Читать онлайн «Взломщики кодов». Страница 55

Вот почему, оглядываясь на пройденный жизненный путь, Фридман сказал, что «Индекс совпадения» является его самым важным творением. Даже одна эта работа принесла бы ему славу. Но фактически это было только началом его деятельности на поприще криптоанализа.

Фридман и его супруга покинули Ривербэнк в конце 1920 г. Обстановка там стала невыносимой. Фабиан увеличил Фридману жалованье, пообещав предоставить абсолютную свободу при доказательстве или опровержении существования шифров в произведениях Шекспира. Но на деле Фабиан безжалостно подавлял любую попытку ведения самостоятельных разработок в этом направлении и принудил Фридмана молчаливо согласиться с выводами, противоречившими взглядам Фридмана. 1 января 1921 г. Фридман заключил 6-месячный контракт с войсками связи на разработку шифрсистем. Когда этот контракт истек, он был взят на должность гражданского служащего в военное министерство.

Одним из первых служебных заданий Фридмана стало преподавание в школе войск связи. Для этой цели он написал учебник, в котором ликвидировал неразбериху, царившую в криптологической терминологии. Самым важным терминологическим вкладом Фридмана было понятие «криптоанализ», которое он ввел в 1920 г., чтобы устранить хронический источник путаницы в криптологии – двусмысленность глагола «расшифровать», означавшего тогда любое преобразование криптограммы в открытый текст. Фридман озаглавил свою книгу «Элементы криптоанализа», и этот термин настолько привился, что сегодня он применяется и в разговорной речи, и в научной литературе.

В начале 1922 г. Фридман стал главным криптографом войск связи, возглавив отделение кодов и шифров отдела научных исследований при штабе командующего войсками связи. Так как криптоаналитическую работу для военного министерства выполнял «Американский черный кабинет» Ярдли, номинально Фридман занимался исключительно криптографией. Однако, как это ни парадоксально, много внимания ему приходилось уделять и криптоанализу. Фридман постоянно испытывал новые системы шифрования, которые ревностные любители предлагали армии в качестве «абсолютно невскрываемых».

Горизонты деятельности Фридмана постоянно расширялись. В 1924 г. он выступил в комиссии конгресса с показаниями в отношении прочтения им некоторых шифрованных сообщений, связанных с уголовным делом о махинациях с нефтеносными участками. Когда же через несколько месяцев планета Марс очень близко подошла к Земле, Фридмана захватило общее экзальтированное настроение шумных 20-х годов, и он всерьез начал готовиться к дешифрованию любых посланий, которые марсиане могли бы отправить землянам, пользуясь своей временной близостью к ним. Он вернулся к земным проблемам в 1927 г., когда написал статью о кодах и шифрах для «Британской энциклопедии».

Незадолго до того, как государственный департамент прекратил финансирование «Американского черного кабинета», военное министерство решило объединить шифровальную и дешифровальную службы в рамках войск связи. Приказом военного министра от 10 мая 1929 г. ответственность за криптографическую и криптоаналитическую деятельность в армии была возложена на начальника войск связи. Чтобы лучше выполнять эти новые обязанности, командование войск связи создало дешифровальную службу в составе штабного управления по военному планированию и подготовке. Фридман был назначен начальником этой службы.

Как было официально изложено, обязанности Фридмана заключались в составлении армейских кодов и шифров, а также в перехвате и дешифровании сообщений противника во время войны. В мирное время Фридман должен был заниматься обучением квалифицированных кадров и проведением научно-исследовательских работ, необходимых для того, чтобы немедленно приступить к оперативной работе в случае начала войны. Для выполнения этих обязанностей Фридман нанял трех криптоаналитиков, каждому из которых было немногим более 20 лет. Так было положено начало созданию солидной криптоаналитической организации, существующей в США сегодня.

