Читать онлайн «Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации)». Страница 216

Память ему отмечается 8/21 октября.

ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович (30.10/11.11.1821 - 28.01/9.02.1881), великий русский писатель, один из высших выразителей духовно-нравственных ценностей русской цивилизации. Родился в Москве в семье врача, образование получил в инженерном училище в Санкт-Петербурге; в 1841 произведен в офицеры, в 1843 окончил офицерские классы и зачислен на службу при инженерной команде, но осенью 1844 уволен в отставку. В 1845 повесть "Бедные люди" в "Отечественных Записках" встречена восторженными похвалами критики; затем ряд повестей из чиновничьей жизни. 21 декабря 1849, за участие в литературных собраниях Петрашевского, приговорен к смертной казни, но сослан в каторгу на четыре года; прослужив потом рядовым два года, произведен в прапорщики. В 1856 прощен, вышел в отставку и возвратился в Россию. Первые произведения после ссылки - "Дядюшкин сон" и "Село Степанчиково". В 1860 Достоевский в Санкт-Петербурге и с 1861 с братом Михаилом издает ежемесячный журнал "Время", где печатал роман "Униженные и оскорбленные" и "Записки из мертвого дома", потрясающая картина жизни на каторге. В 1863 журнал запрещен. В 1864 издавал журнал "Эпоха", успеха не имел. После поездки за границу появилось "Преступление и наказание" ("Русский Вестник", 1866), "Идиот" (1881) и "Бесы" (1870-71). С 1873 редактировал "Гражданин", где печатал свой "Дневник писателя". В 1875 напечатал "Подростка" и в 1876-78 издает "Дневник писателя" как особый журнал. 1879 - "Братья Карамазовы".

Творчество Достоевского посвящено постижению глубины человеческого духа. Писатель анализирует самые потаенные лабиринты сознания, последовательно проводя почти в каждом из своих произведений три ключевые мысли: идею личности как самодовлеющей ценности, одухотворенной Божьим Духом; идею страдания как реальной подоплеки нашего существования; идею Бога как высшего этического критерия и мистической сущности всемирного бытия.

Достоевский убедительно и беспощадно вскрывает духовное убожество и нравственную нищету людей, не верующих в Бога и противопоставляющих Ему Разум.

Бунт Ивана Карамазова в романе "Братья Карамазовы" так же, как бунт Раскольникова в "Преступлении и наказании", так же, как бунт Кирилова в "Бесах", - бунт разума, тщетно пытающегося найти этический критерий вне религии и устроить судьбы человеческие по рецептам, продиктованным не религиозным сознанием, а эмпирическим познанием. Достоевский отрицал возможность автономной морали, т.е. такой, где поведение человека определяется субъективной, произвольной, им самим установленной оценкой понятий добра и зла. Вслед за славянофилами Достоевский утверждал, что природа нравственности гетерономна, что живым источником и высшей санкцией этического импульса является правда Божественной Благодати, нас просвещающая, научающая нас отличать дозволенное от недозволенного, и побуждающая нас следовать путем Божественной Истины.

В своих произведениях Достоевский показал, что нравственность, построенная на шатких основаниях личного произвола, неизбежно приводит к принципу: "все дозволено", т.е. к прямому уже отрицанию всякой нравственности, а значит и самоуничтожению личности. Лозунг: "Все дозволено" толкает Раскольникова на убийство, Ивана Карамазова - на отцеубийство, Кирилова - на самоубийство.

Достоевский знал, что человечество, уверовав в безграничную будто бы силу науки и выведя идею Бога за скобки, неудержимо устремляется в зловеще зияющую бездну, в которой ему и суждено погибнуть. В частности, Достоевский указал и на то, что Западная Церковь, некогда сплотившая Европу в единый организм под знаменем католического Рима, не в состоянии уже предотвратить надвигающейся катастрофы потому, что она сама, Западная Церковь, перестала быть Церковью Христовой, подменив идею Христа идеей Его Наместника на земле в лице якобы непогрешимого Папы. К этой теме Достоевский возвращался часто. Впервые она была затронута, но как бы мимоходом, в "Идиоте"; более подробно она была разработана в "Дневнике писателя", получив полное отражение в "Легенде о Великом инквизиторе".

В "Легенде" затронуты глубочайшие тайны эсхатологии и христианского Богопознания. Сквозь туман лукавых социальных утопий, которые предлагали человечеству люди, отрекшиеся от Христа и поклонявшиеся антихристу, Достоевский ясно различал бездну, в которую ведет мир иудейско-масонская цивилизация.

В своих произведениях Достоевский подводит читателя к выводу, что нет большей мудрости, чем та, которая заключается в учении Спасителя, и нет большего подвига, нежели следовать Его заветам. Ложной и лживой философии Инквизитора он противопоставил ясное, тихое, как майское утро, миропонимание другого старца - старца Зосимы, любовью и состраданием врачующего душевные язвы стекающихся к нему со всех сторон страдальцев и грешников. В образе этого великого, но кроткого провидца Достоевский дал поразительное по глубине и тонкости воплощение Православия, сохранившего в чистоте веру в Богочеловечество, смерть и воскресение Христа и приявшего эту тайну не как закон, канонически навязанный ему извне, а как свободою и любовью сознанную нравственную необходимость.

Достоевский знал, что в этой тайне разрешаются все антиномии: безусловность Творца и условность твари; объективная гармония Космоса и субъективное ощущение Хаоса; покой вечности и объемлемое им вечное движение.

В наш жестокий век Достоевский звал ошалевшее и исподличавшееся человечество смирить гордыню разума и понять, наконец, что в богоотступничестве нет спасения. Он подошел к больным и заблудившимся сынам своего века со словами милосердия и устами старца Зосимы сказал им: "Любите человека и в грехе его, ибо сие уже подобно Божеской любви".

По своему миропониманию Достоевский был близок к славянофилам; труд Н.Я. Данилевского "Россия и Европа" писатель считал будущей настольной книгой всех русских.

Предсказывая еще в 1870-х грядущую еврейскую революцию в России, Достоевский видел в ней войну против христианской цивилизации, конец Христианской культуры, всеобщее духовное одичание человечества и установление "жидовского царства".