Читать онлайн «Мозг онлайн. Человек в эпоху Интернета». Страница 28

В преддверии президентских выборов 2008 года в США [204] чуть ли не каждый кандидат завел себе страницу на MySpace. Вероятно, это был самый действенный способ достучаться до самых молодых избирателей. На MySpace были доступны блоги кандидатов и их фотографии, видеозаписи выступлений и ссылки на официальные сайты. Тут можно было узнать, что они думают по тому или иному поводу, и даже сделать пожертвование в их фонд. В 2007 году MySpace даже открыл специальный раздел под названием «Канал влияния» (Impact Channel), который был посвящен исключительно политике и президентским выборам. Предполагалось, что это станет чем-то вроде городской площади в Интернете — местом, где 50 миллионов человек, ежемесячно посещающих MySpace, смогут обсуждать кандидатов [205] так, как обсуждают онлайн-друзей. Видеохостинг YouTube тоже сыграл в предвыборной кампании не последнюю роль [206]: в эфире CNN кандидаты отвечали на вопросы, которые им задавали пользователи YouTube. При помощи YouTube и похожих сайтов каждый может привлечь внимание к чему угодно — это может быть нелепая выходка политика, заснятая на мобильный телефон, или его же высказывание на острую тему, выдернутое из контекста.

По данным проекта Pew Internet & American Life, примерно четверть американцев узнавала о новостях президентской кампании 2008 года из Интернета [207] — и это вдвое больше, чем перед выборами 2004 года. Поскольку кабельных телеканалов стало больше, политическая реклама на ТВ имела меньший успех, чем в прежние годы, и теперь любой политтехнолог вынужден принимать Интернет во внимание. Электронная почта, текстовые сообщения, блоги и интерактивные сайты помогают политическим партиям организовывать свои предвыборные кампании, собирать пожертвования и голоса в свою пользу куда эффективней, чем если бы они придерживались старых методов. Еще до выборов 2008 года исследовательская компания PQ Media из Коннектикута сделала прогноз, что на политическую рекламу в Интернете кандидаты потратят около 80 миллионов долларов [208].

Выяснилось, что молодежь охотно жертвует деньги в фонд политических партий, если проводить сбор средств в Сети. В ходе предвыборной кампании сенатора Джона Керри в 2004 году около 80 процентов пожертвований, поступивших от его сторонников в возрасте от 18 до 34 лет, были собраны именно так. Интернет позволяет рядовому гражданину поучаствовать в политической борьбе и иначе — например, создать свой блог и с его помощью влиять на других избирателей.

Интернет делает политику более прозрачной и понятной. Именно блоггеры вскрыли историю с подделкой документов, которые в негативном ключе описывают армейские будни Джорджа Буша-младшего, и заставили ведущего CBS News Дэна Ралера извиниться за фальшивку в эфире. Дезинформация, которую распространяют анонимные источники в Интернете, тоже чревата серьезными политическими последствиями.

Когда мы думаем о политике или обсуждаем ее, в мозгу активируются самые разные участки — от эмоционального центра в миндалевидном теле (который имеет дело с нашей оценкой ситуации) до лобных долей (которые помогают нам подбирать аргументы для спора). Новости из мира политики могут втянуть нас в ожесточенный спор, который одновременно возбуждает разнообразные нейронные сети. Этому эффекту подвержены и либералы, и консерваторы, и демократы, и республиканцы.

Выводы прежних исследований, которые анализировали тип мышления, хорошо согласовывались с популярным стереотипом: консерваторы во всем ищут структуру и порядок, а либералы лучше подготовлены к переменам и неопределенности. Недавно выявить связь политических взглядов с особенностями мозга попробовали нейрофизиологи. Профессор Дэвид Амодио с коллегами из Университета Нью-Йорка [209] методом компьютерного тестирования проверял, как поступают люди в ситуации трудного выбора. Его результаты свидетельствовали, что политическая ориентация, вероятно, жестко запрограммирована в мозгу. Исследователи обнаружили, что у либералов намного сильнее возбуждается передняя часть поясной извилины, которая отвечает за самоконтроль во время конфликтов. Возможно, эти наблюдения объясняют гибкость либералов и упрямство консерваторов. Правда, тут консерваторы могли бы возразить: именно поэтому либералы нелогичны и уклончивы, а консерваторы логичны и тверды в своих убеждениях.

Интернет и телевидение бомбардируют наш мозг политическими сообщениями, и нейрофизиологи, похоже, уже обнаружили участок мозга, который на эти сообщения откликается. Даже если нам кажется, что мы равнодушны к плакатам и слоганам кандидатов, уже один взгляд на лицо политика вызывает жестко запрограммированную реакцию мозга.

Эксперимент на МР-томографе, проведенный в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, показал: когда добровольцы смотрят на изображения кандидатов в президенты, в их мозгу происходит всплеск активности [210], и характер этого всплеска прямо зависит от политических взглядов: если доброволец поддерживает кандидата, отклик положительный, а если не поддерживает — то отрицательный. Лица политиков возбуждают «нейронные сети рассуждений» в дорсолатеральной (верхнебоковой) префронтальной коре и «нейронные сети эмоций» в островке Рейля и передней части височной доли. Благодаря цифровым технологиям, теперь эти нейронные сети возбуждаются не только при просмотре политических дебатов, но и когда мы читаем о политике в Интернете.

Не только политика, шопинг и сбор информации, но и множество других занятий в Интернете могут одновременно воодушевлять и тревожить. Одним Интернет позволяет ощутить безграничную свободу — раз здесь можно найти все, что душа пожелает. Других необходимость выбирать из такого разнообразия вариантов приводит в замешательство. Такие люди чувствуют себя парализованными и не способны принять решение.

Нет сомнений, что цифровая реальность становится сложней с каждым днем, и наш мозг (а особенно мозг самых младших из нас, которые родились уже в наводненном хай-теком мире) продолжает развиваться. Чтобы оставаться на плаву, быть хорошо осведомленным и следовать социальным, политическим и экономическим трендам, нам всем нужно научиться разговаривать на одном языке — и в Сети, и вне ее — и сохранять навыки общения лицом к лицу, доверяя своим инстинктам.

Глава 6

Эволюция мозга: где мы теперь?

Достичь равновесия между эффективным использованием высоких технологий и живым общением — это способ ликвидировать пропасть между «цифровыми иммигрантами» и «цифровыми от рождения». Однако сперва нужно осознать, в чем мы сильны, а в чем — не очень, и научиться управлять этими сильными и слабыми сторонами своей личности. Пусть многим и понятно в общих чертах, с чем у них проблемы — с SMS-сообщениями, с этикетом электронной переписки, с умением смотреть в глаза во время беседы — приведенные ниже тесты и оценка ваших умений в баллах помогут узнать, с чего именно начинать тренировку своего мозга. Отнюдь не все представители старшего поколения нуждаются в оттачивании своих компьютерных умений — кое-кому, напротив, недостает навыков общения лицом к лицу. Верно и обратное: многие из двадцатилетних отстают от старших в умении обращаться с техникой.

В наших исследованиях, проведенных в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, мы пользовались анкетами вроде опубликованных ниже [211] и обнаружили, что данные, полученные методами МРТ и ПЭТ, хорошо согласуются с той информацией, которую можно извлечь из анкет, заполненных самими подопытными. Отвечая на вопросы, имейте в виду: они касаются не только общения с родными и близкими, но и социальных контактов — с коллегами, одноклассниками и просто случайными встречными. Эти вопросы затрагивают «некомпьютерную» сторону жизни и связаны с вашим поведением в обществе.