Постепенно, несмотря на депрессию и изоляционизм, дешифровальная служба Фридмана расширялась. Вместе с ней рос и круг интересов Фридмана. В своих научных статьях он обсуждал криптоаналитические способности Эдгара По, вскрывал шифры, предлагавшиеся авторами более ранних работ по криптографии, исследовал различные исторические проблемы, связанные с шифртелеграммой Циммермана и первыми кодами американских экспедиционных войск. К несчастью, вынужденный хранить тайну и обуреваемый желанием добиться славы, в области криптоанализа Фридман стал вести себя подобно «собаке на сене» – если он не мог добиться славы, то она не должна была доставаться никому. Обычная тактика Фридмана сводилась к тому, чтобы чернить криптоаналитические разработки любителей, часто весьма достойные, как «непрофессиональные». Его жена, которая вскрывала коды торговцев спиртными напитками в период запрета на их продажу, продолжала заниматься криптоанализом в интересах министерства финансов.

Именно под руководством Фридмана персонал армейской дешифровальной службы добился выдающейся победы, проведя одну из самых трудных, кропотливых и триумфальных операций в истории криптоанализа – вскрытие японского «пурпурного» шифра. Это произошло в августе 1940 г., когда Фридману было 48 лет. Через несколько месяцев гениальный криптоаналитик не выдержал напряжения, связанного с этой разработкой. 4 января 1941 г. он был помещен в госпиталь в связи с нервным расстройством. Фридман выписался оттуда только 24 марта и был вынужден уйти в отставку по инвалидности.

По мере того как спадало напряжение, связанное с исполнением служебных обязанностей, Фридманы вернулись к той области криптоанализа, с которой они начинали, – бэконианским шифрам. Они подытожили опыт всей своей жизни в пространном и исчерпывающем докладе, отмеченном литературной премией.

В 1956 г. американский конгресс утвердил выплату Фридману 100 тысяч долларов в качестве компенсации за те доходы, которых он не смог получить ввиду того, что требования безопасности не позволили ему продать шифрмашины, изобретенные им для правительства. «Огромное напряжение и бремя ответственности, возложенное на него необходимостью постоянно соблюдать секретность, были основными факторами, подорвавшими здоровье г-на Фридмана, вследствие чего в настоящее время его шансы зарабатывать себе на существование становятся все более непрочными. Эти соображения побудили г-на Фридмана позволить нам обратить на данный вопрос внимание министерства обороны», – написали адвокаты Фридмана в прошении, поданном на имя министра обороны.

Теоретические исследования Фридмана, совершившие настоящую революцию в криптоанализе, сочетались с его вызывавшими изумление практическими работами по дешифрованию. Он положил конец путанице в терминологии. Введенные им терминологические определения занимают в современных словарях не одну страницу. По его учебникам учились тысячи специалистов. Его статьи на исторические темы пролили свет на малоисследованные проблемы, а книга о Шекспире внесла большой вклад в ликвидацию многолетнего заблуждения в области литературы. И наконец, гигантская криптоаналитическая организация сегодняшнего дня, имеющая сотни тысяч служащих и разбросанные по всему миру станции перехвата, является прямым потомком маленького дешифровального отдела в военном министерстве, выпестованного Фридманом. Этот труд всей жизни увенчивает Уильяма Фридмана лаврами величайшего американского криптоаналитика.

Новое средство борьбы с контрабандой

2 мая 1933 г. в Новом Орлеане в качестве главного свидетеля обвинения перед судом предстала выразительница нового направления в следственной практике: Элизабет Фридман, криптоаналитик службы береговой охраны США, выступила с показаниями по поводу прочитанных ею кодированных сообщений фирмы «Консолидейтед экспортерс», самой могущественной подпольной организации по контрабанде спиртных напитков во времена «сухого закона». Эти сообщения должны были доказать причастность руководителей фирмы к нелегальному ввозу спиртных напитков в Соединенные Штаты с моря. Элизабет Фридман не надо было незаметно красться за подозреваемыми по запутанным лабиринтам преступного подполья – она следила за их передвижениями только путем чтения зашифрованных сообщений. Не пришлось ей и снимать отпечатки пальцев на различных поверхностях при помощи специального порошка – она пользовалась лишь тонкими криптоаналитическими методами обнаружения признаков открытого текста в тайных посланиях. И, несмотря на это, ее показания были такими же убедительными, как и результаты обычной полицейской работы.