил нравственный идеал. Его этический кодекс обязан своими постулатами убежденности в скором пришествии Царства, а Его главная задача — сделать людей достойными вступления в него. Отсюда заповеди блаженства, в которых подняты на недосягаемую высоту смирение, бедность, кротость и мир; совет подставить другую щеку и быть «как дети малые» (не образцами добродетели!); равнодушие к экономической предусмотрительности, собственности и форме правления; предпочтение безбрачия супружеству; требование отказаться от всех семейных уз; все это — не свод предписаний, годных для обыденной жизни, но полумонашеский устав, который делает мужчин и женщин достойными божественного избранничества и вступления в грядущее Царство, где не будет ни закона, ни брака, ни половых отношений, ни имущества, ни войны. Иисус восхвалял тех, кто «оставил дом, родителей, братьев, жену или детей», даже тех, «кто оскопил себя ради Царствия Небесного». Очевидно, что все эти требования относились к преданному религиозному меньшинству, а не ко всему обществу. Цели этой этики были ограничены, но ее масштаб — универсален, ибо здесь концепция братства и Золотое Правило применялись не только к соседям и друзьям, но также и к чужакам и противникам. В ней воплотилось предвестие того времени, когда люди станут почитать Бога не в храмах, но «в духе и в истине», каждым своим поступком, а не преходящими словесами…