Читать онлайн «Сектоведение». Страница 91

До 1924 года Йогананда читал лекции и проводил занятия с первыми появившимися учениками-американцами в Бостоне, а затем отправился в турне по Северной Америке, выступая в крупных городах. В 1925 г. в Лос-Анджелесе он основал “Братство самоосознания”. Имеется в виду осознание человеком своей внутренней божественной сущности. Самоосознание достигается посредством крия-йоги, которая, по Йогананде, представляет из себя метод обращения вовнутрь, к духовному “Я” жизненной силы, обычно растрачиваемой вовне, на поддержание деятельности тела и ума. Все религии, по мнению Йогананды, “прямо или косвенно предписывают контроль… и возвращение назад жизненной силы”, [377] а Илия, Иисус, апостол Павел и другие “были мастерами использования крии или подобной ей техники”. [378]

Уже за первые десять лет деятельности “Братства” через занятия крияйогой прошли десятки тысяч человек. Постепенно открывались филиалы в других странах, строились центры медитации, ашрамы и “церкви всех религий” (одна из них — в Голливуде). Широкую популярность приобрела написанная Йоганандой в 1946 году “Автобиография йогина”: книга выдержала несколько переизданий и была переведена на 18 языков, в недавнее время—на русский.

Через некоторое время после смерти Йогананды “Общество самоосознания” и “Общество Йогода Сатсанг”, созданное им в Индии, возглавила Фэй Райт, получившая при инициации имя Шри Дайя Мата (“Мать сострадания”). Отделения “Братства самоосознания” существуют более чем в 40 странах мира. [379]

Несмотря на указанное выше сходство учений и даже некоторых деталей биографий Вивекананды и Йогананды, “Братство самоосознания”, созданное последним, не вполне можно отнести к неоиндуизму. Йогананду не интересовали вопросы возрождения индуизма, он не обращался к индийской диаспоре на Западе. Представляемую им традицию он возводил через, так сказать, “народного аватара” Бабаджи непосредственно к Иисусу. Христу (! — М. П.), “Учителю Западаи Шри Кришне, “Учителю Востока”. С другой стороны, под оболочкой как бы внеконфессиональной “Крия-йоги” обнаруживается все-таки индуизм с догматикой адвайта-веданты и практикой тантрической йоги. По сути, “Братство самоосознания" явилось предшественником многочисленных йогических групп, во множестве возникших на Западе (а теперь и в России) во второй половине XX века, а также “Трансцендентальной медитации” Махариши Махеш Йоги (особенно в стремлении придать йоге “научный” характер. [380] Интересно, что “Общество Йогода Сатсанг” было признано Шанкарачарьей Пури в качестве йогического ашрама и приписано к орденам дашанами.

8. Неоиндуистский коммунализм

При жизни Вивекананды в “Миссии Рамакришны” не практиковался прием в Орден саньясинов, а значит и обращение в индуизм этнических неиндусов; тем более не занимались прозелитизмом среди иностранцев другие индуистские и неоиндуистские секты. Положение изменилось в XX веке с появлением коммунализма и нетрадиционных гуру.

Коммунализм — это религиозный национализм, отождествляющий нацию и религиозную общину в полирелигиозной стране. Индуистский (вернее, неоиндуистский) коммунализм, вышедший из “Арья Самадж” и подобных групп, сочетает идею модернизации Индии с идеей индуистского мессианства и с враждебностью по отношению к другим религиям, прежде всего исламу и христианству. Можно привести курьезные утверждения коммуналистов, что “парижский Нотр-Дам был когда-то храмом богини Дурги, река Сена называлась Синдху, да и сам Париж был некогда индусским городом Парамешвариумом. Само собой разумеется, что святыня мусульман в Мекке, Кааба, оказывается "гигантским храмом Вишну"”; [381] название “Москва” коммуналисты производят от “мокши”, “Россия” (“Рашша” в английской транскрипции) будто бы означает “страна риши” (легендарных составителей Вед), а “Пруссия” (соответственно “Прашша”)—“страна пред страной риши”. [382]

Первый подъем коммуналистского движения в Индии пришелся на 20-30-е годы. Его участники выступали за обращение или возврат в индуизм последователей иных религий и за упразднение кастовой системы, которая, по их мнению, мешала сплочению индуистской общины. В области религии коммуналисты придерживались фундаменталистских взглядов и ратовали за возвращение “к святой старине”. Государственным идеалом коммуналистов была переосмысленная под влиянием идей европейского фашизма варнашрама, в которой индивидуум полностью подчинен интересам “индуистской нации”. В политической борьбе первостепенное значение коммуналисты придавали вождизму, насилию, ритуализму и символике (со знаменами и шествиями). Политические коммуна листе кие партии противостояли общеиндийским националистам из Индийского национального конгресса, лидер которого Мохандас Ганди был убит в 1948 году фанатиком фундаменталистом, связанным с крупнейшими коммуналистскими партиями “Хинду махасабха” и “Раштрия сваямсеваксангх” (РСС). В связи с этим деятельность многих коммуналистских организаций была запрещена, а их политическое влияние, которое и так сильно уменьшил ось после разгрома фашизма во Второй мировой войне, после этого почти совсем сошло на нет. Центр тяжести их деятельности переместился в культурно-идеологическую область. Однако уже начиная с конца 50-х годов влияние коммунализма в Индии вновь стало усиливаться; в 1998 году на выборах в парламент победила умеренная коммуналистская парламентская партия “Бхаратия джаната” (БДП), что дало возможность коммуналистам сформировать нынешнее правительство Индии. Приход к власти коммуналистов ознаменовался обострением отношений с Пакистаном, испытанием Индией ядерного оружия и началом гонений на христиан (речь идет о массовом уничтожении церквей, убийствах миссионеров и священников, в том числе сожженных заживо, об изнасилованиях католических монахинь и даже о нападении на миссию почитаемой в Индии матери Терезы Калькуттской).

В контексте роста коммуналистских настроений в индуизме весьма интересно проследить динамику изменения социально-политических воззрений “Миссии Рамакришны” (при том, что социальная база "Миссии на Западе и в самой Индии осталась практически неизменной на протяжении всего XX века — ее составляют городские слои: творческая и научная интеллигенция, служащие, отдельные политики, а в Индии еще и ремесленники и средняя и мелкая буржуазия). Если в колониальный период “Миссия” исповедывала буржуазно-либеральные социальные и этические идеалы, то после получения Индией независимости “Миссия стала говорить о необходимости “духовного” или “ведантистского социализма” (социализм в экономике и политике + неоведанта в идеологии), каковая выводилась из постулируемого неоведантой единства и равенства всех людей. Классовая борьба при этом не осуждалась, но предпочтение отдавалось идее сотрудничества классов ради общенационального единства. [383] Демократия, чтобы быть успешной, должна, по мнению идеологов “Миссии”, подразумевать, что административные должности всех уровней могут занимать лишь люди с твердыми неоведантистскими убеждениями, рассматривающие управление как йогу действия и служение людям, то есть богослужение. [384] Для воспитания управленцев в духе неоведанты необходимо тесное сотрудничество между государственно-политической системой и религиозно-просветительскими организациями, а провозглашенный индийской конституцией секуляризм должно понимать как традиционную индуистскую “терпимость”. [385] Таким образом, государству предлагается перейти с позиции невмешательства в религиозную область на позицию неоиндуистского инклюзивизма.