Читать онлайн «Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии». Страница 210

В этот коммерческий век наука касается только лишь классификации физического знания и исследования временных и иллюзорных аспектов природы. Ее так называемые практические открытия связывают человека еще теснее узами физических ограничений. Религия, и та становится материалистической: красота и благородство веры измеряются размерами гигантской кладки из камня, размерами состояния или балансовыми бумагами. Философия, которая связывает небо и землю, подобно огромной лестнице, по ступеням которой просвещенные всех веков восходят в подлинную Реальность, даже философия становится прозаической и разнородной массой конфликтующих точек зрения. Нет больше в ней красоты, благородства и ее трансцендентности. Подобно другим ветвям человеческой мысли, она стала материалистической — «практической», и ее достижения направлены на то, чтобы внести свой вклад в этот современный мир из камня и стали.

В ранг так называемых образованных и ученых людей поднялись мыслители, которых можно отнести к школе мирских мудрецов. После того как они пришли к поразительному заключению, что они являются интеллектуальной солью земли, эти джентльмены письма провозгласили себя окончательными судьями всего познаваемого, как человеческого, так и божественного. Эта группа утверждает, что все мистики должны быть эпилептиками, а большинство святых — невротиками! Они провозгласили Бога продуктом примитивных суеверий. Вселенная, по их мнению, не имеет цели. Бессмертие является вымыслом и воображением, а выдающаяся индивидуальность — лишь счастливой комбинацией клеток! Пифагор, с их точки зрения, страдал «бобовым комплексом». Сократ же был известным алкоголиком. Святой Павел был подвержен припадкам. Парацельс был шарлатаном и знахарем, граф Калиостро — жуликом, а граф де Сен-Жермен — самым выдающимся обманщиком в человеческой истории!

^{Из книги «Амфитеатр мысли» Хунрата}

^{ВХОД В ДОМ МИСТЕРИЙ}

^{Эта символическая фигура, представляющая путь вечной жизни, описана Хунратом таким образом: «Это портал амфитеатра единственно истинной и вечной мудрости, узкий, недостаточно великолепный, и посвящен он Иегове. Вход в этот портал образуется мистическими ступеньками. Это семь теософских, или скорее философских, ступенек к доктрине Верных Сыновей. После восхождения по лестнице путь к Богу Отцу лежит через прямое вдохновение или же через различные медитативные средства. Согласно семи законам оракула, сияющим при входе в портал, тот, кто озарен прямым вдохновением, имеет право пройти и глазами и умом видеть и размышлять в христианско-каббалистической, божественно-магической, физико-химической манере над природой мудрости, блага и власти Творца с той целью, чтобы не умереть софистически, а жить философски, чтобы ортодоксальные философы могли с помощью искренних философов расширить работы Господа, восславить Бога и стать благословенными друзьями Бога». Приведенные выше фигура и текст составляют одно из наиболее замечательных описаний того, как выглядит Дом Мудрого Человека, и путей, которые к нему ведут.}

Что общего у возвышенных концепций просвещенных спасителей и мудрецов с этими фокусническими искаженными произведениями «реализма» нынешнего века? Во всем мире мужчины и женщины, приземленные бездушными культурными системами сегодняшнего мира, взывают к возвращению изгнанного века красоты и просвещения, к возвращению практического в высочайшем смысле этого слова. Некоторые начинают понимать, что так называемая цивилизация в своей нынешней форме закатывается и находится на грани исчезновения. Ее холодность, бессердечность, торгашество, материальная эффективность и непрактичность исключают возможность подлинного выражения любви, идеальности и возвышенности, ради которых и стоит жить. Все в мире ищут счастья, но не знают, где его искать. Человек должен знать, что счастье венчает поиски душой понимания. Только через реализацию бесконечного блага и бесконечной завершенности могут быть достигнуты внутренний мир и покой. Вопреки геоцентризму в человеческом уме есть нечто такое, что устремляется к философии, и не просто к философским канонам, а к философии в самом широком и полном смысле.

Великие институты философии прошлого снова должны возродиться, потому что только они смогут приподнять завесу, отделяющую причину от следствия. Только мистерии, эти подлинные собрания мудрых, могут открыть страждущему человечеству эту большую и славную вселенную, которая является истинным домом для духовного существа, называемого человеком. Современная философия потерпела неудачу потому, что считает мышление просто интеллектуальным процессом. Материалистическая мысль есть безнадежно погрязший в торгашестве способ мысли. Сила мысли всегда зиждилась в спасителях человечества. Мифологические и исторические реформаторы всех веков были персонификацией этой силы. Тот, кто более разумен, нежели его сосед, немного лучше, чем его сосед. Тот, кто мыслит более высокими рациональными категориями, нежели весь остальной мир, именуется великим мыслителем. Тот, кто мыслит низшими категориями, называется варваром. Таким образом, сравнительное рациональное развитие есть истинная мера индивидуального эволюционного статуса.

Кратко сформулированная истинная цель античной философии состоит в раскрытии метода, посредством которого может быть ускорен процесс развития рациональной природы, вместо ожидания более медленного процесса, идущего по воле природы. В словах «философская жизнь» скрывается высший источник силы, достижение познания, раскрытие Бога внутри нас. Это ключ к Великой Работе, таинству философского камня, потому что это означает, что алхимическое превращение завершено. Таким образом, античная философия была в первую очередь способом жизни, и только во вторую — интеллектуальным методом. Только тот мог стать философом в высочайшем смысле, кто жил философской жизнью. Чем человек живет, к знанию того он и приходит. Следовательно, великий философ — это тот, кто ведет тройственную жизнь — физическую, духовную и умственную, и все эти аспекты пронизаны рациональностью и полностью подчинены ей.

Физическая, эмоциональная и умственная жизни человека могут выгодно дополнять друг друга или же вредить друг другу. Так как физическая природа является средой для умственной, только тот ум способен к рациональному мышлению, что восседает на троне гармоничной и в высшей степени очищенной материальной конституции. Отсюда правильное действие, правильное чувство и правильное мышление являются предпосылками правильного знания, и достижение философской власти возможно только теми, кто гармонизировал свою жизнь со своим мышлением. Мудрый поэтому говорит, что нельзя достичь высот науки познания до тех пор, пока не достигнешь высочайших стандартов в науке жизни. Философская сила есть, следовательно, естественный результат и продолжение философской жизни. Как физическое существование утверждает важность физических вещей, как монастырский метафизический аскетизм утверждает желательность экстатического состояния, так и полное поглощение философией вводит сознание мыслителя в наиболее возвышенную и благородную из всех сфер — в чистый философский, или рациональный, мир.

В цивилизациях, главным признаком которых является чистая суета, философ представляет уравновешивающий интеллект, способный обеспечить культурный рост. Установление философского ритма в природе индивида обычно требует от пятнадцати до двадцати лет. В течение всего этого времени ученики прошлого были подчинены весьма суровой дисциплине. Все разнообразие жизни постепенно сводилось к более узкому кругу интересов и фокусировалось на размышлении. В античном мире был еще один важный фактор, который входил в формирование интеллекта и который находится полностью за пределами постижения современными мыслителями, — инициация в философские мистерии. Человек, который продемонстрировал свои умственные и духовные способности, принимался в организацию ученых, и ему открывалось бесценное наследие тайной мудрости, передаваемой от поколения к поколению. Это наследие философской истины не сравнимо ни с каким временем, и каждый ученик, допущенный в эти братства мудрых, вносил, в свою очередь, свой индивидуальный вклад в сокровищницу знания.