Читать онлайн «Азиатские христы». Страница 128

Не все приверженцы этой секты живут аскетами. Большая часть ее — миряне, которые должны нести более легкие обязанности, но которые зато и могут ожидать меньшей награды. Между тем как аскеты должны вполне посвящать себя исполнению священных обязанностей, мирянин может продолжать свою мирскую жизнь, так что пять обетов святых: «не обижать, не говорить неправды, ничего не брать без позволения, сохранять целомудрие и упражняться в отречении», — исполнение которых в самой крайней строгости предписываются аскету, для мирянина имеют значение легких этических правил, в которых, например целомудрие означает супружескую верность.

Идя навстречу религиозной потребности народа, культ Победы (Джана) носит характер настоящего богопочитания, с храмами и изображениями, с праздниками, с приношением цветов и фимиама. А аскеты, чтобы иметь возможность заботиться о духовном наставлении оседлой общины, переменили свое бесприютное скитание по стране на оседлую жизнь. Это повело к учреждению монастырей, и деятельность монахов джанской секты распространилась на такие предметы, на которые первоначально не обращалось внимания. Таким образом, в монастырях развилась весьма замечательная литература, которая имеет не только религиозное и философское содержание, но дает и изящные статьи, и даже занимается реальными науками. Эта литература написана большей частью на народном диалекте — пракрите. В искусстве, особенно в архитектуре, секта джанов достигла также значительных успехов, как это видно преимущественно на храмах.

В настоящее время приверженцы учения джана находятся в большинстве индийских городов. Своею спокойною жизнью они приобрели прочное положение в обществе и часто даже отличаются своим благосостоянием. Так как земледелие, в виду связанного с ним нарушением прав живых существ, им запрещено, то они живут большей частью торговлей; в провинциях запада и северо-запада они играют даже выдающуюся роль. С браманистами они уживаются очень хорошо.

Глава VII

Общая характеристика индусских культов.

Религия индуизма в той самой форме, в какой мы имеем ее проявление в Ведах, существует почти неизменною и в наше время, в виде культа духов, или демонов, которые связываются в представлении с деревней и полем, с лесом и горой, или имеют значение для отдельных случаев жизни: рождение, болезни, смерти; при этом нет недостатка в почитании деревьев и камней, змей и других животных и в разного рода фетишизме, и весь культ носит характер колдовства, с которым мы знакомимся в Атарве. Но к этому дикому стволу прививаются теперь идеи, которые развились внутри высших каст. Ведийские элементы в этой передачи остаются еще заметными не только в названиях богов, но в легендах и поучениях, которые связываются с ними, и даже в обычаях ведийского происхождения. Но еще яснее заметно влияние браманизма и философских школ. Что браманы принимали деятельное участие при создании первоначального «индуизма», это видно из всего характера древних сект. Веды еще и теперь постоянно признаются основным источником священной мудрости, и на почве Упанишад создается религиозный образ мыслей. Можно в тоже время заметить и направления школы Сакиа-Муни, что и понятно, так как мы знаем, что среди первых значительных личностей, от которых исходил индуизм, были и кшатрии. Притом, с течением времени, воззрение школ не сохранились в чистоте; от главных течений отделились ветви, развивавшие собственные взгляды и образовавшие особенные самостоятельные учения.

Соответственно этому и спасение достигается различными путями. Оба старинные пути: — путь дел, который в особенности обозначал ведийскую практику жертвоприношений, и — путь познаний, под которым понималось размышление, еще и поныне остаются первыми путями системы, но к ним, в качестве третьего, присоединяется еще новый, который является в высшей степени характерным для индуизма. Это путь полной преданности богу и его милосердию.

