Читать онлайн «Тайны Вселенной». Страница 92

Во-вторых, одновременность можно зафиксировать без всяких сигналов, опираясь в основном на геометрические и тригонометрические методы (хотя и учитывая при этом физические и космические процессы). Например, добиться синхронизации удаленных друг от друга часов вполне допустимо путем измерения углов. Так, на основе учета периода собственного вращения вокруг оси Земли и Марса, а также их движения вокруг Солнца, на обеих планетах можно найти две такие точки, где заранее выбранная звезда будет наблюдаться под одним и тем же углом. Данный момент и позволит синхронизировать некоторые исходные точки временного отсчета на обеих планетах (рис. 120).

Предлагаемый способ определения одновременности вовсе не ограничен пределами Солнечной системы. Ничто не мешает расширить его до галактических масштабов. Обозначим Землю по-прежнему точкой А, точку В свяжем с каким-нибудь материальным объектом в противоположном конце нашей Галактики, а точкой С обозначим удаленную соседнюю галактику, но такую, которая находилась бы под удобным для измерений углом (рис. 121). (Конечно, более наглядным вариантом для разъясняемого случая явилась бы объемная модель Вселенной, но чертеж также позволяет уловить суть дела.) Если перпендикулярно к направлениям АС и ВС в точках А и В запустить игрушечные волчки с засечками, то моменты прохождения засечек через линии АС и ВС были бы приблизительно одновременны (разумеется, с учетом конечной скорости света). Волчок — слишком грубый измерительный «прибор», но нам он нужен только для аналогии. Для абсолютно точных замеров уместно воспользоваться оптическими (лазерными) гироскопами (приборами, где два лазерных луча движутся навстречу друг другу по замкнутому, близкому к окружности пространству). Предположим, что на линиях АС и ВС, перпендикулярных к бегающим лазерным лучам, установлены счетчики фотонов. Каждое «щелканье» счетчика в точке А будет одновременным со «щелканьем» в точке В. Интервалы между двумя «щелканьями» тоже одновременны.

Конечно, все это несколько усложненные и громоздкие мысленные эксперименты, требующие дополнительной информации об условиях их проведения. Но они понадобились, чтобы продемонстрировать две простые истины: 1) Сигнальный способ определения одновременности, развиваемый в релятивистской теории, не является единственно возможным. 2) Атомные часы в любой точке Вселенной идут синхронно и отбивают ритм настоящего, фиксируя в каждом уголке бесконечного материального мира неуловимое «теперь» (каждый промежуток времени между тактами, отбиваемыми атомными часами, равен одной тысячемиллионной доле секунды). Сказанное — самоочевидные факты. Ибо настоящее не может быть в разных точках разным: скажем, в нашей Галактике оно настоящее, а в какой-либо другой — прошлое.

Проблема эмпирического мгновения — одна из глубочайших загадок природы, при решении которой вскрывается реальное содержание, не менее богатое, чем то, которое нами осознается в безбрежности пространства-времени Космоса. На примере распространения сферической световой волны наглядно видно, что любые события, оказавшиеся в определенный момент времени на линии фронта прохождения волны, объективно происходят в одно и то же мгновение. В литературе широко распространена точка зрения, согласно которой понятие мгновенности не имеет физического смысла, поскольку оно будто бы является следствием преодоленного наукой представления о дальнодействии и бесконечных скоростях. Однако подобный подход вытекает из глубоко укоренившегося мнения об отсутствии скоростей, превышающих скорость света. Мифический закон «предельности скорости света», представляющий собой типичную абсолютизацию и фетишизацию конкретного математического соотношения, не выдерживает никакой критики. Вывод о существовании якобы непреодолимого «светового барьера» зиждется на сугубо формальных основаниях: подкоренное выражение релятивистского коэффициента

Ц 1- V2

C2

обращается в нуль, если V = с, а извлечение корня из нуля недопустимо.

Законы математики есть законы математики — против них ничего не попишешь. Однако одно дело объективные физические закономерности, и совсем другое — их математическое описание.

Все эффекты, вытекающие из преобразований Лоренца, касаются в первую очередь численных значений, возникающих из соотношения между механическим перемещением инерциальной системы отсчета и процессом распространения света. Данное объективное отношение, будучи выражено в математической форме, может принимать любые численные значения, включая нулевые и бесконечные. Но это вовсе не налагает непременного запрета на движение в зависимости от того, что получается в результате конкретных математических преобразований или расчетов — нуль или бесконечность. Если вместо скорости света подставить в релятивистские формулы скорость звука (что вполне допустимо, и такие подстановки, отображающие реальные физические ситуации, делались), то получится аналогичный результат: подкоренное выражение релятивистского коэффициента способно обратиться в нуль. Но никому же не приходит в голову утверждать на этом основании, будто бы в природе недопустима скорость, превышающая скорость звука. Чем же в таком случае оправдать абсолютизацию математического отношения, из которого якобы вытекает «предельность скорости света»?

Уже многие ревностные адепты релятивистской теории признали нелепость предположения о невозможности превзойти скорость счета в вакууме. Уже разработана экспериментально подтвержденная торсионная теория (о которой подробно говорилось выше), допускающая любые скорости, превышающие скорость света. [Добавим, что еще раньше то же самое на основе своей тороидальной модели фотона теоретически обосновал В. П. Селезнев; полученные выводы были подтверждены с помощью оригинальной установки, в основу которой были положены лазерные гироскопы и система зеркал]. Уже получили объяснение пульсары — звездные объекты с мощными источниками радиоимпульсов. Пульсар, как игрушка-волчок, быстро вращается вокруг собственной оси, а направленный радиолуч за короткий промежуток времени описывает во Вселенной гигантские окружности, задевая при этом и нашу Землю. Скорость, с которой мчится по кругу конец радиолуча, значительно превосходит скорость света. Наконец, уже обнаружены внегалактические объекты, обладающие собственной сверхсветовой скоростью. А рьяные авторы, талмудистски трактующие релятивистские формулы, продолжают по-прежнему дезориентировать доверчивых читателей, накладывая бессмысленные запреты и ограничения как на законы природы, так и на процесс общенаучного познания.

Казалось бы, релятивистская теория с самого начала задает нам космический настрой, задает направления и ориентиры, позволяющие постигнуть глубинные закономерности структуры и эволюции Вселенной. Однако при ближайшем рассмотрении исходных оснований и конечных выводов, при раскрытии их материальных корней обнаруживается, что базисные понятия, принципы и добытые с их помощью результаты имеют совершенно иное объективное содержание, иногда прямо противоположное тому, которое виделось творцам релятивистской картины мира. Однобокая и мистифицированная, она оказывается наименее совместимой с живым, многоцветным и неисчерпаемым Космосом, и прежде всего потому, что подгоняет его уникальное многообразие под тощие абстракции, оторванные от той самой природной действительности, которую они отображают.