Читать онлайн «100 великих композиторов». Страница 80

Милий Алексеевич Балакирев

(1837–1910)

В историю музыкального искусства Милии Алексеевич Балакирев вошел не только как крупнейший композитор, но и как признанный глава и вождь значительного творческого содружества, за которым с легкой руки музыкального критика Стасова закрепилось наименование «Могучая кучка»

Балакирев родился 2 января 1837 года в Нижнем Новгороде. Еще с детства, проведенного на берегах Волги, полюбил Милий русские народные песни, скорбные бурлацкие, лихие плясовые и лирические протяжные, что пелись на улицах Нижнего в будни и праздники. Первые уроки музыки он получил у матери и старшей сестры. Важными для Балакирева оказались занятия с местным капельмейстером Эйзрихом. Последний не только сообщил ему основные сведения по теории музыки, но и познакомил с местным меценатом Улыбышевым, имевшим великолепную библиотеку Балакирев смог познакомиться с лучшими образцами классической мировой литературы. К тому же он получил возможность поработать с домашним оркестром Улыбышева и на практике изучить основы инструментовки, получить первоначальные навыки дирижирования.

Упорная работа не прошла даром, и к девятнадцати годам Балакирев был уже сложившимся музыкантом, готовым к самостоятельной деятельности.

Не без протекции того же Улыбышева Милий перебирается в столицу, где довольно быстро завоевывает известность в музыкальных кругах. Первое же публичное выступление Балакирева 12 февраля 1856 года с исполнением сольной партии в своем концертном аллегро для фортепьяно с оркестром привлекло всеобщее внимание к молодому дебютанту и вызвало сочувственные отклики в печати.

«Балакирев — богатая находка для нашей отечественной музыки», — писал Серов, предсказывая ему самую блестящую будущность.

Превосходного пианиста Балакирева приглашают наперебой к себе знатные вельможи, желая украсить свои музыкальные вечера. Однако Милий быстро понял, что роль светского баловня — не его роль. Убежденный демократ, он видит свой артистический музыкальный долг в ином служении русской культуре. Пренебрегая блестящей музыкальной карьерой пианиста-виртуоза, Балакирев становится на тернистый путь — путь музыканта-просветителя.

Единственным источником существования для него остаются уроки музыки. Они отрывают драгоценное время, но молодой композитор продолжает совершенствоваться. Он создает большое количество произведений, среди которых симфоническая увертюра на тему испанского марша и «Испанская серенада» для фортепьяно.

Не забыта любовь к народной песне. Чтобы ближе познакомиться с народной музыкой, Балакирев, совместно с поэтом Щербиной, отправляется летом 1860 года в поездку по Волге.

Напетые бурлаками песни составили материал для замечательного сборника, ставшего событием в русской музыке.

Подобные творческие поездки композитор совершит и на Кавказ в 1862, 1863 и 1868 годах. Знакомство с величественной природой и колоритным бытом кавказских племен произвели на него глубокое впечатление, и нашли позднее яркое отражение в его творчестве.

В конце 1861 года была задумана Русская симфония, которую Балакирев решил посвятить тысячелетию Руси. Хотя работа не была закончена, то был значительный шаг в творческом развитии композитора.

Вернемся, однако, на несколько лет назад. Зимой 1856 года на небольшом музыкальном вечере состоялось знакомство Балакирева и Глинки. Затем он знакомится с уже достаточно известным композитором Даргомыжским и критиком Стасовым. Глинка вскоре уехал за границу, а знакомство с Даргомыжским и Стасовым перешло в дружбу. Позднее к ним присоединились другие композиторы — Бородин, Римский-Корсаков и Кюи. Они часто собирались вместе, спорили, беседовали, музицировали. Все они страстно любили музыку, особенно русскую, и эта любовь объединила их. Так родилось замечательное содружество талантливых музыкантов, которым суждено было сыграть большую роль в истории русской музыки. Это содружество вскоре получило название «Могучая кучка» или «пятерка» — по количеству участников. Главой кружка стал Милий Алексеевич Балакирев.