Хотя разные секты и были основаны преимущественно людьми из высших каст мысли которых были положены в основание их теории, мифические представления и формы культа оказываются имеющими народное происхождение. Правда, что великие боги индуизма имеют иногда имя, а иногда и те или иные характерные черты, общие им с богами Веды: но фактическую форму, под которой они боготворились сектами, они большею частью унаследовали от духов и мелких божеств местных и случайных культов. Еще и теперь мы можем наблюдать тот процесс, посредством которого местный бог постепенно вступает в пантеон, то возвращается на степень самостоятельного божества, то рассматривается как одна из сторон, или форм проявления признанных богов; таким образом не подлежит сомнению, что великие боги теперешнего индуизма приобрели свой характер благодаря такому слиянию. Бог земли Бумия, культ которого совершенно примитивен, отождествляется с Вишну. Ваба, дух племен–аборигенов, во многих местах сделался новым проявлением Сивы, и таким образом всюду в культах и мифах, в формах и отличительных знаках богов, можно узнать или переживание прежних местных религий или зарождение новых.

В связи с этим находится и то характерное для индуизма обстоятельство, что образы эпической поэзии играют в нем главную роль; Рама, герой великого эпоса Рамайаны, в то же время и национальный герой, и отождествлен с Вишну, точно так же, как и Кришна и бог.

Об историческом начале индуизма, — говорит историк религий Шантепи–де–ля–Соссей (II,125), — известно очень мало, и в особенности недостоверны первые хронологические данные. Бюлер пытается приписать самым старинным индийским сектам довольно глубокую древность. По его мнению, они должны были существовать значительно раньше буддизма, даже ранее джайнизма, потому что в сочинениях последних сект о них говорится, как об издавна существующих. Во всяком случае, относительно так называемых Адживаков (созвучно со славянским Оживаки, т.е. воскресенцы или отживаки — отживающие) признается, что они существовали до появления Будды и враждебно относились к новому движению. Они — говорят нам, — составляли монашеский орден и как Джаин (созвучно с Иоаннитами, благодаря обычному переходу и в ДЖ, например Иоанн-Джон и т.д.) они возвели в правило отречение от земной жизни (отсюда и название их: адживака «до жизни» и через аскетизм стремились достичь блаженства. Они — говорят нам, — ревностно почитали Нарайану, Вишну). Но не оставили после себя никакой литературы, так что мы знаем о них лишь из отдельных надписей (например, в пещерах, которыми они пользовались) и из упоминания о них в буддийских и джаинистических (иоаннистических) сочинениях.

Керн и Бюлер отожествляли Отживаков со знаменитой сектой Багаватов (созвучно со славянским бого-веды), которые также почитали Вишну (Вышнего) и Кришну (Христа), но характерное для них имя божества есть Вазу-дева, т.е. бог Уазу, созвучно с Йязу. Жили ли Багаваты подобно Адживакам монахами, мы не знаем; но их теология и философская система изложены в Панкаратре и занимает самостоятельное положение и проникнута духом эпической поэзии.

И совершенно такую же теорию, как в Панкаратра мы находим у последователей Рама-нуджи, брамана из южной Индии, жившего в XII веке, который будто бы обновил философию Багаватов (существовавшую следовательно и в XII веке). Секта Рома-Нужда выше всего почитает Раму (бога Рама) и имеет действительно новейшее представление о божестве.

Из главнейших вождей, около имен которых группировались секты в Индии и которые пользовались большим почтением, мы назовем прежде всего южного реформатора Рама-нанда (около 1400 года нашей эры. Он проповедовал суетность всех внешних религиозных обрядов и употреблял народный язык) для выражения своего учения. На нем он написал много поучительных стихотворений. Два самых влиятельных человека новейшего индуизма, реформатор Кабир (в XV веке) и поэт Тулсидас (около 1600) обязаны ему своим направлением.

Эти секты распространялись на все классы народа, но секта Мадва, члены которой следовали знаменитому философу Анандатирту, все еще стремилась захватить браманистический характер и все ее члены должны были принадлежать к этой касте, а кришнаитская секта Валлаба вела вполне мирскую жизнь и даже в значительной степени передавалась светскости.