На встречах подробно разбирались произведения членов кружка. Тут же исправлялись все ошибки, а затем подробно разбирались. И каждый раз, отвергая или утверждая что-либо, Балакирев для подтверждения своей мысли проигрывал наизусть те или иные музыкальные отрывки.

Интенсивно и много продолжал писать и сам Балакирев. В те годы он сочиняет музыку к трагедии Шекспира «Король Лир», много романсов, начинает Второй концерт для фортепиано с оркестром.

Блестяще протекала и его дирижерская деятельность. Руководя концертами Бесплатной музыкальной школы, бывшей в то время одним из центров музыкального просветительства, Балакирев явился пропагандистом лучших произведений русской музыки, отвергнутых официальной аристократической верхушкой. Выдающийся немецкий композитор Вагнер, будучи в России и услышав в концерте выступление Балакирева, с большой похвалой отозвался о его дирижерском искусстве и добавил, что видит в нем своего будущего русского соперника. Своими выступлениями как дирижер Балакирев много сделал для того, чтобы лучшие произведения мировой классики стали доступны русской публике. И не только русской — для чешской публики он открыл гениальную оперу Глинки «Руслан и Людмила», которой дирижировал в Праге.

Под впечатлением этой поездки композитор создал симфоническую поэму «В Чехии», в которой использовал чешские (точнее моравские) мелодии.

Вскоре Балакирев становится руководителем концертов Русского музыкального общества — самой влиятельной музыкальной организации в России. И здесь он остался верен себе, пропагандируя в основном русскую музыку.

Однако успех демократически настроенного музыканта встревожил влиятельную придворную знать, а Балакирев был отстранен от руководства этими концертами.

В 1870-е годы деятельность «Могучей кучки», как творческого объединения друзей-единомышленников, проходила не так интенсивно. Причина крылась не в измене идеалам, как считали некоторые, а в неизбежном творческом взрослении, возмужании членов этого содружества. Сформировавшись как самостоятельные художественные личности, молодые композиторы перестали испытывать необходимость в постоянной опеке Балакирева. Но гордый и самолюбивый Балакирев не мог понять своих питомцев. К тому же начались еще и материальные неурядицы Бесплатной музыкальной школы, вскоре закрывшейся. Балакирев переживал все это очень болезненно. Трагичность ситуации усугубилась смертью его отца, необходимостью взять на себя заботу о младших сестрах. Все это так удручающе подействовало на композитора, что он вскоре отошел ото всех музыкальных дел и поступил мелким чиновником в одно из правлений железных дорог.

Друзья, потрясенные трагедией своего наставника, горячо призывали его вернуться к прежней деятельности. Но Балакирев остался глух к этим дружественным призывам. И когда через много лет он все же вернулся к музыке, к друзьям, это был уже другой человек.

При всей строгости вкуса и безупречности отделки в сочинениях Балакирева 1890-1900-х годов порой ощущается налет «красивости». Редки творческие удачи.

К лучшим образцам вокальной лирики Балакирева следует отнести романс «Шепот, робкое дыхание» на слова известного стихотворения Фета, написанный им в начале века. Композитор достигает почти импрессионистической тонкости нюансов в передаче поэтического текста. Пожалуй, особое место в новом периоде творчества композитора занимает фортепианная восточная фантазия «Исламей», ставшая одной из вершин всего его творчества. Пьеса была задумана еще на Кавказе в конце шестидесятых годов.

Еще раньше, в начале 1860-х годов, Балакиревым были задуманы сразу три симфонии. Уже упоминалось о замысле симфонии «Русь», которую композитор обозначал третьим номером, второй должна была быть программная симфония «Мцыри» по поэме Лермонтова. Ни тот, ни другой замысел не получил осуществления, работа же над Первой симфонией, сохранившей это обозначение в окончательном варианте, растянулась почти на четыре десятилетия и была завершена только во второй половине девяностых годов.